economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Александр Александрович Богданов

Александр Александрович Богданов
(1873-1928)
Aleksander A. Bogdanov
 
Источник: Богданов А.А. ТЕКТОЛОГИЯ: (ВСЕОБЩАЯ ОРГАНИЗАЦИОННАЯ НАУКА)/Книга 1/Редкол.: ак. Абалкин Л.И. и др./ - М.: Экономика, 1989.
ПРЕДИСЛОВИЕ

"Всеобщая организационная наука", или "Тектология", Александра Александровича Богданова - выдающийся памятник русской теоретической мысли начала XX в. Создатель "Тектологии" - яркий, талантливый человек, один из интереснейших представителей русской революционной интеллигенции на рубеже XIX-XX вв., сочетавший в себе страстную революционность, энциклопедические познания, безудержное стремление к поискам нового - будь то медицина, философия или экономика, кропотливая повседневная революционная работа, разработка методов формирования пролетарской культуры или борьба за организацию в стране службы переливания крови.
Жизнь и судьба А. А. Богданова очень сложны и глубоко противоречивы. Вступив в революционную борьбу в юношеском возрасте, он прошел путь от народовольчества к социал-демократизму и в 1903 г. безоговорочно присоединился к большевикам. Один из ближайших соратников В. И. Ленина в тот период, член ЦК РСДРП от большевиков в 1905-1910 гг., А. А. Богданов в 1910 г. за фракционную деятельность был выведен из ЦК партии, а в 1911 г. вообще отошел от политической работы. Глубокий и тонкий знаток философии, последовательный противник мистики и религии, защитник исторического взгляда на природу (свою первую философскую книгу "Основные элементы исторического взгляда на природу" он опубликовал еще в 1899 г.) А. А. Богданов в начале XX в. под несомненным влиянием идей В. Оствальда, Р. Авенариуса и Э. Маха попытался соединить марксизм с махизмом, отдавая тем самым дань идеализму, с которым ранее он так решительно боролся. Махистские ошибки А. А. Богданова были подвергнуты обстоятельной критике В. И. Лениным в работе "Материализм и эмпириокритицизм". Впоследствии А. А. Богданов вообще пришел к идее отрицания познавательной роли философии, к постепенной замене ее "научным монизмом", начало которого, по его мнению, образуют "энергетика, дарвинизм и социальная теория К. Маркса". И наконец, далеко не стремясь указать на все противоречия, свойственные богдановскому мышлению и его деятельности, нельзя не упомянуть о его программе пролетарской культуры: с одной стороны, исполненное высокого гражданского долга стремление дать трудящимся все то ценное, что содержится в многовековой истории культуры, а с другой стороны, явное упрощенчество в предлагаемых А. А. Богдановым путях культурного строительства.
Печать глубокой противоречивости лежит и на главной теоретической работе А. А. Богданова - "Тектологии". По своему содержанию "Тектология" намного обогнала свое время, и,, как это часто происходило в истории, в момент публикации она оказалась непонятой научным и философским обществом. Вместе с тем "Тектология", конечно, неотделима от времени ее создания: уровень развития марксистской философии, характерные для начала XX в. дискуссии среди философов-марксистов - все это нашло свое выражение в тектологических идеях А. А. Богданова. Здесь мы сталкиваемся с новым клубком противоречий: А. А. Богданов не избежал искушения универсализации значения тектологических принципов, а критики "Тектологии" в 20-е годы обрушили на нее арсенал не столько научных, сколько идеологических аргументов, к тому же часто совершенно не связанных с реальным содержанием " Тектологии ".
Ситуация не улучшилась и в последующие годы. Глубокий анализ теоретического наследия А. А. Богданова не был осуществлен (это не сделано, к сожалению, и сейчас). "Всеобщая организационная наука" очень скоро стала библиографической редкостью (ее наиболее полное третье издание вышло в 1925- 1929 гг., причем тираж I тома составил 1000 экземпляров, а II и III томов - 2000 экземпляров), само слово "тектология" постепенно стало уходить из научного лексикона, и редакторы в издательствах порой пытались его исправить на более привычное "текстология".
Время "Тектологии" наступило только в середине нашего века - в период бурного распространения идей научно-технической революции. Развитие современных научно-технических дисциплин показало, что многие положения кибернетики и общей теории систем предвосхищены в "Тектологии" А. А. Богданова. В результате "Всеобщая организационная наука" возрождается к новой жизни. Интерес к ней быстро растет. В советских и зарубежных изданиях публикуются статьи о "Тектологии" - по сути дела, первые попытки ее строгого научного анализа. Возникает насущная потребность переиздания самой работы, чтобы определить действительное место "Тектологии" в развитии научного познания.
И вот, наконец, читатель получает новое русское издание "Всеобщей организационной науки" А. А. Богданова. Три четверти века отделяют нас от момента создания этой научной концепции - срок вполне достаточный для реальной оценки ее научного значения, отделения временного, преходящего от подлинно значимого и осознания того, что фактически вошло из "Тектологии" в золотой фонд науки.
* * *
Исходным пунктом тектологии является признание необходимости подхода к изучению любого явления с точки зрения его организации. Принять организационную точку зрения - значит изучать любую систему с точки зрения как отношений всех ее частей, так и отношений ее как целого со средой, т. е. со всеми внешними системами. Законы организации систем едины для любых объектов, самые разнородные явления объединяются общими структурными связями и закономерностями:
"...структурные отношения могут быть обобщены до такой же степени формальной чистоты, схем, как в математике отношения величин, и на такой основе организационные задачи могут решаться способами, аналогичными математическим. Более того, отношения количественные я рассматриваю как особый тип структурных, и самую математику - как раньше развившуюся, в силу особых причин, ветвь всеобщей организационной науки: этим объясняется гигантская практическая сила математики как орудия организации жизни".1
В соответствии с организационной точкой зрения мир рассматривается А. А. Богдановым как находящийся в непрерывном изменении, в нем нет ничего постоянного, все суть изменения, действия и противодействия. В результате взаимодействия изменяющихся элементов наблюдатель может выделить некоторые типы комплексов, различающихся по степени их организованности.
Организованный комплекс определяется в тектологии на основе принципа "целое больше суммы своих частей", при этом чем больше целое отличается от суммы самих частей, тем более оно организовано. В неорганизованных комплексах целое меньше суммы своих частей. И наконец, в нейтральных комплексах целое равно сумме своих частей.
Среди множества организационных форм А. А. Богданов выделяет два универсальных типа систем - централистический (эгрессия) и скелетный (дегрессия). Для систем первого типа (эгрессия - от латинского "выхождение из ряда") характерно наличие центрального, более высокоорганизованного комплекса, по отношению к которому все остальные комплексы играют роль периферии. Системы второго типа, напротив, образуются за счет организационно низших группировок, выделяемых сложноорганизованными пластичными комплексами. Здесь мы видим единство и различие пластичности и прочности. Дегрессия (от латинского "схождение вниз") имеет важнейшее положительное значение с организационной точки зрения: лишь она делает возможным развитие пластичных форм, охраняя нежные комбинации от грубой их среды.
Специальному анализу подвергаются основные организационные механизмы - механизмы формирования и регулирования систем. К формирующим механизмам относятся конъюгация (соединение комплексов), ингрессия (вхождение элемента одного комплекса в другой) и дезингрессия (распад комплекса). Универсальный регулирующий механизм обозначается термином "подбор": это понятие А. А. Богданов заимствует из биологии и распространяет его на процессы сохранения и разрушения всех видов систем.
Кроме биологии, важным источником идей и образов был для А. А. Богданова язык. Во "Всеобщей организационной науке" и других работах он многократно возвращался к одному из своих любимых тезисов об исторической роли языка как фактора, организующего общественное сознание, полагая, что "слово предшествует мышлению". Не менее увлекало его присутствие в языке "скрытой системности" - регулярных звуковых и смысловых соответствий между словами различных, но связанных общим происхождением языков. Имея в виду прежде всего успехи сравнительно-исторического метода, позволившего систематизировать эти соответствия и частично восстановить историческое прошлое языка, А. А. Богданов писал о языкознании как о "ранее всех развившейся части идеологической науки".2
Одно из выражений этого увлечения - многочисленные этимологии, приведенные на страницах предлагаемой вниманию читателя книги,- остроумные и смелые, хотя нередко и ошибочные.
