economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Альберт Львович Вайншейн

Альберт Львович Вайншейн
(1892-1970)
Albert Lvovich Vainstein
 
Источник: Экономическая школа. Том 3, выпуск 3, 1993г.
А. Слуцкий
Альберт Львович Вайнштейн
Читая Вайнштейна
"Серебряный век" в русской экономической мысли совпал с "серебряным веком" в русской поэзии. Задачу открытия для читающей публики замечательной плеяды российских экономистов, а также оценки величины их вклада в современную экономическую культуру России еще предстоит решить.
Поэтому, обращаясь к имени одного из представителей этого поколения, Альберта Львовича Вайнштейна, мы не можем претендовать на сколь-нибудь исчерпывающее освещение его творчества. Это скорее приглашение к открытию.
Самая большая работа Альберта Львовича посвящена расчету народного богатства предреволюционной России [1].
Тема богатства одна из самых популярных в современной экономической и около экономической литературе. Причем главное противоречие этой темы сводится к тезису: "богатейшая страна, а народ бедный". У этого парадокса есть несколько граней. Мы обратимся только к одной из них.
Когда говорят, что "страна богатейшая", то дальше следуют восклицания относительно "неисчерпаемых запасов" природных ресурсов и высокой квалификации рабочей силы. Однако являются ли природные ресурсы и рабочая сила элементами народного богатства? По мнению Вайнштейна - нет. "При таком трактовании понятия и объема народного богатства смешиваются вместе сами элементы народного богатства с условиями для развития, увеличения, аккумуляции его. Свободные блага, природные ресурсы, благоприятные естественные факторы - все это условия для жизни общества, для применения труда, условия его производительности и условия получения продуктов, составляющих основу потребления современного общества, а не сами элементы народного богатства" [1, с. 38].
Конечно, по мысли Вайнштейна, наличие или отсутствие благоприятных условий использования народного богатства оказывает воздействие на величину народного дохода и народного потребления. Хотя связь между народным доходом, народным богатством и народным потреблением не представляется Вайнштейну однозначной. "...Мо-жет так случиться, - писал он,- что народный доход и народное богатство увеличились, а потребление населения не увеличилось или даже уменьшилось, следовательно, благосостояние снизилось, если, например, в натурально-вещественном выражении чистой продукции большую часть заняли бомбы, пушки и прочее военное снаряжение. Наконец, наряду с ростом народного дохода народное богатство может уменьшиться, а потребление населения, т.е. благосостояние страны, не повысится. Этот гипотетический случай может иметь место при каких-либо стихийных действиях, ибо, по учению К. Маркса, убытки, производимые чрезвычайными явлениями природы - пожаром, наводнением и т.д., должны покрываться из прибавочной стоимости и представляют вычет из нее, т.е. тем самым и из народного дохода (курсив мой. - А. С." [1, с. 57]. Какие далеко идущие намеки делает автор в I960 г.1 Впрочем, у книги с тиражом в 2100 экземпляров, вероятно, было не очень много читателей и совсем мало сопереживателей. Неуклюжее появление в этой цитате "учения К. Маркса" наводит современного читателя на мысль о взаимосвязи данной теории со стихийными и организованными бедствиями.
Так что же составляет народное богатство России, по мнению Вайнштейна? "Под народным богатством в настоящем исследовании, - пишет Альберт Львович, - понимается совокупность материальных предметов, созданных человеческим трудом, независимо от их назначения, а также изменений, овеществленных в природных ресурсах и произведенных человеческим трудом" [1, с. 54]. Таким образом, неважно "хорошие" или "плохие" потребности удовлетворяют предметы. "Отсюда вытекает, что церкви, монастыри вместе с предметами религиозного культа, военное имущество и т. д. должны быть включены в исчисление народного богатства предреволюционной России" [1, с. 55]. Понятно, что сопоставления структуры народного богатства одной и той же страны в разные моменты времени или разных стран в один и тот же момент времени может дать много пищи для размышлений "о причинах богатства народов".
Для того чтобы рассчитать народное богатство предреволюционной России, Вайнштейн должен был дать денежную оценку имуществу, находящемуся в собственности государства, общественных организаций и отдельных граждан по состоянию на 1 января 1914г., произвести инвентаризацию России на эту дату. Как известно практикам, произвести инвентаризацию даже не очень крупного магазина дело непростое, она производится усилиями группы людей, а движение инвентаризируемого имущества останавливается, что благоприятствует точности учета ценностей.
Отметим только несколько моментов, затруднявших выполнение поставленной Вайнштейном задачи.
1. Отечественными дореволюционными статистиками не производился расчет народного богатства России.
