economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Алексей Николаевич Анцыферов

Алексей Николаевич Анцыферов
(1867-1943)
Aleksey N. Ansiferov
 
Источник: Экономисты русской эмиграции: Учебное пособие / Под общей редакцией Корицкого Э.Б. СПб. "Юридический центр Пресс". 2000.
А. Л. Дмитриев, Э. Б. Корицкий
А. Н. АНЦЫФЕРОВ
Алексей Николаевич Анцыферов (1867, Воронеж - 1943, Париж) - забытый в настоящее время экономист. Между тем в начале века по его учебникам и монографиям учились студенты многих вузов нашей страны. Не случайно Борис Ижболдин называет Анцыферова "выдающимся педагогом, известным кооператором, статистиком и экономистом".1
А. Н. Анцыферов закончил юридический факультет Московского университета, причем среди его учителей был выдающийся ученый, профессор А. И. Чупров, который сумел привить своему способному ученику глубокий интерес к исследованию кооперативных проблем. Действительно, во внушительном списке опубликованных работ Анцыферова основная масса трудов посвящена теории и истории кооперативного движения. В 1903 г. приват-доцент Харьковского университета А. Н. Анцыферов выпустил свою первую работу, в которой обстоятельно анализировались проблемы мелкого кредита в России.2 После этого автор выезжает в Германию и Францию, где под руководством таких крупнейших экономистов, как И. Конрад, Л. Брентано, Ш. Жид и др. изучает особенности сельскохозяйственной кооперации в этих странах. Результатом поездки стала магистерская диссертация "Кооперация в сельском хозяйстве Германии и Франции",3 которая была им блестяще защищена в 1907 г. и которая трижды переиздавалась, причем третье издание было осуществлено уже в годы большевистской власти - в 1919г.
Анцыферов не только теоретик, но и видный практик кооперативного движения в России. В 1908 г. совместно с В. Я. Железновым он разработал основные положения устава Московского народного банка и с момента основания этого банка стал членом его Совета. Он был активнейшим участником международных конгрессов кооперации, членом Совета Всероссийских кооперативных съездов и т. д.
В мае 1917г. Анцыферов защищает докторскую диссертацию "Центральные банки кооперативного кредита"4 и становится доктором политической экономии и статистики. Октябрьскую революцию автор воспринимает как величайшую трагедию русского народа и в 1920 г. навсегда покидает Россию.
Уже в мае 1921 г. Анцыферов основывает Русский институт сельскохозяйственной кооперации в Праге, избирается председателем совета и редактором "Ученых записок" этого уникального института. Вулканическая энергия Анцыферова позволяет ему развить бурную деятельность и во Франции. Он преподает экономику и статистику на русском отделении юридического факультета Парижского университета, возглавляет русскую Академическую группу во Франции, становится одним из инициаторов создания Международного института по изучению социальных движений.5
Французская республика высоко оценила деятельность профессора А. Н. Анцыферова - в 1942 г. он был удостоен премии Парижской Академии наук.
Поскольку главным объектом исследовательских устремлений Анцыферова была кооперация, остановимся, хотя бы кратко, на его трактовке главных теоретических вопросов о природе и сущности кооперации.
Ученый справедливо полагал, что ясное, четкое определение природы тех сложных, подчас противоречивых явлений, которые образуют понятие кооперации, совершенно необходимо для дальнейшего успешного развития как теории, так и самой практики кооперативного движения. Без такого осмысления господствующая в литературе путаница понятий и представлений, дефиниций и концепций неизбежно будет искажать организацию кооперативного дела, что, естественно, всегда влечет за собой реальные отрицательные последствия.
Как известно, в обширнейшей литературе, посвященной кооперации, сформировалось несколько основных точек зрения, суть которых кратко сводится к следующему. В соответствии с одной из них кооперация является такой хозяйственной формой, которую вполне можно отождествить с капитализмом. Согласно другой, полярной позиции, кооперация органична социалистическому хозяйственному строю. Правда, число сторонников подобных "черно-белых" толкований не оставалось неизменным, оно имело устойчивую тенденцию к сокращению, ибо все более ясным становилось положение, что кооперация как форма хозяйственных предприятий и хозяйственных отношений, не столь примитивна и однозначна, она есть явление sui generis, отличающееся в принципе и от капитализма, и от социализма. Приверженцы этой позиции составили третью группу экономистов, на правом фланге которой был и А. Н. Анцыферов.
