economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Лев Давидович Троцкий

Лев Давидович Троцкий
(1879-1940)
Lev Davidovitch Trotsky
 
Источник: "The new Palgrave a Dictionary of Economics". Ed. by J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. Перевод А. С. Скоробогатова.
Лев Давидович Троцкий
Сын еврейских крестьян, живших неподалеку от Черного моря, Троцкий стал важной политической фигурой ко времени Второго Съезда Российской Социал-демократической партии, состоявшегося в 1903 г.. Разойдясь во взглядах с Лениным относительно централизации партийной организации, Троцкий то был на стороне меньшевиков, то занимал промежуточное положение между меньшевиками и большевиками, до тех пор, пока в 1917 г. не достиг согласия с Лениным. Во время революции 1905 г. Троцкий был председателем Санкт-Петербургского Совета. Опыт этой деятельности помог ему развить теорию "перманентной революции" в его книге Результаты и перспективы. Во время революции 1917 г. среди лидеров большевистской партии Троцкий был вторым после Ленина. Он организовал захват власти, а впоследствии сформировал Красную армию и командовал ею во время Гражданской войны. В начале 1920-х годов политическое влияние Троцкого стало ослабевать, а к середине десятилетия он становится политическим лидером и интеллектуальным наставником левой оппозиции Сталина. Потерпев поражение во внутрипартийной борьбе, в 1929 г. Троцкий был выслан из Советского Союза. В изгнании он стал создателем и редактором журнала Бюллетень оппозиции и опубликовал множество других работ с критикой политики Сталина, наиболее важной из которых является работа Преданная революция. Не в состоянии ответить на критику Троцкого при помощи интеллектуальных аргументов, в августе 1940 г. Сталин отреагировал на нее единственным способом, на который он был способен: он заказал убийство Троцкого в Мехико, последнем месте его пребывания.
В книге Результаты и перспективы (впервые опубликованной в 1906 г.) Троцкий предсказывал, что отсталость России обеспечит перманентную революцию. Окруженное более сильными врагами, Российское государство не допустило превращение дворянства в политически независимый класс. Дворянство было просто сборщиком налогов, и за счет получаемых с крестьянства доходов оно только и могло экономически развиваться; также и буржуазия была слабее своих западных собратьев, поскольку значительная часть экономики была создана за счет иностранных кредитов, обслуживаемых благодаря экспорту зерна. Пролетариат же, наоборот, обладал огромной силой. Русские рабочие, хотя и немногочисленные, были сконцентрированы на крупных фабриках, организованных на основе иностранной техники. Троцкий предсказывал, что пролетариат свергнет самодержавие, обойдя, таким образом, буржуазную революцию, но затем, когда он начнет осуществлять свою программу, он столкнется с контрреволюционным альянсом. Контрреволюция будет поддержана Германией, Австрией и Францией, которые будут заинтересованы в предотвращении распространения революции и сохранении своих инвестиций. Однако когда эти страны мобилизуют войска, это побудит их собственных рабочих на восстание, что сделает революцию перманентной как в России, так и по всему миру.
Сознавая историческую зависимость России от мировой экономики, Троцкий своеобразно подходил к мировым проблемам в международном контексте. Он считал, что современная промышленность стала настолько капиталоемким, что производство может быть рентабельным только через специализацию в обслуживании мирового рынка. Для социализма характерно отделение производительных сил от пут национального государства. Победа пролетариата в ведущих странах будет означать "радикальную перестройку самого экономического фундамента в соответствии с более производительным международным разделением труда, которое само по себе может создать настоящий экономический фундамент социалистического порядка" (Троцкий. Архивы, N Т-3148).
Когда международной революции с помощью Советской России не произошло, как ожидал Троцкий, он продолжал настаивать на том, что индустриализация должна осуществляться на основе ресурсов мирового рынка. Критикуя сталинскую идею изолированного социалистического государства (социализм в отдельно взятой стране), он утверждал, что "правильно отрегулированный рост экспорта и импорта с капиталистическими странами частично подготовит будущий товарообмен (который будет преобладать), когда европейский пролетариат захватит власть и контроль над производством" (Троцкий. Архивы, N 3034). Отношения между Советской Россией и Западом будут предполагать диалектику сотрудничества и борьбы, в которой Советское государство будет регулировать свою "зависимость" от капитализма через его монополию на иностранную торговлю. Альтернативный подход в виде сталинской автаркии предполагал бы зависимость "от недостаточных отечественных производительных сил, которые являются технически отсталыми" (Троцкий. 1947, с. 53).
В 1920-е годы Троцкий в качестве главных задач считал не только сохранение доступа к иностранной технике, но также и снижение отечественных цен для поддержания торговой монополии. В 1923 г. он предостерегал партию: "контрабанда неизбежна, если разница между внутренними и внешними ценами выходит за определенный уровень: контрабанда, товарищи, подтачивает и уничтожает монополию" (Двенадцатый съезд РКП(б). 1923. с. 372). Без такой защиты молодых советских отраслей промышленности плановый рост будет невозможен.
Для поддержки нового индустриального строительства Троцкий предложил помимо внутренней налоговой выручки извлечь выгоду из потребности Европы в иностранных рынках и всеми способами брать там кредиты.