2. Вайнштейн начал работу в 1925 г., т.е. через 11 лет, увы, не способствовавших сохранности и упорядоченности ни статистических материалов, ни самих ценностей.
3. Автору приходилось "разыскивать и сводить огромное количество неоднородных, частично неопубликованных отчетно-статистических материалов, восполнять многочисленные пробелы в них" [1, с. 10].
4. Если с 1925 г. до весны 1927 г. ("было сделано приблизительно около трети счетных работ" [1, с. 10]) автор мог пользоваться поддержкой государственного учреждения, то с этого времени и до 1941 г. Вайнштейну пришлось выполнять работу одному. В 1955 г. Альберт Львович вернулся к прерванному (почему - об этом написано в предыдущем очерке) исследованию, "однако понадобилось еще три года напряженного труда, чтобы полностью закончить начатое в 1925 г. исследование и подготовить его к печати" [1, с.II].
Эту работу можно сравнить с раскопками и реконструкцией засыпанного тысячелетним песком древнего города. Книга содержит более 500 только главных источников, создающих представление как об исторической глубине и современности знаний Вайнштейна, так и о полноте охвата источников статистических данных. Это исследование создало точку опоры и отсчета для последующих статистических расчетов и сопоставлений народного богатства России.
Вайнштейн отмечает, что его обращение к исследованию народного богатства России в 1925 г. было связано с проблемой планирования темпов накопления в советской экономике. "При построении плана любого хозяйства общий темп развития определяется величиной того фактора, который находится в минимуме... Если в предыдущие годы, - писал Вайнштейн в 1926 г., - таким фактором был оборотный капитал, то в настоящее время в минимуме находится уже основной капитал... Их размер определяет собой уровень национального дохода, которого достигнет страна в ближайшем году" [2, с. 8]. Цитируемая статья - первая в ряду тех, в которых Вайнштейн выражает свое понимание государственного плана. А оно далеко разошлось с "государственной" точкой зрения. "Поскольку регулируемое хозяйство соприкасается во всех своих частях с нерегулируемым или, вернее, с трудом поддающимся регулированию", то "для построения плана общественного сектора необходимо хотя бы приблизительное знание некоторых элементов необобществленного и процессов, в нем происходящих" [2, с. 6]. Однако, с точки зрения Вайнштейна, "при современном положении экономической и статистической науки было бы наивно говорить вообще о возможности сколько-нибудь точного прогноза. Кроме того, необходимо иметь в виду пертурбирующее влияние мероприятий экономической политики, которое не всегда оказывается возможным учесть" [2, с. 7]. А следовательно, план может сводиться к небольшому набору самых общих показателей развития народного хозяйства, выражающих минимально возможные при наличных средствах достижения. Отсюда и отношение Вайнштейна к плану, который стремится дать детальное описание будущего состояния хозяйства, да еще в качестве директивы: "Нужно со всей резкостью заявить, что подобная затея является химерой, гаданием на кофейной гуще и ничем иным в настоящее время быть на может... Нам представляется совершенно бесплодной затеей, статистическим гурманством громадные простыни-таблицы, запроектированные Госпланом для разных отраслей народного хозяйства в целях построения контрольных цифр... Да цифровое выражение всех элементов для всего народного хозяйства ни для чего не нужно. Для правильной экономической политики необходимо учитывать тенденции прошлого и положение настоящего, а не гадания будущего" [2, с. 7].
Если для кого-то "планов громадье" является цифровой романтикой, то придание цифрам директивного характера, в частности размеру государственного кредита, порождает борьбу заинтересованных ведомств и давление на плановые органы, которое в конечном счете вытесняет из планов последние остатки реализма. "Исчисленные по кредиту контрольные цифры (на 1925/26 г. -А. С.) были совершенно неверны, примененные при этом методы ни на чем не основаны, кроме глазомера и аппетита составителей - критерия не всегда надежного" [2, с. 22].
Однако ни логическая, ни статистическая аргументация Вайнштейна, а она небезынтересна и сегодня, конечно, не могла охладить "статистическое гурманство" Госплана. Напротив, в 1927 г. уже публикуются цифры пятилетнего плана на 1926/27-1930/31 гг. И снова Вайнштейн, вслед за Н. Д. Кондратьевым, развертывает методологическую и статистическую критику (от которой редакция журнала "Экономическое обозрение" слегка дистанцируется сноской: "Печатается в порядке обсуждения") [З]. Вайнштейн отмечает множественность (возможно быстрый темп; максимальное удовлетворение текущих потребностей; бескризисное развитие; скорейшее переустройство общества) и противоречивость критериев оптимизации плана и безосновательность веры во всесильность балансового метода. Оценивая плановые цифры Госплана, Вайнштейн отмечает: "Но будем ли мы их реально иметь - этого баланс нам не может сказать, ибо мы можем построить бесконечное количество статистических балансов, будущих моделей народного хозяйства. Для того чтобы сделать выбор, нужно выяснить вероятность осуществления того или другого" [3, с. 35].