Однако и внутригрупповые представления были отнюдь не идентичны, они расходились, и порой весьма существенно, обнаруживая "генетическое" тяготение либо к первой, "капиталистической", либо ко второй, "социалистической" группе специалистов.
Так, одни экономисты полагали, что кооперация, отличаясь от капиталистической формы хозяйства, все же является порождением последней, а потому способна развиваться лишь в лоне "материнского" способа организации общественной жизни.
По-иному мыслили экономисты третьей группы, считавшие, что, отличаясь от социалистической формы хозяйства, кооперация вместе с тем медленно, постепенно, но неуклонно трансформирует капиталистический уклад, направляя его эволюцию в сторону "социализма".
По мнению Анцыферова, обе эти групповые позиции принципиально неверны, а их столкновение попросту вредит кооперативному движению в целом. Представители и той, и другой позиции совершают, по существу, одинаковые логические ошибки. Во-первых, и те и другие позволяют себе совершенно нелепые утверждения, согласно которым кооперация может одновременно и отличаться, и совпадать с капитализмом (социализмом). Во-вторых, и те и другие в равной мере грешат, оперируя шаблонами, неадекватными понятиями, неудачно заимствованными друг у друга.
Огромный интеллектуальный потенциал проф. А. Н. Анцыферова позволил ему подняться "над схваткой" и не только отчетливо увидеть изъяны и промахи обеих полемизирующих сторон, но и сконструировать собственную концепцию, освобожденную от обнаруженных им заблуждений.
В частности, автор твердо убежден в том, что кооперация по своей сути может либо отличаться от капитализма, либо нет, т.е. совпадать с ним. Но поскольку последнее предположение может быть отметено "с порога", то остается выяснить, в чем заключается отличие (или отличия).6 Пытаясь ответить на этот действительно важный вопрос, сторонники обеих противоборствующих позиций прибегают к одним и тем же шаблонным аргументам, почерпнутым ими из одного и того же источника - марксистского учения о "капитализме", "капиталистической прибыли" как результате "эксплуатации трудящихся капиталистами" и т. д., и т. п. Отсюда - отличие кооперации от капиталистического хозяйства они усматривают, прежде всего, в целях и задачах. Если-де цель капиталистических предпринимателей состоит в извлечении возможно большей прибыли, то цель кооператоров лежит совсем в иной плоскости, поскольку кооперативные предприятия будто бы вовсе не стремятся к получению прибыли. Кроме того, отличие состоит и в способе распределения прибыли (которую все же получает кооператив, "не стремясь к ней"): в капиталистическом предприятии она распределяется пропорционально капиталу, в кооперативном - пропорционально либо услугам, либо каким-то иным критериям, связанным с характером деятельности кооперативного предприятия. Конечно, говорит Анцыферов, для представителей "социалистической" трактовки кооперации подобные аргументы органичны, ибо для них ложная марксистская посылка, будто прибыль есть "хозяйственный результат эксплуатации трудящихся", является "одним из двенадцати членов символа их веры". Соответственно, в их представлении хозяйственная организация, отрицающая прибыль, тем самым устраняет и "эксплуатацию", а следовательно, существенно отличается от капиталистической организации хозяйства, основанной на стремлении к прибыли. Но до тех пор, добавляет Анцыферов, пока сторонники "капиталистической" трактовки кооперации будут заимствовать свои доказательства у социалистов, они будут плестись за ними в хвосте.7
Разумеется, проф. Анцыферов не приемлет марксистскую аргументацию дискутирующих сторон, ибо она несет в себе неясности.