Основное внимание в "Тектологии" уделяется прогрессивному отбору ("подбору"), поскольку, с точки зрения автора, действительное сохранение форм в природе возможно лишь путем их прогрессивного развития. Отбор может быть положительным или отрицательным - он действует при развитии комплексов и в процессе их относительного упадка. В совокупности положительный и отрицательный отборы охватывают всю динамику мирового развития. Положительный отбор, усложняя формы, увеличивает разнородность бытия, доставляет для нее материал, все более возрастающий; отрицательный отбор, упрощая этот материал, устраняя из него все непрочное, нестройное, противоречивое, внося в его связи однородность и согласованность, упорядочивает последний. Взаимодополняя друг друга, оба процесса стихийно организуют мир.3
Думается, нет необходимости подробно воспроизводить содержание работы, которую читатель держит в руках. Однако и сказанного достаточно, чтобы отнестись с пониманием к мнению ряда советских и зарубежных ученых о глубоком родстве тектологии с такими современными общенаучными направлениями, как кибернетика, системный подход, структурализм, теория катастроф, синергетика и т. п. По существу А. А. Богданов высказал идею изоморфизма различных организационных структур, на которой базируется как кибернетический анализ, так и общая теория систем Л. фон Берталанфи. Целый ряд понятий, разработанных в тектологии ("цепная связь", "закон наименьших", "принцип минимума"), оказывается верным с кибернетической точки зрения. Наконец, А. А. Богданов не только предвосхищает одну из основных идей кибернетики - идею обратной связи (в его терминологии - бирегулятора), но и иллюстрирует ее теми же примерами, что и один из основоположников кибернетики У. Росс Эшби.
Именно близость тектологии к названным современным общенаучным направлениям объясняет, как нам представляется, глубинные причины "возрождения" тектологии во второй половине XX в. "Общенаучные концепции" - это важный феномен науки XX в., который может помочь объяснению и исторической судьбы тектологии.
Характерная особенность общенаучных концепций состоит в том, что разрабатываемое в их рамках знание применимо в принципе к любым (или достаточно многообразным) областям науки и техники, но не может претендовать на философскую, мировоззренческую значимость. Напротив, его функцией как раз и является обеспечение более эффективной и тесной связи категориального аппарата философии со специально-научным познанием. Однако такое понимание специфики общенаучных понятий и концепций сформировалось относительно недавно и явилось результатом скрупулезного анализа, проведенного в советской философско-методологической литературе. Для самих же авторов таких концепций (а также для их критиков - здесь их позиции парадоксальным образом совпадали) их общенаучные теоретико-методологические построения могли выступать как всеобщие схемы, столь же универсальные, как и философские понятия и концепции, выполняющие те же функции и поэтому претендующие на замену "устаревшей" и "непрактичной" философии. Ошибочность такой установки очевидна, но она едва ли не решающим образом сказалась на отношении к тектологии, вытеснив ее на долгие годы из кругооборота перспективных научных идей.
Для возрождения "Тектологии" или, говоря в более общей форме, для восприятия такого рода идей и концепций должна быть создана соответствующая социокультурная обстановка. Не случайно идеи кибернетики и общей теории систем получили широкий научный резонанс в период развития научно-технической революции, когда изменился и интеллектуальный климат в науке - на первый план выдвинулись такие задачи, как преодоление узкодисциплинарной разобщенности, интеграция наук, синтез научных знаний, организация междисциплинарных исследований и т. п. Необходимы также формирование определенного сообщества ученых, профессионально занимающихся исследованиями в данной области, организация специализированных изданий, интенсификация соответствующих научных коммуникаций. Всех этих условий не существовало в период написания "Всеобщей организационной науки", поэтому можно с полным правом сказать, что эта книга опередила свое время.
Оценивая значение "Тектологии" для развития науки, следует четко различать собственно научное содержание всеобщей организационной науки, которое мы только что кратко охарактеризовали, и формы обоснования и понимания тектологических идей, которые выдвинули, с одной стороны, сам автор "Тектологии", а с другой - ее критики. Эта вторая сторона оценки "Тектологии", т. е. методы ее обоснования и формы понимания ее идеи, очень важна, и мы постараемся остановиться на ней подробнее. Однако прежде чем мы перейдем к этому, подчеркнем, что ни в этом предисловии, ни в известных нам других работах, посвященных "Всеобщей организационной науке", пока не удалось достаточно подробно охарактеризовать реальное научное значение "Тектологии" А. А. Богданова. Такую задачу хорошо сформулировал несколько лет назад известный советский кибернетик Г. Н. Поваров: "Естественно подумать также об отношении кибернетики Винера к тектологии А. А. Богданова. Их сопоставляли уже не раз, но всегда бегло и не в пользу русского автора. Здесь не место для подробного обсуждения этой сложной темы, но кажется, что по существу Богданов во многом был предшественником Винера, по крайней мере в системной части кибернетики. Философские и политические заблуждения Богданова известны, но только ли они определяют его научное лицо? Никто не отрицает научных заслуг В. Оствальда или А. Пуанкаре только потому, что они оставались идеалистами, да и Винер отнюдь не во всем материалист. Сам Богданов отделял тектологию от своих философских теорий. Он определял ее как "всеобщую организационную науку", но нередко толковал ее как некую теорию систем; термин "комплекс" у него в тектологии значит просто "система". Многочисленные параллели с Винером и особенно с Эшби бросаются в глаза, хотя, в отличие от позднейших кибернетиков, Богданов пользуется исключительно качественными методами... Было бы справедливо, если бы нынешние кибернетики рассмотрели тектологию вновь и решили, что в ней достойно внимания, а что только заблуждение и абсурд".4 По мнению М. И. Сетрова, "многие общетеоретические проблемы системного подхода разработаны А. Богдановым полнее и более строго, чем в современной теории систем и кибернетике".5 В этой связи можно сослаться также на высказывание Н. Н. Моисеева: "Таблица Д. Менделеева, биогеохимия В. Вернадского, теория биогеоценозов В. Сукачева и Н. Тимофеева-Ресовского - все эти универсальные системы знаний составляют гордость русской и советской науки. Теория организации А. Богданова может быть поставлена в один ряд с подобными учениями".6
Следует отметить, что в последние 10-15 лет о "Тектологии" А. А. Богданова с большим интересом стали писать и некоторые зарубежные авторы. Так, в 1975 г. в ежегоднике "General Systems" была опубликована статья Дж. Горелика (Университет Британской Колумбии, Канада) под названием "Основные идеи "Тектологии" А. А. Богданова: универсальная организационная наука". Автор показывает сходство задач созданного в 1954 г. Общества по разработке проблем общей теории систем и задач тектологии, появившейся на 40 лет раньше, и приходит к выводу о том, что "Тектология" является исторически первым развернутым вариантом общей теории систем и предшественником кибернетики".7 Дж. Горелик ставит перед собой задачу привлечь к "Тектологии" внимание западной научной общественности, и надо сказать, что сам Дж. Горелик в этом отношении сделал многое. Он, в частности, перевел и опубликовал на английском языке "Очерки всеобщей организационной науки" (Самара: Госиздат, 1921) - краткое изложение "Тектологии".8
В своих более поздних работах, в частности в опубликованной в 1987 г. статье "Тектология" А. А. Богданова, общая теория систем и кибернетика"9 Дж. Горелик уточняет свое понимание значения всеобщей организационной науки. Теперь он склонен считать, что хотя "тектология содержит все исходные идеи, позднее развитые и популяризируемые общей теорией систем и кибернетикой", она - нечто большее, ее специфическая область - "все формы организации в природе и человеческой деятельности", и она представляет собой "предельное расширение любой теории систем".10
"Создателем действительно обобщенной теории систем" называет А. А. Богданова другой канадский ученый Р. Маттесич. В его обширной книге "Инструментальное рассуждение и системная методология" имеется специальный параграф, озаглавленный "Кто отец теории систем - Богданов или Берталанфи?"11. Р. Маттесич недвусмысленно решает этот вопрос в пользу А. А. Богданова и, более того, выражает крайнее недоумение, как Л. фон Берталанфи, размышляя в 20-е годы над системными проблемами, смог пропустить немецкое издание "Тектологии" А. А. Богданова, опубликованное в 1926 г. (кстати, сразу же оно было отрецензировано в немецкой научной литературе), а впоследствии во всех своих многочисленных работах ни разу не упомянуть имени А. А. Богданова.12
Думается, что эти высокие оценки "Тектологии" А. А. Богданова вполне справедливы, однако сами по себе они еще не решают задачи развернутого определения научного значения всеобщей организационной науки. Решение этой задачи - дело будущего, и мы надеемся, что этому будет способствовать и предпринимаемое переиздание "Тектологии".