И наконец, в 1930 г., в год первого ареста, выходит обобщающая работа по проблеме экономического прогноза [4], в которой автор приходит к выводу, что известные статистические методы, примененные к наличному статистическому материалу, не могут дать удовлетворительный экономический прогноз. Поэтому практически приемлемым для неотдаленного прогноза ему видится одновременное статистическое наблюдение за совокупностью экономических показателей. "Если бы мы имели регулярно синоптические карты экономических явлений и знали бы приблизительно на основании эмпирического изучения прошлого скорость, направление и механизм воздействия одних элементов на другие, то этот материал мог бы служить основанием для прогноза" [4, с. 54]. Неудивительно, что руководство Научно-исследовательского института сельскохозяйственной экономии предварило работу заметкой, в которой утверждается неоспоримая еретичность автора, а также некоторая польза еретического произведения для правоверных, а автор в своем предисловии утверждает, что "в СССР проблема прогноза имеет подчиненное значение, ибо на первое место здесь выступает волевое начало, директива и сознательная перестройка общества на социалистических началах в определенный срок" [4, с. З].
Продолжение "антипланового" сюжета в творчестве Вайнштейна мы уже находим только в 1964 г. [5]. Высоко оценивая потенциал метода линейного программирования для решения широкого класса прикладных задач, Вайнштейн категорически отрицает, что с его помощью можно решить проблему оптимального государственного плана. А в дискуссии 1964 г. говорит следующее: "Так как полный оптимальный народнохозяйственный план может быть Lвыдан на-гора", по моему мнению, лишь через несколько пятилетий, то в течение ближайшего времени должен быть провозглашен и реализован принцип максимальной децентрализации, предоставления максимальной возможности Lволевых" решений на местах ".1
В том, что писал Вайнштейн начиная со второй половины 50-х гг., можно найти много ритуальных аргументов и ссылок, неожиданных переходов, многозначных оценок и намеков, затекстных логических связей, которые непросто обнаружить и расшифровать современному читателю. Стесненность научной свободы деформировала литературный стиль и предопределила преобладающий историко-статистический характер его работ. Интерес к общетеоретическим вопросам (а о том, что он был высок, свидетельствуют частые ссылки в его работах на современную западную литературу) нашел выход в переводе и редактировании иностранной литературы. Под его редакцией и с его вступительными статьями издаются "Международное сравнение национального продукта и уровня цен" М. Джильберта и И. Крэвиса (1962), "Математическая экономия" Р.Аллена (1963), "Введение в эконометрика Г.Тинтнера (1965), "Доход наций" П. Студентского (1968), "Основы теорий шансов и вероятностей" О. Курно (1970).
В шестистраничной работе 1962 г. [6] термином "математическая экономия" Вайнштейн охватывает "применение математических методов в экономике и планировании" [6, с. I], включая не только "безыдейные" прикладные методы, такие как затраты-выпуск или линейное программирование, но и неоклассическую теорию. Словарь, по мысли Вайнштейна, предназначен для создания терминологического фундамента в русском языке в данной области, что в свою очередь должно содействовать прогрессу в Советском Союзе в этом разделе экономической науки. И только теперь, когда в роли учебников по экономике в значительной мере выступают переводные книги, важность унификации и "чистки" терминологического языка осознается все большим числом экономистов.
  
Примечания
Неудивительно, что многим современникам Альберт Львович Вайнштейн казался "человеком из другого мира".
1. Народное богатство и народнохозяйственное накопление в предреволюционной России. МL 1960.
2. О контрольных цифрах народного хозяйства на 1926/27 г. // Социалистическое хозяйство. 1926. Кн. 4.
3. К критике пятилетнего перспективного плана развертывания народного хозяйства СССР // Экономическое обозрение. 1927. Июль.
4. Проблема экономического прогноза в ее статистической постановке. М., 1930.
5. Тезисы доклада "25-летие линейного оптимального программирования" на пленуме Научного совета 17 июня 1964 г. М., 1964.
6. Об унификации и составлении толкового словаря математико-экономических терминов. Новосибирск, 1962.
        
1Экономисты и математики за "круглым столом". М., 1965. С. 158.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100