Так, например, что является имманентным признаком капиталистического предприятия: стремление к извлечению прибыли или реальное извлечение прибыли? Если речь идет только о стремлении извлечь прибыль, говорит автор, "то в этом никак нельзя искать характерной черты современного капиталистического строя, ибо подобные стремления возникли за много тысяч лет до нашей эпохи; они не менее характерны, например, для рабовладельческого хозяйства, в котором элемент "эксплуатации трудящихся проступает с гораздо большей яркостью и наготой".8
Если же существо состоит в реальном извлечении прибыли, то тогда к какой категории предприятий следовало бы отнести, скажем, довоенные казенные железные дороги в Пруссии, регулярно приносившие солидную прибыль государству? И хотя здесь в широких масштабах использовался наемный труд ("эксплуатация трудящихся", а значит капиталистическое предприятие), принципы распределения прибыли были существенно иными и больше походили на принципы, используемые в кооперативных предприятиях.
Другой пример - русские (довоенные) казенные железные дороги. Они были организованы по тем же принципам, что и в Пруссии, однако, в отличие от последних, прибыли, как правило, не давали, часто даже бывали убыточными, следовательно, никакого распределения прибыли не было. Несомненно, "эксплуатация" на русских железных дорогах была при этом не меньшей, чем в Пруссии. И все же их тоже нельзя назвать ни капиталистическим, ни кооперативным предприятием.
Но вот, продолжает проф. Анцыферов, в России грянул социализм. На этапе "военного коммунизма", по сути, все предприятия страны формально-юридически стали государственными и, следовательно, социалистическими. И тут, говорит автор, нельзя не изумиться одному парадоксу. С одной стороны, все эти предприятия были основаны на чудовищной эксплуатации всего народа в целом, "настолько чудовищной, что в результате от голода, болезней и всяческих лишений погибли многие миллионы русского населения". С другой стороны, они, эти предприятия, как правило, были глубоко убыточными. Но где же "прибыль", имеющая своим источником "эксплуатацию трудящихся"? Или, иронически добавляет автор, в капиталистическом укладе заключена какая-то тайная, чародейская сила, которая позволяет извлекать из "трудящихся" прибыль, но которой лишена "диктатура пролетариата" со всеми ее атрибутами неслыханного ранее насилия?9
Нет, переходя на серьезный тон, говорит Анцыферов, если бы существо капиталистического хозяйства на самом деле состояло в эксплуатации трудящихся, то социалистическое хозяйство правомерно было бы квалифицировать как доведенное до крайних пределов, сведенное ad absurdum ультра-капиталистическое хозяйство.10
Существует немало крупных союзов потребительских обществ, обладающих десятками фабрик и заводов, основанных на наемном труде и дающих при умелом ведении дела хорошие прибыли, а при другом - неизбежные убытки. Но все это отнюдь не искажает кооперативной природы потребительских союзов и не превращает их ни в капиталистические, ни в социалистические предприятия. Они остаются именно кооперативными предприятиями.
Какой-нибудь наш русский, губернский или областной союз кредитных товариществ, при неудаче и неумелом ведении дела, терпел убытки, которые покрывались за счет всех его членов; наоборот, при умелом и честном ведении дела он имел прибыли, возраставшие с расширением дела. Этот союз определенно стремился к получению прибыли, необходимой ему для оплаты заемного капитала и накопления собственных резервов.
Но разве можно подобный союз называть кооперативным только до тех пор, пока он терпит убытки, а с момента возникновения прибыли величать его "капиталистическим" предприятием?