* * *
"Всеобщая организационная наука" сразу же после ее публикации оказалась объектом интенсивной и резкой критики. Во многом эта критика давала ложное представление о целях этой концепции, ее основаниях и специфических особенностях. На часть этой критики успел ответить сам А. А. Богданов - эти ответы опубликованы в качестве приложений к 3-му изданию "Тектологии" (1925-1929 гг.). Часть критических замечаний в адрес "Тектологии" вообще осталась без ответа, и в условиях в целом негативного отношения к творчеству А. А. Богданова, которое сложилось в 20-60-е годы, постепенно выработался набор внешне бесспорных аргументов против "Тектологии", кочевавший из издания в издание, от автора к автору.
Для того чтобы дать объективную оценку этим стандартным критическим замечаниям в адрес "Тектологии", мы считаем необходимым выделить и прокомментировать хотя бы основные линии дискуссий вокруг "Тектологии", с тем чтобы дать читателю ориентиры для выработки его собственного понимания и оценки богдановских тектологических идей.
Первая линия критики "Всеобщей организационной науки" заключается в интерпретации тектологии как области философии, в которой А. А. Богданов, по мнению его оппонентов, в иной форме выразил свою философскую приверженность к эмпириомонизму, махизму и т. п. "Офилософствование" тектологии с последующей ее решительной критикой получило широкое распространение в 20-60-е годы. Подобная линия критики принимала различные формы, но ее конечный результат был предопределен исходным пунктом, не только не принимающим в расчет явные заявления А. А. Богданова о том, что тектология - не философия, но и полностью игнорирующим эволюцию его философских и теоретических воззрений.
Понимание тектологии как философии, точнее как субъективно-идеалистической философии махистского толка, получило столь широкое распространение в тот период, что его не смог избежать даже такой выдающийся советский математик, как академик А. Н. Колмогоров. В "Предисловии к русскому изданию" У. Р. Эшби "Введение в кибернетику"13 он провел сопоставление кибернетики и тектологии. "Благодаря... своему конкретному характеру кибернетика,- по мнению А. Н. Колмогорова,- ни в какой мере не сводится к философскому обсуждению природы "целесообразности" в машинах и в живых организмах, не заменяя также собой общего философского анализа изучаемого ею круга явления". К этому месту он делает следующее примечание: "В этом ее отличие, например, от всеобщей организационной науки "Тектологии", которую пытался в свое время создать А. А. Богданов".14
Хотя в научных спорах нередко трудно признать абсолютную истину за одной стороной и защиту совершенно ложных позиций - за другой (обычно обе спорящие стороны в той или иной степени заблуждаются), в данном случае принципиальная ошибочность стремления оппонентов А. А. Богданова приписать тектологии философский статус со всеми вытекающими отсюда последствиями представляется нам бесспорной. При этом следует учесть три группы аргументов.
Издание книги У. Р. Эшби в СССР с предисловием академика А. Н. Колмогорова сыграло очень важную роль в развитии кибернетики в нашей стране.
Во-первых, следует со всей серьезностью отнестись к многократно повторенному заявлению А. А. Богданова о том, что тектология не есть философия. Конечно, ученый, создавая свою теорию или концепцию, может заблуждаться относительно ее объективного содержания и значения. Однако нельзя создать философскую концепцию, не решая в ней основных философских проблем о первичности бытия или мышления, о природе познания, о критериях истины и т. д. и т. п. И поскольку А. А. Богданов этого не делает в тектологии, приписывать ей философский статус можно только по недоразумению.
Во-вторых, создание "всеобщей организационной науки" тесно связано с идеей А. А. Богданова об отмирании философии вообще. Принимая эту идею (у нас нет сомнения в том, что Богданов это делал), было бы крайне странно одновременно строить новую философскую концепцию - это еще "один аргумент в пользу нефилософской природы тектологии. Вместе с тем, соглашаясь с А. А. Богдановым в том, что тектология не представляет собой философии, мы считаем, что богдановская идея об отмирании философии является ложной. Эта идея опровергается и теоретически, и исторически: в наши дни философия столь же успешно существует, как это было во времена А. А. Богданова, в античной Греции, в XIX в. и, безусловно, будет в последующих столетиях. Философия в ходе своего исторического развития уточняет и иногда меняет свои функции и задачи, но она всегда остается в качестве суверенной сферы человеческой культуры. Более того,- и этот момент далеко не всегда явно осознавался во времена А. А. Богданова,- каждая крупная научная теория и концепция, не будучи сама философской, предполагает определенный философский взгляд на мир. Следовательно, это полностью применимо и к тектологии, которая, не являясь сама философией, бесспорно, имела свои философские основания.
И здесь, в-третьих, мы можем сформулировать последнюю группу аргументов против оппонентов А. А. Богданова. Признавая в той или иной мере, что тектология не является философией, они тем не менее считали при этом ее философскими основаниями старые философские Представления А. А. Богданова, забывая о том, что, отвергая философию, А. А. Богданов отвергал свои собственные философские искания. Поэтому подход к пониманию объективных философских оснований тектологии должен быть иной: он лежит на пути выявления философских представлений, которыми А. А. Богданов объективно пользовался, создавая свою тектологию, субъективно при этом отрицая, что он вообще пользуется какими-либо философскими концепциями.
В основе тектологии, согласно А. А. Богданову, лежат три основных цикла научного знания: науки математические, естественные и общественные. К их данным применяются научные методы исследования и рассуждения, и поэтому философские основания тектологии - по крайней мере в их исходных пунктах - сродни тем, которыми традиционно пользуются люди науки: материалистическое понимание окружающих нас объектов и способов их познания. Философские основания тектологии, таким образом, вытекают из самих ее строительных кирпичей. Аналогичная ситуация позднее будет иметь место с философскими основаниями кибернетики и общей теории систем: их исходные пункты - не последние откровения философской моды, а прочное, проверенное веками материалистическое сознание природы объектов и процесса познания. Всеобщая организационная наука, не будучи сама философией, черпает свои философские основания из реальной практики теоретической деятельности ученых и в этом отношении очень близка к подобным ей дисциплинам - кибернетике, общей теории систем и т. п.
* * *
Высказанные соображения дают нам возможность более четко зафиксировать трудности и ошибки в предлагаемом А. А. Богдановым обосновании тектологии и более глубоко понять ленинскую критику философских заблуждений А. А. Богданова.
В тезисе А. А. Богданова об отмирании философии легко выделить две стороны. О первой - о том, что "тектология должна делать излишней философию",- мы уже говорили. Вторая касается утверждения А. А. Богданова о том, что тектология не просто снимает философию, а преодолевает ее ограниченность, в том числе и ограниченность марксистской философии. В томе 1 "Всеобщей организационной науки" А. А. Богданов разрабатывает, в частности, "огромный вопрос об идеологиях, т. е. формах речи, мышления, права, морали и т. д., вопрос, охватывающий обширную область социальных наук, обычно рассматривался вне представления о социальной организации, как целом, части которого связаны необходимой жизненной связью. Марксизм впервые определенно выяснил эту связь, но не полностью, а лишь частично, одну ее сторону - зависимость идеологии от отношений производства как форм вторичных или производных от форм основных. Но он не ставил вопроса в общей форме, и для многих важных случаев брал без критики старые, донаучные формулировки... Организационная точка зрения сразу изменила эти понятия, устранила их пестроту и неопределенность, указала действительное и необходимое место идеологии в жизни общества. Это - организующие формы для всей практики общества, или, что то же, ее организационные орудия... Вся идеологическая сторона жизни представляется в новом свете, и целый ряд ее загадок разъясняются сравнительно легко".15 Эти и аналогичные рассуждения А. А. Богданова приводят его к выводу о том, что Карл Маркс - "великий предшественник организационной науки".16
В этих рассуждениях лежит, на наш взгляд, основная ошибка богдановского обоснования тектологии. Совершенно очевидно, что здесь дается крайне преувеличенное понимание значения тектологии, которое трудно признать обоснованным и логичным даже с богдановской точки зрения: ведь тектология, по А. А. Богданову, это теория организационных отношений, а не всего, что может быть объектом научного познания. Тектология, далее, это естественная наука; А. А. Богданов считает ее "всеобщей естественной наукой".17 Не вдаваясь в возможные интерпретации такого истолкования тектологии, с уверенностью, однако, можно сказать, что ни естествознание никогда не сможет подменить собой философию, ни философия - естествознание. И наконец, Богданов-марксист хорошо понимал, что марксизм как учение находится в постоянном развитии, и в этой связи совершенно непонятно, почему он принимал уровень марксистской теории, который был достигнут в начале XX в., за марксизм в целом. Ведь из того факта, что какие-либо обобщающие теоретические концепции, например тектология, открывают новые аспекты проблем, анализируемых в марксистских работах определенного периода, отнюдь не следует, что такие концепции тем самым преодолевают марксистскую теорию. Для такого вывода нет никаких оснований.