Что дают иностранные кредиты для нашего экономического развития? Капитализм дает кредиты под наши сбережения, которых пока нет... В результате расширяется основа для нашего развития... Диалектика исторического развития привела к тому, что капитализм на время становится кредитором социализма. А не вскормлен ли капитализм на груди феодализма? История уплатила свой долг (Правда. 20 сентября. 1925).


Кроме использования иностранных кредитов Троцкий надеялся возобновить существовавшую в царской России практику экспорта зерна в обмен на готовую продукцию. В 1925 г. он предсказывал, что Советская экономика не сможет полностью удовлетворить свою потребность в новом оборудовании.

Мы ни на минуту не должны забивать об огромной взаимозависимости, которая существовала между экономикой царской России и мировым капиталом. Нужно только напомнить себе, что почти две трети технического оснащения, используемого в настоящее время на наших заводах и фабриках, было ввезено из заграницы. Эта зависимость едва ли уменьшилась в наше время, откуда следует, что вряд ли будет экономически выгодным для нас в ближайшие годы производить у себя необходимое нам оборудование в количестве, превосходящем две пятых, или, в лучшем случае, половину того, что нам требуется (Правда. 20 сентября 1925).


Троцкий надеялся совместить высокий уровень иностранной торговли с социалистическим протекционизмом через жесткое определение приоритетов. Советская промышленность должна экономить на редком капитале, специализироваться на товарах, пользующихся наиболее высоким спросом, стандартизировать выпуск и снижать издержки, удовлетворяя прочие нужды за счет дешевого импорта. Плановики должны пользоваться системой сравнительных коэффициентов для сравнения советской и иностранной продукции по затратам и качеству. Низкий коэффициент указывал бы на целесообразность импорта в коротком периоде и переоборудования в длительном периоде, когда будут доступны новые ресурсы. "Сравнительный коэффициент для нас то же самое, что и манометр для механики локомотива. Эксплуатация иностранного производства для нас является основным фактором нашего экономического существования. Если наша связь с этим производством [неудовлетворительна], то иностранные производители рано или поздно сметут торговую монополию" (Экономическая жизнь. 18 августа 1925).
Несмотря на такой уравновешенный подход к индустриализации, официальная советская историография настаивает на том, что Троцкий был "сверхиндустриалистом", настаивавший на разграблении крестьянства. На самом деле, он пытался более систематически, чем кто-либо из его современников, отвести кризис принудительной индустриализации посредством уравновешивания нужд крестьянства и промышленности через политику "товарной интервенции". Троцкий сознавал, что в той степени, в которой экспортно-ориентированный рост явно зависит от крестьян, приносящих на рынок зерно, наиболее неотложные потребительские потребности также должны удовлетворяться за счет импорта. Мировой рынок должен был функционировать в качестве "резерва" как для легкой, так и для тяжелой промышленности. "Товарный голод" или хронический дефицит потребительских товаров был "очевидным и неопровержимым доказательством того, что распределение экономических ресурсов между государственной промышленностью и остальной частью экономики: требует необходимой пропорциональности" (Троцкий, Архивы. N Т-2983). Реальными врагами крестьянства, с точки зрения Троцкого, были авторы социализма в одной стране, - Сталин, который видел только нужды машиностроительных отраслей, и Бухарин, подстрекавший крестьян к "самообогащению" без серьезного рассмотрения необходимости обеспечения их потребительскими товарами, на которые могли бы быть потрачены их сбережения.
Именно забота Троцкого о законных нуждах рабочих и крестьян привела его в 1930 г. к пересмотру роли рыночных сил, по крайнем мере, на время в социалистическом планировании. Еще в 1925 г. он предупреждал, что "невозможно продвинуть индустриализацию вперед с помощью нереальных кредитов" (Троцкий, 1955, с. 186). В период первого пятилетнего плана он призывал к ограничениям на инфляционное финансирование тяжелой промышленности и к "строгой финансовой дисциплине" даже ценой закрытия предприятий. Стабильная валюта, в свою очередь, обеспечила бы инструмент, посредством которого массы сами могли бы демократически контролировать производственные решения снизу. "Бесчисленным живим участникам экономики" Троцкий писал в 1932 г.:

Государственный и частный сектора, коллектив и индивид, должны заявить о своих нуждах и их объемах не только через статистические подсчеты плановых комиссий, но также и через прямое давление спроса и предложения. План: (должен) контролироваться и, в значительной степени, должен осуществляться через рынок (Бюллетень оппозиции XXXI, 1932, с. 8).


Планируемый рынок, свободные профсоюзы и восстановление советской демократии: это было три элемента, без которых любые разговоры о социализме смехотворны.
Если бы существовал ум, описанный в научной фантастике Лапласа, ум, способный одновременно регистрировать все процессы природы и общества, измерять динамику их движения и прогнозировать результаты их взаимодействия, то, конечно, такой ум мог бы a priori выработать безошибочный и исчерпывающий экономический план, начиная с количества гектаров засеиваемой пшеницы и заканчивая числом пуговиц для жилетов. Бюрократии часто кажется, что она обладает как раз таким умом, и поэтому он легко отделяет себя от контроля со стороны рынка и советской демократии. Реальность состоит в том, что бюрократия жестоко ошибается в оценке своих интеллектуальных возможностей (Бюллетень оппозиции XXXI 1932, c. 8).


В книге Преданная революция, своей наиболее исчерпывающей критической работе, посвященной сталинистской планомании, Троцкий делает вывод о том, что реальная основа бюрократической власти не имеет ничего общего со сталинскими напыщенными притязаниями на промышленные достижения; страшная правда заключалась в том, все бюрократическое здание стало стоять ни на чем ином, как на способности производить нищету. Очереди были основой советской власти и сокровенной тайной полицейского государства:

Основой бюрократического владычества является нищета общества в предметах потребления. Когда на складах имеется достаточно товаров, покупатели могут идти, куда хотят. Когда товаров мало, покупатели вынуждены стоять в очереди. Когда очереди очень длинные, необходимо назначать полицейского, чтобы следить за порядком. Это отправная точка советской бюрократии. Она "знает", кто должен получать, а кто - ждать (Троцкий, 1945, с. 112).


Историки продолжают спорить о том, привела ли бы политика Троцкого к избежанию принудительной коллективизации и крайностей сталинских пятилетних планов. Однако одно является бесспорным: Троцкий был совершенно прав в выводе о том, что сталинское стремление к автаркии имело больше общего с идеалами Гитлера, чем с наследием Маркса. Русская революция, ограниченная одной отсталой страной, не привела к эмансипации пролетариата. Троцкий пытался по-новому истолковать марксизм и применить его к неожиданным условиям изолированного революционного эксперимента. В борьбе со Сталиным он потерпел поражение. Однако он помог объяснить и попытался предотвратить одну из величайших трагедий 20 столетия.


Ричард Б. Дей
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100