Нет, отвечает на этот вопрос Анцыферов, подобные критерии разграничения капиталистических и кооперативных форм хозяйствования не выдерживают критики. Кооперативные учреждения не всегда, конечно, реально добивались прибыли, но всегда и неуклонно стремились ее выработать. И это было им необходимо для образования и накопления собственных основных и запасных капиталов, без чего невозможно расширять дело и укреплять собственную независимость. Так, накопление с самого начала было открыто объявлено одним из основных организационных принципов знаменитых Рочдэльских кооперативных обществ. Да и наши русские кооперативные учреждения, со страхом замоскворецкой купчихи дистанцируясь от всего, что пахло "капитализмом" или "прибылью", на практике преисправно получали и накапливали прибыли во всех тех случаях, когда им это удавалось. Так, Московский "Центросоюз", стараясь сохранить в чистоте догматы своей социалистической веры, словесно поносил "прибыль", использовал этот термин в качестве своеобразного жупела, но на практике старался извлечь прибыль везде, где только представлялась для этого возможность.11
И это правильно. Все кооперативные предприятия стремятся к извлечению прибыли и накоплению капиталов, в этом состоит прямая и важнейшая их хозяйственная задача. Это признавал даже М. И. Туган-Барановский, видевший цели кооперативных объединений в увеличении доходов их членов или сокращении их расходов. Правда, к термину "доходы" он присоединял предикат "трудовые", в соответствии со своим социалистическим миросозерцанием.12
Но на самом деле подобный подход, по мнению А. Н. Анцыферова, дает излишне суженное толкование проблемы. Цели кооперативных объединений заметно шире. Так, потребительская кооперация функционирует за счет уже готовых, образовавшихся иным путем доходов своих пайщиков и не имеет возможности увеличивать эти доходы, независимо от того, "трудовые" они или нет. Она остается исключительно в сфере второй части задачи - сокращение расходов на потребительские нужды, т.е. более хозяйственное использование полученных доходов. Поэтому, при всей своей важности, потребительская кооперация, по Анцыферову, всегда будет играть второстепенную роль.
Иное дело, продолжает автор, - кооперативные объединения, прямо или косвенно связанные с производственной деятельностью. Здесь задачи шире, сложнее, многообразнее, ибо здесь речь идет уже не только о сокращении расходов на потребительские нужды, и даже не только об экономии издержек производства, но в первую очередь здесь ставится задача повышения доходности хозяйства, ибо "в этом всегда состоит главная хозяйственная цель кооперативного объединения".13 При этом, добавляет Анцыферов, уменьшение издержек производства, при поддержании валовой выручки на прежнем уровне, также равносильно увеличению доходов.
Это, однако, не означает, что утрачивается всякое различие между капиталистическим и кооперативным предприятиями. Если для первого важно извлечение выгод для него самого, то второе прямо заинтересовано не только в этом, а и в том, чтобы возрастала выгодность всех его пайщиков, "причем эта вторая часть задачи гораздо важнее первой. Хозяйственный расчет кооперативного предприятия состоит не только в том, чтобы способствовать повышению чистых доходов своих пайщиков; для него выгодно, чтобы возрастали и их валовые доходы; его выгоды совпадают в данном случае с интересами всего народного хозяйства в целом; но, разумеется, возрастание валового дохода экономически возможно только при некотором постепенном приращении чистого дохода.14
Как уже отмечалось выше, А. Н. Анцыферов не согласен с точкой зрения, в соответствии с которой кооперация есть порождение капиталистического строя. Это утверждение являет собой и историческую ошибку, и логическую погрешность. В самом деле, если встать на эту позицию, то придется признать и другое положение, которое может быть выражено так: "С ослаблением капиталистических форм исчезнет и кооперация". Подобный подход делает кооперацию "какой-то подсобной, весьма третьестепенной формой организации хозяйственных отношений, в хозяйственном и социологическом смысле весьма малоценной, чем-то вроде рабочих профессиональных союзов".15
На самом деле, говорит ученый, кооперативные формы хозяйства возникали за много веков до нашей эпохи, когда ни о каком капитализме, в современном смысле слова, не могло быть и речи. Известны, например, кооперативные объединения Вавилона и древней Японии, или ватаги и братчины древней Новгородчины, или старинные северные русские артели и т. п. Но даже в нашу эпоху, в России начала XX в., при очень слабо развитых капиталистических формах хозяйства, кооперация развивалась с чрезвычайной быстротой. При этом любопытно отметить, что та отрасль кооперации, которая ближе других была связана с городским бытом и "капитализмом", т. е. потребительская кооперация, по существу была самой слабой, хилой и несовершенной формой кооперативной организации. Наоборот, почти вся деревенская кооперация в России давала отрадную картину бодрого, энергичного роста и крепла не по дням, а по часам, демонстрируя значительно более высокие темпы развития, чем капиталистическое хозяйство.