В этой связи мы считаем важным вновь обратиться к ленинской критике философии А. А. Богданова. В "Материализме и эмпириокритицизме" В. И. Ленин раскрыл ошибочность многих аспектов всех четырех стадий философской эволюции А. А. Богданова.18 Ленинская критика основных принципов эмпириомонизма, богдановских ошибок в трактовке понятий "материя", "истина" и др. настолько хорошо известна, что нет нужды ее вновь здесь воспроизводить. Подчеркнем только, что суть философских ошибок А. А. Богданова В. И. Ленин усматривал в конечном счете в его позитивистских устремлениях. На этой основе мы можем, как нам представляется, более правильно, чем это часто делалось в советской философской литературе, понять ленинское отношение к "Тектологии" А. А. Богданова.
В "Материализме и эмпириокритицизме" В. И. Ленин критически проанализировал практически все философские работы А. А. Богданова, опубликованные до 1908 г. Второе издание "Материализма и эмпириокритицизма" вышло в 1920 г., как известно, без каких-либо добавлений (от предыдущего издания оно отличалось только "отдельными исправлениями текста") я В. И. Ленин в "Предисловии ко второму изданию", датированному 2 сентября 1920 г., написал: "Что касается до последних произведений А. А. Богданова, с которыми я не имел возможности ознакомиться, то помещаемая ниже статья тов. В. И. Невского дает необходимые указания. Тов. В. И. Невский, работая не только как пропагандист вообще, но и как деятель партийной школы в особенности, имел полную возможность убедиться в том, что под видом "пролетарской культуры" проводятся А. А. Богдановым буржуазные и реакционные воззрения".19 К этому же периоду времени - между сентябрем и декабрем 1920 г.- относится хорошо известный обмен записками между Н. И. Бухариным и В. И. Лениным. В своей записке Н. И. Бухарин писал: "Раньше Богданов стоял на точке зрения признания философии. Теперь он философию уничтожает... "Тектология" есть, по Богданову, замена философии. Она исключает "гно(у!)сеологию". Ход его рассуждения таков:
1. Все можно рассматривать как системы, т. е. элементы в определенном типе связи.
2. Если это так, то можно вывести некоторые общие законы.
3. Тогда философия становится излишней и заменяется всеобщей организационной наукой.
Эта постановка вопроса лежит в иной плоскости, чем эмпириомонистическая. С ней можно спорить, но ее нужно хотя бы понять. А этого minimum'a у Невского нет".20
На эту записку В. И. Ленин ответил так: "Богданов Вас обманул, переменив и постаравшись передвинуть старый спор. А Вы поддаетесь!"21
Нам представляется, что многие критики "Тектологии" А. А. Богданова сделали из этих замечаний В. И. Ленина неправильные выводы: они однозначно истолковали их как признание В. И. Лениным того, что тектология в иной форме выражает эмпириомонистическую философию А. А. Богданова. Думается, что для этого оснований нет. Нельзя не учитывать того, что В. И. Ленин последних работ А. А. Богданова, включая "Всеобщую организационную науку", не читал, и отсылая читателя к статье В. И. Невского,22 которая "дает необходимые указания", В. И. Ленин отнюдь не подписывается под каждым утверждением этой статьи. К тому же в этой статье В. И. Невский в основном критикует не "Тектологию", а другую работу А. А. Богданова - "Философию живого опыта" (1-е изд., 1913 г.), отражающую старые взгляды А. А. Богданова. Что же касается критики В. И. Невским тектологических идей А. А. Богданова, то эта критика основана или на недоразумении (В. И. Невский считает, что в тектологии А. А. Богданов создает новую метафизическую систему, а Богданов именно с этим и борется, другое дело - правильно или неправильно), или на ошибочном истолковании утверждения А. А. Богданова о том, что "в тектологии речь идет о различных комплексах, составленных из разного рода элементов".23 В. И. Невский усматривает в этом идеализм, считая, что А. А. Богданов говорит о комплексах и элементах в духе Э. Маха, а Богданов в своем ответе на эту критику,- надо сказать, достаточно убедительном,- поясняет, что у него речь идет о материальных элементах и их сочетаниях, т. е. комплексах.24
Думается, что высказанные соображения обязательно следует учитывать, если мы стремимся к адекватному пониманию ленинской оценки поздних работ А. А. Богданова, в частности его "Тектологии". Сказанное при этом совершенно не означает, что "Тектология" неуязвима для критики. Напротив, разумная и обоснованная критика "Всеобщей организационной науки" только поможет понять ее реальное научное значение. И в этом плане следует очень внимательно отнестись к предположению В. И. Ленина о том, что А. А. Богданов в своих последних работах перемещает старый спор. В. И. Ленину не были известны детали "Тектологии", в частности выражается или не выражается в ней эмпириомонистическая философская позиция, но oон, опираясь на изложение В. И. Невским богдановских идей, вновь увидел, что А. А. Богданов остается приверженцем позитивизма и что старый спор об основных принципах философии он решает в пользу позитивизма, считая, что тектология преодолевает философию. В настоящее же время мы, имея возможность внимательно проанализировать "Всеобщую организационную науку" А. А. Богданова, максимально полно и адекватно воспроизвести ход рассуждений А. А. Богданова, в состоянии заметить и понять, что, хотя в "Тектологии" действительно преодолеваются эмпириомони-стические философские установки, в ней, к сожалению, остаются позитивистские ошибки А. А. Богданова. Любой научный памятник необходимо принимать таким, каков он есть на самом деле, со всем его величием и со всеми его несовершенствами, и "Всеобщая организационная наука" не может быть исключением из этого правила.
* * *
Другая линия дискуссий в связи с "Тектологией" касается оценки методологического значения и содержания всеобщей организационной науки. Сам А. А. Богданов понимал тектологию как "развитую и обобщенную методологию науки", как "науку всеобъемлющего масштаба, общую методологию всякой практики и теории" и т. п. Методологическая природа тектологии, таким образом, была для него несомненной. Этот факт не отрицали и некоторые критики А. А. Богданова, и поэтому весь вопрос заключается в том, как при этом они интерпретировали методологическое содержание тектологии. В 20-60-е годы сложилась, по сути дела, единственная такая интерпретация: тектология - это вариант механицизма. Во многих критических работах, посвященных А. А. Богданову, говорится о том, что он "отождествлял социально-экономические процессы с процессами энергетическими и биологическими" и предлагал взамен диалектики "механистическую теорию развития", считающую равновесие естественным и нормальным состоянием, а движение, изменение - временным и преходящим.
Насколько справедливы эти оценки? Думается, что в главном они ошибочны.
Критики тектологии основывают свои рассуждения, по сути дела, на фактически выраженной во "Всеобщей организационной науке" идее изоморфизма физических, биологических и социальных законов. Однако изоморфизм законов, действующих в различных сферах реальности,- это хорошо установленный научный факт, который А. А. Богданов четко сформулировал и который подробно исследуется в кибернетике и общей теории систем. Но изоморфизм говорит только о структурном подобии различных сфер реальности, да к тому же лишь в той мере, в какой этот изоморфизм имеет место. Приходить на этом основании к выводу о тождестве этих сфер на основе законов механики нет никаких оснований.
Что же касается теории равновесия А. А. Богданова, то на этот вопрос прекрасно ответил сам автор "Тектологии":
"Возьмем, например, такой строго научный, по-видимому, термин, как "равновесие". Он на самом деле научный; но это не мешает ему применяться в нескольких совершенно различных смыслах. Под ним может подразумеваться и простое отсутствие изменений в положении или состоянии тела; но когда говорят о "подвижном равновесии", то имеется в виду другое понятие, уже не статического, а динамического содержания: равенство двух потоков противоположных изменений, чему самым наглядным примером служит равновесие формы водопада. А когда дело идет о "системах равновесия", о "законе равновесия" Ле-Шателье, тогда термин означает еще иное - динамику еще гораздо более сложную, а именно тенденцию к устранению порождаемых внешними воздействиями изменений системы; это, собственно, "уравновешивающая тенденция", которая может даже временно выводить тело из равновесия в первых двух смыслах, что легко видеть на колебаниях весов, когда на чашку кладется груз. И я не ручаюсь, что это все главные значения термина, не говоря уже о менее важных оттенках".25 А. А. Богданов использует в тектологии понятие "равновесие" в этом "еще гораздо более сложном" динамическом смысле, который, с нашей точки зрения, ничем не отличается от динамического понимания равновесия. Механицизму здесь, на наш взгляд, нет места.
Конечно, А. А. Богданова можно упрекнуть в преувеличении методологического значения тектологии. Любая сколь угодно обобщенная методологическая концепция строится на основе абстрагирования от тех или иных сторон реальной действительности, поэтому она по определению не может быть методологией "всякой практики и теории". Это преувеличение, впрочем, по-человечески хорошо понятно, и его, кстати, не смогли избежать ни Н. Винер, ни Л. фон Берталанфи, ни многие другие создатели обобщенных научных теорий. А. А. Богданов указывал, что тектология, "как всякая наука, идет в своих обобщениях и в исследовании шаг за шагом, расширяя свое поле и свои выводы", что тектологические схемы, в том числе и универсальные, "относятся ко всякому явлению, но касаются только определенной его стороны, а отнюдь не исчерпывают его".26 Он ставил своей задачей углубленное и систематическое исследование всеобщих законов функционирования и развития разных систем, чтобы затем применить их для решения конкретных научных и практических задач. Всеобщий характер организационной науки, охват ею всех сфер природы и общества предопределили в ней весьма высокую степень абстракции, рассмотрение прежде всего системных связей между различными элементами и отвлечение в значительной мере от специфики этих элементов. Однако эта односторонность преодолевается в приводимых автором многочисленных примерах, показывающих роль организационных закономерностей при рассмотрении конкретных проблем.
Особого внимания заслуживают его труды по политэкономии, работа "Наука об общественном сознании", на которые он сам неоднократно ссылается в "Тектологии", а также включенные в настоящее издание в качестве приложений доклады Богданова "Труд и потребности работника" и "Организационные принципы единого хозяйственного плана".
Вслед за "Тектологией" А. А. Богданова в ряде общественных наук в СССР и за рубежом появились теории, посвящавшие свое основное внимание организационным формам, структурам соответствующих сторон или явлений общественной жизни. Они в той или иной мере отвлекались от социально-экономического и политического содержания изучаемых форм и явлений, но вносили определенный вклад в их исследование и имели также самостоятельную научную ценность. Таков, например, структурализм К. Леви-Строса, некоторые системные исследования в области источниковедения.27 Примером подобного рода в правоведении может служить нормативизм Г. Кельзена, представленный автором в его книге "Чистое учение о праве",28 впервые изданной в 1934 г.
Названные и другие теории этого рода, как и "Тектология" А. А. Богданова, долгое время подвергались, а отчасти и ныне подвергаются не вполне адекватной критике за их "формализм", за "уход" от социального содержания соответствующих организационных структур, правовых форм и т. п. Но признавая относительно самостоятельное значение этих структур и форм, отмечая влияние последних на выражаемую ими социальную сущность этих явлений, мы не должны отказывать им в праве быть самостоятельным объектом исследования в соответствии с действительным общественным значением. При этом методология подобных исследований, естественно, должна охватывать учет всех взаимозависимостей и взаимодействий со всеми иными сторонами жизни общества.29
Однако "Всеобщая организационная наука" не может заменить ни теории управления вообще, ни теории управления общественным производством. Но именно благодаря глубокому исследованию А. А. Богдановым всеобщих закономерностей организационных процессов "Тектология" имеет непреходящее значение для этих дисциплин. Этим и определяется воздействие всеобщей теории организации на науку социального управления, охватывающую, в частности, и науку управления народным хозяйством, и теорию государственного управления, и ряд других направлений современного теоретического знания. Все они тесно связаны с развитием общественных, а в известной мере также технических и естественных наук.
К ним ко всем в той или иной мере относятся положения "Тектологии" о строении, образовании и развитии организационных комплексов, об их устойчивости и неустойчивости, их кризисах, слияниях, разьединениях, переходах из одного состояния в другое и т. д.
В трудах самого А. А. Богданова использование тектологических законов и принципов для разработки проблем организации и управления социалистическим народным хозяйством занимает особое место. Богданов, так же как и многие другие марксисты, разделял мнение, что социализм означает преодоление товарного производства. Вместе с тем он признавал необходимость использования товарно-денежных отношений в условиях строительства социализма. В работе "Организационные принципы единого хозяйственного плана" он пишет: "Планомерная организация производства, пока она не станет мировой, может быть вынуждена прибегать к товарообмену с другими обществами, хотя бы еще капиталистического типа. В фазе восстановления подорванного катастрофою хозяйства товарообмен может практически облегчить задачу. Но ее теоретическая, т. е. планомерная, сторона усложняется".30
На основе "Тектологии" А. А. Богданов выдвигал в центр внимания научной и плановой работы новаторскую в то время задачу разработки модели народнохозяйственного плана. В 1920 г., когда еще не было определенного представления об едином народнохозяйственном плане, А. А. Богданов сформулировал сущность и основные принципы его построения. Он писал: "Какое хозяйство может быть названо планомерным? Такое, в котором все части стройно согласованы на основе единого, методически выработанного хозяйственного плана. Как же следует приступать к решению этой задачи, беспримерной по масштабу и по своим трудностям? Принципы могут быть установлены лишь с научно-организационной точки зрения".31
Современный читатель может быть удивлен, с какой прозорливостью А. А. Богданов на заре развития советского хозяйства сформулировал важнейшие его принципы: целостности экономики и единства плана, прямых и обратных связей в управлении и планировании, слабого звена (закон наименьших), равновесия плана, пропорциональности, сбалансированности, удовлетворения человеческих потребностей как исходного пункта планирования. Важно отметить, что это особенно относится к балансу народного хозяйства, в основе которого лежала центральная идея А. А. Богданова о динамическом равновесии системы.
Устойчивость равновесия всех организационных форм, по А. А. Богданову, определяется, лимитируется крепостью самого слабого звена (закон наименьших), что имеет особое значение для обеспечения пропорциональности и сбалансированности различных сторон, сфер и отраслей народного хозяйства. Необходимость учета слабых звеньев, их подтягивания до ушедших в своем развитии вперед и достижения нужного соответствия между различными частями и показателями плана сегодня является общепризнанной в теории и практике планирования.
Именно эта идея в США была положена в основу распространенного метода сетевого планирования и управления (PERT);32 она состоит в определении "критического пути" управляемого процесса через "слабейшие точки" каждого его этапа. Этот "критический путь" наиболее напряжен и продолжителен по времени; им измеряется продолжительность всего процесса. Его "слабейшие точки" могут быть укреплены за счет ресурсов других, менее напряженных "событий и работ", что сокращает время на прохождение всего пути.
Этот метод получил распространение за рубежом. В СССР его внедрение в народное хозяйство было предусмотрено постановлением Совета Министров СССР от 15 августа 1966 г.33 и рядом других нормативных актов. Тем не менее системы сетевого планирования и управления, сетевые графики и т. п. до сих пор, как свидетельствует периодическая печать, не получили в СССР необходимого распространения.