Таким образом, как видим, проф. Анцыферов отмежевался от тех экономистов "капиталистического уклона", которые склонны придавать кооперации "капиталистическую" окраску. Вместе с тем ученый решительно отвергал и "социалистическую" версию кооперации, превращавшую эту форму хозяйствования в "прислужницу социализма".16
Поначалу, захватив власть в свои руки, большевики в соответствии с положением о полной несовместимости "мелкобуржуазной" кооперации с коммунизмом, буквально разгромили русскую кооперацию, пребывавшую в периоде расцвета, что, естественно, нанесло народному хозяйству огромный ущерб. Позже, по тактическим соображениям, отношение к кооперации стало меняться, что может быть проиллюстрировано эпохой нэпа.
Интересно, говорит Анцыферов, что социалистические авторы, с чрезвычайной дотошностью выявляя различия между капиталистическими и кооперативными предприятиями, в вопросе о различиях между кооперацией и социализмом проявляют необыкновенную скупость мысли. "Это, скорее, скольжение по поверхности вопроса, чем попытки подойти к разрешению проблемы по существу". И понятно почему - здесь тоже "тактические" соображения.17 Как правило, авторы-социалисты в решении этого вопроса ограничиваются лишь коротким замечанием, согласно которому суть различия состоит в том, что кооперативы являются хозяйственными предприятиями, а социалистические общины - нет, в том смысле, что последние не преследуют хозяйственных выгод. Подобное объяснение дал, например, М. И. Туган-Барановский.18
Нет, говорит Анцыферов, это не решение вопроса, а уход от него. Ведь дело вовсе не в том, чтобы установить различие между кооперативами и коммунистическими общинами фурьеристского или какого-то иного толка. Речь должна идти о различии между двумя принципами хозяйственной организации: кооперативным и социалистическим. Сам Анцыферов считал их антиподами.
Социалисты, отмечает далее ученый, стараются уверить всех остальных в том, что кооперативное движение есть одно из сильнейших средств борьбы с системой капитализма, которое, постепенно развиваясь, должно привести людей (и даже человечество) в светлое царство социализма. Именно "в борьбе с капиталом", полагал М. И. Туган-Барановский, и заключена самая сущность кооперативного движения.19 Но если в этом заключена сущность кооперации, комментирует мысль Туган-Барановского проф. Анцыферов, "то нет никаких препятствий для того, чтобы не считать организованную банду жуликов, грабящих банк под предлогом революционных целей, истинно кооперативным товариществом".20 Очевидно, что подобное понимание существа кооперации уродливо и нелепо.
Как видим, проф. Анцыферов оценивал кооперацию как явление, отличающееся и от капитализма, и от социализма. Ученый не склонен был превозносить капитализм, еще критичнее он относится к социализму. Он солидарен с выдающимся русским мыслителем В. С. Соловьевым, который полагал, что если капиталистический строй являет собой мещанство, т. е. преклонение перед материальными благами, то социализм есть ультрамещанство, т. е. мещанство, доведенное до крайних пределов. И если, развивает эту мысль Анцыферов" мещанское царство ради реальных материальных благ отводит на второй план, а то и вовсе предает забвению божественную природу человека и его человеческое достоинство, то царство ультрамещанское ради воображаемого материального благополучия низводит человека на положение "вьючного скота, погоняемого кнутом".21
В отличие от большинства экономистов и "капиталистического" и "социалистического" уклонов проф. Анцыферов рассматривает хозяйственные явления и процессы, экономику и политику не изолированно, а в тесной связи с духовно-нравственным, христианским началом. Его антипатии, испытываемые и к капитализму, и к социализму объясняются, прежде всего, тем, что и тот, и другой строй логически неизбежно расшатывают это основополагающее начало, на котором "всецело построена и кое-как еще держится не только современная цивилизация, но и современная культура".22
В этом смысле все свои надежды ученый возлагал на кооперативный строй, в котором усматривал большую внутреннюю ценность. Только в нем он видел источник, способный вносить "живую струю непрерывного обновления в ветшающую ткань хозяйственной структуры".23 Понимание Анцыферовым кооперации тем и отличается от толкований авторов "капиталистического" и "социалистического" уклонов, что оно вбирает в себя, помимо хозяйственного, и нравственный принцип, взаимопомощь, свободное и мирное сотрудничество, составляющие незыблемый фундамент подлинной кооперации, переносит в хозяйственную сферу нравственный, т. е. христианский принцип любви к ближнему. Это - величайший принцип, непрерывно обновляющий всю общественную жизнь. "Сущность кооперативного дела, - говорит Анцыферов, - состоит в том, что хозяйственная деятельность участвующих в нем людей проникается нравственным началом и опирается на него, т. е. освящается христианским началом".24
Разумеется, автор прекрасно понимал, что далеко не все то, что называет себя кооперативным и вписывается в известные формальные рамки, на самом деле несет в себе неугасимый свет великого нравственного начала, суровая действительность давала и продолжает давать немало самых отрицательных примеров мошенничества, далекого от христианского принципа.