Укрепление "слабейших точек" соответствует и другому тектологическому правилу - пропорциональности между элементами единой системы. Развитием такого подхода фактически являются практические меры и теоретические положения, направленные на опережающее развитие некоторых отраслей и производств, представляющих собою узкие места, сдерживающие социально-экономический прогресс страны в целом. В 1921 г. в докладе на конференции по научной организации труда (НОТ) А. А. Богданов говорил о необходимости соблюдения "нормы равновесия" отраслей и предприятий народного хозяйства вообще, и прежде всего в ходе его восстановления. Ведь поскольку согласно "закону наименьших" отрасли, а относительно наиболее подорванные, наиболее отстающие, нeизбежно задерживают развитие остальных звеньев экономики такие слабые отрасли и предприятия подлежат наиболее энергичной поддержке, являются "ударными". Именно им надо направлять рабочие силы и средства труда из отраслей, наименее отстающих, до достижения "нормы равновесия".34
Экономическую систему А. А. Богданов рассматривал не в статическом состоянии, а в динамическом, в условиях постоянно меняющегося равновесия, что, согласно его концепции, обеспечивается столь же меняющейся нормой равновесия. В частности, это, говоря нашим сегодняшним языком, можно проиллюстрировать следующим положением: норма накопления обеспечивает оптимальное соотношение между фондами потребления и накопления. Исходя из цели удовлетворения человеческих потребностей А. А. Богданов дает простой расчет необходимых предметов потребления при данной численности трудоспособного и нетрудоспособного населения, выводя отсюда потребность в средствах производства. Цепная схема потребностей выводит автора на объем и виды потребностей, которые образуют исходный пункт всех дальнейших научно-практических построений.35
Таким образом, уже в начале 20-х годов А. А. Богдановым была дана та логика планирования, которая послужила одним из важных исходных пунктов дальнейшей работы.
Идеи А. А. Богданова привлекли широкое внимание научной общественности в начале 20-х годов. Их принятие, однако, было затруднено, во-первых, фактом более раннего осуждения философских взглядов автора; во-вторых, предвзятым отношением тогдашней науки к самой возможности применения к явлениям различного рода (естественным, техническим, социально-экономическим) единых, универсальных принципов и законов.36
В волнах идеологических осуждений конца 20-х и 30-х годов утонула также открытая "Тектологией" возможность математического моделирования экономических процессов вообще, и народнохозяйственного планирования в частности. Объясняя "конъюгацию" как исходную категорию "Тектологии", выражающую соединение различных элементов (комплексов) в нечто единое, А. А. Богданов пишет: "Научно-организационные понятия так же строго формальны, как математические; которые, собственно, к ним относятся; "конъюгация" настолько же формальное понятие, насколько сложение величин, которое есть ее частный случай".37
И хотя идеи "Тектологии" открыто не принимались, некоторые из богдановских тектологических принципов, отражавших те или иные стороны общественных процессов, фактически в определенной степени осуществлялись в ходе социалистического строительства. С переходом к мирному строительству, когда во весь рост встала задача народнохозяйственного планирования, его основой стала разработка баланса народного хозяйства, к которой приступили плановые и статистические органы в начале 20-х годов. Первый и наиболее известный вариант сводного (межотраслевого) баланса был разработан ЦСУ на 1923/24 год и опубликован в 1926 г. "Как единство производства и распределения, система народного хозяйства,- говорилось во вступительной статье разработанного ЦСУ варианта,- есть система равновесия общественного хозяйства: равновесие между производством и распределением народного хозяйства в целом, равновесие между отраслями народного хозяйства, равновесие элементов и отношений каждой отрасли и, наконец, равновесие между классами и социальными группами, устанавливаемое в сфере производства и распределения. Изображая в статистических величинах отношение равновесия, баланс с точки зрения этого равновесия классифицирует отношения народного хозяйства по производству и распределению, находит место в системе равновесия каждому явлению, каждому народнохозяйственному факту. Но поскольку баланс изучает систему производства и распределения в конкретных формах исторического момента, он вместе с тем изучает и явления нарушения равновесия системы производства и распределения, так как при денежно-товарных отношениях в самой системе народного хозяйства содержатся условия нарушения равновесия".38
В другом случае В. А. Базаровым и В. Г. Громаном были предложены методологические основы и математическая модель построения народнохозяйственного баланса. Теоретической основой обоих вариантов баланса служили теория и схемы воспроизводства Маркса и учение Ленина о многоукладном характере экономики переходного периода. Но более конкретных решений не было. Проблема баланса народного хозяйства, как писал Базаров, была "новой и экономической науке, и практике, хотя отчетливая постановка ее принадлежит еще Кенэ, а некоторые элементы ее решения даны Марксом в знаменитых уравнениях реализации во II томе "Капитала". Однако в дальнейшем своем развитии политическая экономия, как марксистская, так и буржуазная, почти не занималась этим вопросом".39
Фактически основывая построение баланса в значительной мере на тектологических идеях Богданова, его составители по обстановке того времени находили более целесообразным ссылаться це на А. А. Богданова, а на Н. И. Бухарина, который довольно упрощенно воспринял тектологическое объяснение универсальных явлений природы и общества. Однако после обвинения Бухарина в правом уклоне началась резкая критика его теоретических позиций, и его вульгарная интерпретация тектологии стала основанием для тенденциозной негативной оценки последней, приведшей к ее огульному отрицанию. На конференции аграрников-марксистов И. В. Сталин отверг идею экономического равновесия, безосновательно трактуя ее как обоснование статического (а не динамического) равновесия секторов народного хозяйства, как антимарксистский поиск несуществующего пути между капитализмом и социализмом, фактически ведущий якобы к отказу от идеи коллективизации.40 Тогда же Сталин сказал; "То, что опубликовано ЦСУ в 1926 году в виде баланса народного хозяйства, есть не баланс, а игра в цифири... Схему баланса народного хозяйства СССР должны выработать революционные марксисты...".41
Фактически такая критика готовила почву для усиления тенденции волюнтаризма, для форсированной коллективизации и индустриализации "любой ценой", для нарушения народно хозяйственных пропорций и темпов развития народного хозяйства и иных явлений, существенно понижавших эффективность народного хозяйства и сдерживавших его развитие, резко повышавших издержки общественного хозяйствования.
Время показало неправомерность отрицания научного значения "Тектологии" и подтвердило несомненную важность "организационных" идей А. А. Богданова для общественной практики. Их актуальность возрастает в переживаемый нашей страной период перестройки всей организационной структуры.42
В решениях XXVII съезда КПСС огромное место занимают организационные, и в частности структурные, вопросы, охватывающие широкий спектр различных отношений. Достаточно упомянуть вопросы структурной перестройки общественного производства, развития организационных структур государственного и хозяйственного управления, строения системы общественных организаций, их территориальных и иных звеньев и т. д.
Направление исследования социальной системы, которое призвано изучать влияние организационных структур на характер процесса общественного развития, тесно связано с именем А. А. Богданова. Многие идеи, развитые в рамках "Тектологии", имеют непосредственное отношение к решению ряда конкретно-экономических вопросов, в частности при формировании и научном анализе различного рода экономических комплексов - народнохозяйственного, агропромышленного, территориальных и т. д.
В настоящее время, когда социализм рассматривается как целостный экономический строй, имеющий длительную историческую перспективу развития, необычайно важен подход к анализу присущих ему производственных отношений как многоуровневой динамической системе. Признаются необходимыми нахождение и исследование путей перестройки производственных отношений исходя из задач создания наиболее благоприятных предпосылок развития первичных звеньев и рассмотрение функционирования более высоких уровней с учетом их взаимосвязи с первичным. Этот подход включает и аспект организационно-экономических подходов и решений, хотя, безусловно, далеко не исчерпывается им.
Поворот к изучению реального состояния и проблем развития социальных отношений и конкретных форм их реализации ставит в качестве актуальной и задачу исследования организационно-экономических отношений, которые были выделены как особый пласт производственных отношений в политической экономии социализма лишь в последнее время, хотя еще на заре социалистического строительства В. И. Ленин особо подчеркивал стоящую перед Советской властью задачу "налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей".43
Анализ данного организационно-экономического среза производственных отношений имеет прямую и непосредственную связь с тектологическим подходом.