Конечно, констатирует этот печальный факт Анцыферов, вокруг всякого великого дела появляются лгуны и мошенники, стремящиеся использовать его к своей выгоде. Кооперативное дело не является исключением. Но оно будет стоять незыблемо, если не предаст забвению великое нравственное начало, составляющее самую его сущность.
Разумеется, не следует думать, что хозяйственный строй всецело впитает в себя христианские начала и осуществит их в эмпирической действительности в полном объеме. Этого не может быть вообще, подчеркивает ученый, ввиду несовершенства земной жизни. Речь может идти лишь о направлении, в котором совершается течение экономической жизни, но ни в коем случае не об осуществлении величайшего нравственного начала христианства.
Хозяйство в целом, каждая его отрасль и каждая форма хозяйственной деятельности могут только более или менее несовершенно отражать свет христианского учения, но полного воплощения в себе христианских начал они никогда не достигнут. Вместе с тем хозяйственная жизнь никогда не сможет вполне отказаться от нравственных принципов, ибо она немедленно начнет разлагаться и разрушаться.25
Если же говорить о кооперации, вновь подчеркивает проф. Анцыферов, то нет никаких сомнений в том, что из всех известных форм хозяйственной организации именно она является наиболее благодатной почвой для живительного пропитывания хозяйствования нравственным началом. "В этом состоит ее характерная особенность, в этом лежит источник ее силы, в этом раскрывается тайна ее внутренней природы".26
Действительно, известная христианская заповедь "Люби ближнего твоего, как самого себя" в сфере хозяйственных отношений оборачивается дилеммой: либо принесение своему ближнему пользы, либо нанесение ему ущерба. К сожалению, с тревогой писал Анцыферов, развитие хозяйственной жизни имеет тенденцию ко все более углубляющемуся отрыву от нравственных основ. В действительности все более доминирует второй элемент дилеммы, подсказывая практическое правило поведения: если мне это выгодно и я в состоянии это сделать, то я готов нанести ближнему какой угодно ущерб; размеры этого ущерба и его влияние на хозяйственное благополучие ближнего меня нисколько не интересуют.
Подобная форма хозяйственных отношений на самом деле, по мнению Анцыферова, в высшей степени близорука и влечет за собой, как правило, невыгодные экономические последствия. Но несмотря на это, огромное большинство людей следуют ей беспрекословно. Капиталистический, а в еще большей степени социалистический способы хозяйственного устройства общества сильно способствуют укреплению и распространению этого антихристианского принципа. Капитализм открывает ему "зеленый свет" тем, что создает условия для столкновения интересов различных слоев населения и способствует разжиганию ненависти менее способных и менее удачливых в жизненной борьбе к более способным и более удачливым. Социализм, практически отрекаясь от нравственных начал, влечет за собой порабощение народа, отравленную моральную атмосферу, голод, болезни, вымирание. Иначе и быть не может, ибо насильственный отрыв от нравственных начал бросает народ в царство антихристов, т.е. в царство конечной смерти.27
В этом контексте наиболее перспективной, внутренне непротиворечивой является кооперативная форма хозяйствования, так как она основывается на сотрудничестве и взаимной помощи и, следовательно, нанесение друг другу вреда и ущерба членами кооператива есть очевидная хозяйственная бессмыслица, разумеется, вновь и вновь повторяет Анцыферов, и в кооперативной практике немало вопиющих отклонений от христианской заповеди сотрясающих сами основы кооперативной структуры. Но эти нарушения еще ярче, с отрицательной стороны, освещают принципиально иное существо ее природы. Такие отклонения ученый уподобляет различным уродствам и патологическим изменениям Человеческого тела, которые не составляют сути его природы, а наоборот своим безобразием дают яркое представление о том, что не есть природа, а лишь ее искажение.