А. А. Богданов уделил большое внимание проблеме системной целостности общества и его отдельных подсистем различного рода. В докладе "Организационные принципы единого хозяйственного плана" он обосновал два положения:
а) общество как организованное целое есть сумма человеческих активностей, развертывающихся в природной среде;44 б) каждая отрасль народного хозяйства, предприятие, работник как часть организационной системы выполняет в ней и для нее свою определенную функцию. Эти два исходных момента лежат в основе равновесия и развития экономики как всякой организационной системы.45
Рассматривая такие системы, А. А. Богданов, как уже отмечалось в литературе,46 указывает, с одной стороны, на "организмичность" политических систем, организационных структур, их отдельных звеньев и т. д., наличие у них собственных интересов (в сохранении и укреплении своей стабильности, своего места в общественном разделении труда, положения, влияния, власти и т. д.) и средств для их реализации, в чем выражается консервативное начало структуры. С другой стороны, структуре присущи лабильность, изменчивость, способность к развитию, выражающие функциональную сторону организации. Этот подход позволяет изучать и объективно оценивать влияние организационных структур на процессы общественной жизнедеятельности, которое нередко бывает очень большим и даже решающим.
Представляют интерес и соображения А. А. Богданова о том, что государство является более устойчивым и общественно эффективным, если оно имеет слитную, централизованную структуру при неблагоприятных обстоятельствах ("отрицательном организационном подборе") или (при "положительном подборе") структуру, основанную на федерации, автономии, самоуправлении.47
Таким образом, А. А. Богданов совершенно очевидно приближается к современной постановке вопроса о целостности политической, народнохозяйственной и других общественных систем, ослабляемой или разрываемой в отдельных пунктах чрезмерным возрастанием или, напротив, уменьшением роли, влияния, власти, ответственности и т. п. отдельных звеньев структуры, неисполнением ими по разным причинам той функции, которую они должны исполнять в данной системе.
С этим тесно связана и проблема равновесия (соответствия, пропорциональности и т. п.) между элементами организации. А. А. Богданов различает системы уравновешенные и неуравновешенные, пишет о возможностях их перехода из одного состояния в другое. Он рассматривает равновесное состояние системы не как раз и навсегда данное, а как динамическое равновесие. Система, находящаяся в равновесии, в процессе развития постепенно утрачивает это качество и переживает это состояние как "кризис", а преодолевая его, приходит к новому равновесию на новом уровне своего развития.
Этот принцип подвижного равновесия и ныне сохраняет свое значение. Идет ли речь о создании или ликвидации, о слиянии или разделении, укрупнении или разукрупнении различных структурных единиц, об их включении в состав единиц более крупного порядка или выделении из них и т. п., т. е.- о каком бы уровне речь ни шла - от одного человека, коллектива, предприятия и т. п. до сложных организационных систем огромного размера (отраслей экономики, ведомств, государств, территориальных единиц и т. п.),48 все эти процессы в наиболее обобщенной и абстрактной форме описаны А. А. Богдановым в предложенных им терминах ингрессии, дезингрессии, дегрессии, эгрессии и т. п. Структура любой системы рассматривается А. А. Богдановым как результат непрерывной борьбы противоположностей, сменяющей одно состояние равновесия системы другим.
Принцип равновесия находит свое выражение не только в отмеченных выше формах, но и в чисто организационном (в современном специальном смысле) требовании равновесия прав и обязанностей (ответственности) каждого человека, каждого органа управления и вообще любого звена любой организации. Ведь в случае нарушения этого равновесия тяжелые последствия для данной организации практически неизбежны: либо бесконтрольные и безответственные обладатели полномочий получат и используют возможности для злоупотреблений, либо бесправные носители обязанностей не смогут их выполнять должным образом. Подобные тяжелые последствия наступают и в других случаях нарушения равновесия: между производительными силами и производственными отношениями, между производственными отношениями и формами политической и вообще духовной жизни общества, между спросом и предложением на рынке, между производством сырья и готовой продукции из него, между экономическим и социальным развитием, централизацией и децентрализацией, профессиональным и общественным факторами управления и т. д.
В современных условиях, когда осуществление радикальной ломки устаревших форм производственных отношений и методов организации экономической жизни зависит от целостности новой модели хозяйственного механизма и внедрение его предполагает, чтобы на каждом этапе складывались взаимосвязанные отношения, представляющие по возможности определенную' систему, способную к дальнейшему развитию, чтобы в цепи перемен и нововведений не было слабых звеньев и тормозящих развитие устаревших экономических форм, очень важным является организационно-экономическое видение происходящих в обществе процессов. И, без сомнения, идеи "Тектологии", имеющие общенаучный характер, будут содействовать критическому переосмыслению многих сложившихся постулатов и упрощенных подходов, творческому анализу реальных процессов, происходящих в социалистическом обществе.
Функционирование социалистической экономики осуществляется на основе развертывания системы экономических противоречий, изучение которых представляет собой актуальную задачу политической экономии социализма. В этой связи интересна разработка А. А. Богдановым вопроса о системном расхождении, его противоречиях, их преодолении.
А. А. Богданов предвидел, что социалистическое ("коллективистское") общество-"высокодифференцированная система, между его частями и разными сторонами должны возникать все новые и новые расхождения".49 Дифференциация, богатство внутренних связей системы выражают уровень ее развития. Одновременно целостность системы требует гармонизации во взаимодействии ее элементов, их взаимодополнения, что обеспечивается развитием соответствующих связей ("дополнительных соотношений") между расходящимися частями. Таким образом возрастание различий между элементами системы ведет ко все более устойчивым структурным Соотношениям внутри нее.50
"Системное расхождение заключает в себе тенденцию разлития, направленную к дополнительным связям".51
Одновременно системное расхождение заключает в себе и другую тенденцию, развивающую определенные условия неустойчивости - обострение системных противоречий. Противоречия эти на известном уровне их развития способны перевешивать значение дополнительных связей.
Любая система путем дифференциации элементов развивается прогрессивно до известного предела, когда части целого становятся слишком различны в своей организации.52 На этой стадии дезорганизующий момент - следствие накопившихся системных противоречий - перевешивает силу дополнительных связей между частями и ведет к разрыву этих связей - дезингрессиям, к общему крушению организационной формы целого. "Результатом должно явиться или преобразование структуры, или простой распад".53
Для капиталистического производства с его анархией и рыночной борьбой неизбежны растущие дезингрессии, разрушительные по своим последствиям. "Расхождение темпа обособленных функций обнаруживается в том, что отдельные отрасли производства, доставляющие одна для другой орудия и материалы, расширяются непропорционально: одни отстают, другие перегоняют, так что целому ряду их не хватает то сбыта, то необходимых средств их работы. А затем и производство в целом обгоняет рост потребления в целом, и получаются общие кризисы "перепроизводства" с огромным разрушением производительных сил, с широко развертывающимися процессами дезорганизации".54
Капиталистическое производство с его стихийностью неспособно устранить "практические дезингрессии". Конкурентная борьба и эксплуатация наемного труда обусловливают антагонистический характер проявлений системных противоречий капитализма, кризисные формы их разрешения.
Напротив, способ функционирования социалистической экономики должен опираться на рациональную организацию производительных сил и разумно создаваемую структуру производственных отношений. Возможности для этого создаются общественной собственностью на средства производства и возрастанием роли сознательного фактора в управлении экономикой. Ассоциация трудящихся, выступая как направитель планомерности, имеет возможность "направлять системные рас хождения по линии дополнительных связей силою подбора",55 т. е. сознательным регулированием экономических процессов и разрешать противоречия системного расхождения путем "контрдифференциации", т. е. структурным преобразованием системы, поиском новых форм и методов хозяйствования. Богданов ставит и проблему определения "оптимума" расхождения - наиболее выгодной степени расхождения, иными словами, уровня развития противоречий, при котором система функционирует наиболее эффективно.
Теория А. А. Богданова о механизме расхождения и дезорганизации любых систем, в том числе социально-экономических, возникновении, развитии и разрешении системных противоречий не только применима к анализу экономических противоречий социализма, но и позволит глубже исследовать важный и дискуссионный вопрос о возможности антагонистических противоречий при социализме и путях их предотвращения. Противоречиям социализма присущ неантагонистический характер. Но отсутствие своевременного нахождения форм их разрешения, неосуществление соответствующих "контрдифференциаций" могут привести к тому, что накопление дезорганизующего момента создаст угрозу разрыва хозяйственных связей, перерастания неантагонистических противоречий системного расхождения в антагонистические. Подобная ситуация в советском обществе возникла вследствие застойных явлений конца 70-х - начала 80-х годов.