Говоря об искажениях и деформациях кооперативной формы, проф. Анцыферов чаще всего обращал свой взор к большевистской России. Воплощение основного христианского начала на практике вследствие несовершенства человеческой природы трудно даже в узких пределах одного кооперативного объединения, где, казалось бы, все друг друга знают и тесно связаны общностью интересов и множеством житейских отношений. Еще труднее распространение этого принципа за пределы одного кооператива. Но несравненно труднее осуществление главной христианской заповеди в коммунистической России. Русская кооперация нынешнего дня, констатировал Анцыферов, дает яркие примеры полного попрания не только высоких нравственных начал, но и элементарнейшей добросовестности; она дает образцы такого ростовщичества и такой "эксплуатации", перед которой самые худшие проявления "капиталистической эксплуатации" кажутся детской игрушкой. Но это нисколько не удивительно, если учесть ту внешнюю обстановку, в которой она вынуждена жить и работать, и тот процесс распадения психической структуры, который наступил как следствие крупных революционных потрясений.28 И все же Анцыферов верил в то, что даже в этих Ужасных условиях в русском кооперативном деле еще сохранились и не угасли алтари, на которых пылает священный огонь. Он верил, что в недалеком будущем, когда Россия освободится от большевизма вновь оживут распавшиеся общественные ткани, и немалую роль этом сыграют возрожденные кооперативные объединения, внутри которых будет постоянно гореть тихий, спокойный, но могучий огонь любви к ближнему.29
Самая важная практическая задача кооперативного объединения, по Анцыферову, состоит в том, чтобы под его воздействием происходил непрерывный процесс оздоровления общественной среды. И даже если этот процесс оздоровления протекает только в узких пределах первичных клеток кооперативной ткани, то уже в одном этом будет заложено зерно радикального переустройства общественно-хозяйственных отношений. Область хозяйственной деятельности является основной почвой, на которой возрастают плевелы Лжи и Зла, искажающие человеческую природу и губящие жизнь. Поэтому очищение почвы от плевел есть основное условие для расцвета неискаженной человеческой природы. Но до тех пор, пока люди не отучатся наносить друг другу вред и не поймут, что это не только не совместимо с христианской нравственностью, но и просто невыгодно, почва не очистится от плевел.
Завершая изложение концепции А.Н. Анцыферова, буквально несколько слов скажем о нынешнем дне русской кооперации. А он свидетельствует о том, что в интересных, глубоко нравственных рассуждениях ученого наряду с безусловной научностью соседствует и известная идеализация кооперативной формы хозяйствования.
Сегодня, "в нынешней экономической и социальной ситуации, -справедливо отмечают Л. Никифоров и Т. Кузнецова, - появилась потребность в становлении подлинной кооперации в силу специфики, соединяющей коллективные и частные начала, экономические и социальные аспекты, дифференциацию по результатам деятельности и социальную справедливость и т. п."30 Развитие такой кооперации предполагает преодоление идеологизации экономики, ее открытость для всех форм собственности и соответствующих им форм хозяйствования, включая кооперативную, без каких-либо предпочтений со стороны властей, без ограничений тех или иных видов и размеров кооперативов или тех или иных сфер экономики, в которых они могут функционировать на базе прочных правовых гарантий.
При создании всех перечисленных условий и возродится та кооперация, о которой мечтал выдающийся русский экономист.
Большая часть работ Анцыферова периода эмиграции посвящена проблемам кооперации и вопросам кооперативного кредита. В 1929 г. при поддержке фонда Карнеги выходит работа Анцыферова "Effect of the War upon Cooperative Credit and Agricultural Cooperation in Russia" ("Влияние войны на кооперативный кредит и сельскохозяйственная кооперация в России"), в 1930 г., совместно с А. Д. Вадимовичем, М. О. Батшевым, Д. Н. Иванцовым, "Rural Economy" ("Сельское хозяйство"). В 1930г. на V Съезде Русских академических организаций в эмиграции, проходившем в Софии, он делает доклад "О законе земельной ренты".31 В 1938 г. в "Записках Русского научного института в Белграде" была опубликована статья Анцыферова "Nemesis (Демографический этюд)", посвященная проблемам демографии - росту населения мира в последующие годы. Анцыферов указывал, что население Европы в начале XX в. исчислялось в 188 млн душ, в начале XX в. - в 401 млн, в 1930 г. - уже 498 млн, в том числе Европейская Россия - 116 млн, Западная Европа - 382 млн. Из этого следует, что население Европы в течение всего XIX в. росло довольно сильно и прирост продолжался с той же интенсивностью, что и в первой трети XX в., несмотря на Первую мировую войну. Такой прирост населения можно считать беспримерным. Анцыферов задавался вопросом: если в данный момент, а также за ряд предшествующих лет наблюдался прирост населения, то вправе ли мы сделать заключение о вероятности прироста и в будущем? Анцыферов замечает, что на этот вопрос обычно дается положительный ответ и считается не подлежащим сомнению, что рост населения будет продолжаться, особенно при условии, что наблюдается падение коэффициента смертности. Однако Анцыферов ставит своей целью доказать, что такой прогноз мало обоснован. По его мнению, "население в будущем может прирастать, но уже нести внутри себя коренной дефект структуры, который приведет его, в более или менее близком будущем, к значительному убыванию или даже к исчезновению".32
ПРИМЕЧАНИЯ:
1 Ижболдин Б. А. Н. Анцыферов как экономист // Новый журнал. - 1976. -Кн. 124.-С.279.
2 Анцыферов А. Н. Мелкий кредит, его организация и значение в России. -Харьков, 1903.
3 Анцыферов А. Н. Кооперация в сельском хозяйстве Германии и Франции. Воронеж.- 1907.
4 Анцыферов А. Н. Центральные банки кооперативного кредита. - Пг., 1918.
5 Подробнее об этом см.: Телицын В. Л. Алексей Николаевич Анцыферов. (Краткий биографический очерк) // Кооперация. Страницы истории. - М., 1994. Вып. 4.-С. 170-176.
6 Анцыферов А. Н. О природе и сущности кооперации (этюд) // Записки Русского Института сельскохозяйственной кооперации в Праге. - Прага, 1926. Кн. 4. -С. 6-7.
7 Там же. С. 7.
8 Там же.
9 Там же. - С. 9.
10 Там же.
11 Там же.-С. 12.
12 Там же.-С. 13.
13 Там же.-С. 14.
14 Там же.-С. 15.
15 Там же.-С. 16.
16 Там же.-С. 18.
17 Там же.
18 Там же.
19 Там же.-С. 21.
20 Там же. - С. 22.
21 Там же.
22 Там же.
23 Там же.-С. 23.
24 Анцыферов А. Н. О природе и сущности кооперации // Записки Русского института сельскохозяйственной кооперации в Праге.- Прага, 1929. - Кн. 6. - С. 3,
25 Там же-С. 4.
26 Там же.
27 Там же.-С. 5.
28 Там же. - С. 7.
29 Там же . - С. 8.
30 Никифоров Л., Кузнецова Т. Судьба кооперации в современной России // Вопросы экономики. - 1995. - │ 1. - С. 93.
31 Анцыферов А.Н. О законе земельной ренты // Труды V Съезда Русских академических организаций в эмиграции. - София, 1930.
32 Анцыферов А. Н. Nemesis (Демографический этюд) // Записки Русского научного института в Белграде. - Белград, 1935. - Вып. 15. - С. 41.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100