"Необходимость перестройки,- указывает М. С. Горбачев,- вызвана к жизни нараставшими противоречиями в развитии общества, которые, постепенно накапливаясь и не находя своевременного разрешения, приобрели, по существу, предкризисные формы".56
Завершая наш анализ, рассмотрим следующий вопрос: состоялась ли тектология как специальная наука? Мы считаем, что ответ на этот вопрос неоднозначен. Если иметь в виду претензии ее автора разработать обобщенную концепцию всякой теории и практики, то ответ должен быть отрицательным. Такой же ответ следует дать на вопрос о том, является ли тектология общей теорией, характеризующейся строгостью исходных определений, известной логической завершенностью и специальным аппаратом. Известно, однако, что в таком смысле не состоялась и "общая теория систем"; оправдалась также и первоначальная претензия кибернетики на создание универсальных общетеоретических схем. В то же время реальный эффект кибернетики, системного прихода и им подобных общенаучных направлений заключайся в проникновении новых идей и принципов в современное Научное мышление, в его трансформации под влиянием задач, методов и форм научного познания. И в этом смысле тектологию как науку об организации можно считать состоявшейся, поскольку понятие организации подобно понятиям системы, структуры, связи, управления и т. п. стало неотъемлемой принадлежностью языка современной науки. Тектология по справедливости может быть названа первым в истории науки развернутым вариантом общесистемной концепции.
Публикация "Тектологии" в наши дни является наглядным доказательством приоритета отечественной науки, глубины мысли отечественного исследователя и в то же время свидетельством закономерного характера возникновения новых, интегративных тенденций в развитии мировой науки.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Богданов А. А. Тектология: (Всеобщая организационная наука). В 2-х книгах. М.: Экономика, 1989. Кн. 2. С. 309.
2 Богданов А. А. Наука об общественном сознании. Краткий курс идеологической науки в вопросах и ответах. Пг.- М., 1923. С. 14.
3 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 110.
4 Поваров Г. Н. Норберт Винер и его "Кибернетика"//Винер Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине. М.: Советское радио, 1968. С. 24.
5 Сетров М. И. Об общих элементах тектологии А. Богданова, кибернетики и теории систем: Уч. зап. кафедр общественных наук вузов Ленинграда. Сер. "Философия". Вып. 8. Л., 1967. С. 59.
6 Моисеев Н. Н. Социализм и информатика. М.: Политиздат, 1988. С. 145.
7 Gorelik G. Principal Ideas of Bogdanov's "Tektology"//General Systems. Vol. XX. 1975. P. 3-13.
8 Bogdanov A. Essays in Tektology. English Translation by Gorelik. Seeside. California: Institution Publications, 1986. XVII. P. 265.
9 Gorelik. Bogdanov's "Tektology", General Systems Theory and Cybernetics./Cybernetics and Systems: An International Journal. Vol. 18. N 2. P. 157- 175.
10 Gorelik G. Op. cit. P. 157, 171-172.
11 Mattessich R. Instrumental Reasoning and Systems Metodology. Dodrecht., Boston: D. Reidel, 1978. P. 283-286.
12 Ibid. P. 172, 283-284.
13 Издание книги У.Р.Эшби в СССР с предисловием академика А.Н. Колмагорова сыграло очень важную рольв развитии кибернетики в нашей стране.
14 Эшби У. Росс. Введение в кибернетику. М.: Изд-во иностр. лит., 1959. С. 8.
15 Богданов А. А. Тектология. Кк. 1. С. 134.
16 Там же. С. 141.
17 Там же. С. 142.
18 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 243.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 12.
20 Ленинский сборник. Том XII. М.: Госполитиздат, 1959. С. 384.
21 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 51. С. 292.
22 Статья В. И. Невского "Диалектический материализм и философия мертвой реакции" была напечатана в виде приложения в книге "Материализм и эмпириокритицизм" (2-е изд., 1920), а также в 13-м томе 2-го и 3-го изданий сочинений В. И. Ленина.
23 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 293.
24 Там же.
25 Богданов А. А. Тектология. Кн. 2. С. 243.
26 Там же. Кн. 1. С. 20.
27 Фарсобин В. В. Источниковедение и его метод. М.: Наука, 1986. С. 58-59.
28 Кельзен Г. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Вып. I. М.: Изд-во ИНИОН АН СССР, 1987. С. 7-8 и др.
29 Как известно, В. И. Ленин убедительно показал как эмпирическую нераздельность, так и относительную самостоятельность политики, государственной власти, с одной стороны, и управления, организации - с другой (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 40. С. 222; Т. 45. С. 122, 123). В современной научной литературе признается принципиальная возможность теоретического разделения и самостоятельного рассмотрения двух сторон управления и соответствующих Двух классов его принципов: политических и организационных (общесоциаль-иых) (Яковлев Г. С. Аппарат управления: принципы организации. М.: Юрид. лит. 1974. С. 11-76; Курашвили В. П. Очерк теории государственного управления. М.: Наука, 1987. С. 86-89).
30 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С 277.
31 Там же. Кн. 2. С. 274.
32 На это обстоятельство обращает внимание Г. С. Яковлев (Яковлев Г. С. Указ. соч. С.36-39).
33 СП СССР. 1966. ╧ 18. Ст. 161.
34 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 289-290, 296.
35 Там же. С. 289.
36 На основании аналогичных соображений, как читатель может видеть из следующего сопоставления, позднее отвергалась и кибернетика: "А. Богданов исходит в своих построениях из совершенно недоказанного им и абсолютно неверного положения, согласно которому существуют универсальные организационные принципы, одинаково приложимые и в области техники, и в области экономики, и в сфере других научных дисциплин.
...Исходя из такого универсализма, А. Богданов доходит в области организационных проблем до явно реакционных утверждений" (Керженцев П. М. НОТ. Л., 1925. С. 29-30).
"Кибернетика...- реакционная лженаука... форма современного механизма. Приверженцы кибернетики определяют ее как универсальную науку о связях и коммуникациях в технике, в живых существах и общественной жизни, о "всеобщей организации" и управлении всеми процессами в природе и обществе. Тем самым кибернетика отождествляет механические, биологические и социальные закономерности. ...Эта механистическая метафизическая лженаука oтлично уживается с идеализмом в философии, социологии, психологии".(Краткий философский словарь/Под ред. М. Розенталя и П. Юдина. 4-е изд. М., 1954. С. 236-237).
37 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 144.
38 Баланс народного хозяйства Союза ССР на 1923-1925 гг. М., 1926. С. 1.
39 Плановое хозяйство. 1926. ╧ 7. С. 7.
40 Сталин И. В. Вопросы ленинизма. 1952. С. 307, 309.
41 Там же. С. 326. В литературе уже указывалось, что после этой речи Сталина фундаментальная категория равновесия была подвергнута в советской экономической науке остракизму и до сих пор не восстановлена в правах (Белкин В. Д. Мифы и правда о социалистическом ценообразовании//Коммунист. 1988. ╧ 1. С. 102).
42 Моисеев Н. Н. Теория организации и практика перестройки//3нание сила. 1988. ╧ 1. С. 65-67.
43 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 171.
44 В связи с этим тезисом необходимо отметить, что одним из существенных недостатков "Тектологии" является односторонний и устаревший подход к природе как к объекту, покоряемому, побеждаемому и преобразуемому человеком (1. С. 28, 269, 280), хотя одновременно А. А. Богданов отмечает, что человек в своей организующей деятельности - только ученик и подражатель природы (1. С. 119), что природа - "первый великий организатор" (там же) и "великая наставница "Тектологии" (2. С. 101-102).
45 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 285-291.
46 Моисеев Н. Н. Социализм и информатика. С. 148.
47 Богданов А. А. Тектология. Кн. 1. С. 244-245.
48 Там же.
49 Богданов А. А. Тектология. Кн. 2. С. 78.
50 Богданов А. А. Тектология. Кн. 2. С. 17.
51 Там же. С. 27.
52 Там же. С. 31.
53 Там же С. 34.
54 Тaм же. С. 33-34.
55 А. А. Богданов, кн. 1 ' Богданов А. А. Тектология. Кн. 2. С. 22.
56 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 25-26 июня 1987 г. М.: Политиздат, 1987. С. 7.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100