economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Утопический социализм

Утопический социализм

Utopic socialism
 
Источник: Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений - М.: Экономика, 1995.

Глава III.СОЦИАЛИСТЫ-АССОЦИАЦИОНИСТЫ
Мы называем социалистами-ассоциационистами таких социалистов, которые думали, что для разрешения всех социальных вопросов достаточно внести свободную ассоциацию, лишь бы она была организована по заранее составленному плану, каковой, впрочем, изменяется в соответствии с социалистической системой, которая выдвигает его.
Они отличаются от сенсимонистов тем, что последние искали разрешения скорее в социализации, чем в ассоциации, и в этом смысле были истинной предтечей коллективизма; но социализация совсем не то же, что ассоциация. Социализация имеет в виду Общество (с заглавной буквы) и стремится захватить в коллективную организацию всех членов нации, и потому слово "национализация" было бы более подходящим. Ассоциационизм, более индивидуалистичный по своей природе, боится, как бы индивид не потерялся в массе, и предпочитает сохранить его с помощью организации маленьких автономных групп; последним, впрочем, разрешается свободно вступать в федерацию между собой; но объединение, если оно будет иметь место, придет снизу, а не сверху.
С другой стороны, ассоциационисты отличаются от экономистов либеральной школы тем, что они ставят перед собой задачу посредством ассоциаций создать новую среду. Так же как и либеральные экономисты, они хотят свободного проявления всех частных сил; только они думают, что именно при современном экономическом режиме эти силы подавляются, за исключением разве некоторых привилегированных. Они думают, что свобода и индивидуальность могут распуститься постольку, поскольку они будут перенесены в новую среду. Но эта среда не создается сама собой, нужно ее насадить, как садовник насаждает цветы в своих оранжереях. И потому каждый из изобретателей-ассоциационистов имеет свой план организации и даже, как они не боятся говорить это, свой секрет'. Такому главным образом представлению искусственной среды, созданной в современном общественном организме и как бы изолированной от него особыми непроницаемыми перегородками, этот социализм обязан своим эпитетом "утопический".
Конечно, если бы они ограничились указанием на то, что социальная среда должна и может вопреки так называемым перманентным и непреложным законам быть предварительно видоизмененной, чтобы можно было видоизменить человека, и что ассоциация есть могущественнейшее средство для реализации этого видоизменения, они ничего другого не сделали бы, как только возвестили бы почерпнутую из наблюдения истину и предупредили бы всех тех деятелей, которые ныне практически ищут разрешения социального вопроса то в синдикализме, то в кооперации, то в замене лачуг городами-садами.
Но если бы они смогли реализовать свои планы, то появляется опасение (о чем можно судить по склонности к победам, проявленной всеми теми лицами, которых они брали за объект своих экспериментов даже в узком масштабе), что свобода еще менее уживалась бы с этой новой средой, чем с современной. Они, однако, с величайшим негодованием отвергли бы мысль о том, что они хотят создать искусственную среду. Они, наоборот, утверждали, что современная социальная среда искусственна и что речь идет не о создании, а об открытии среды, уже приспособленной к истинным потребностям человека в силу естественной или провиденциально предустановленной гармонии. В сущности это идея естественного порядка физиократов, с той, однако, разницей, что мечта их об этом мнимом естественном порядке была совершенно отличной от мечты физиократов, каковое обстоятельство доказывает, что так называемый естественный порядок менее всего естествен, потому что он меняется в зависимости от глаз, которые рассматривают его. Но, судя по их заявлениям, их представление об этом порядке таково, что можно было бы счесть его заимствованным у Кенэ или у Ривьера; например, представление Оуэна, цитируемое нами по Доллеану: "Коммуна есть непосредственный агент Бога, посланный с целью установления гармонии между обществом и природой". Это истинно физиократическая теория о "добром деспоте". Что касается Фурье, то он сравнивал себя с Ньютоном, потому что он открыл закон тяготения страстей и думал, что его "гениальный выпад", как скажет впоследствии Золя, позволит использовать данные Богом страсти.
Важно отметить, что этот социализм наметил определенную реакцию против революции 1789 г., потому что последняя ненавидела ассоциацию как пережиток рабства старого режима, как цепи для индивида и не только воздержалась от того, чтобы вписать ее в декларацию прав человека, но и формально запретила ее во всех областях, и известно, что только с недавних пор эти запрещения сняты во Франции. Ничего не было более противного духу революции, чем мечтания этих новых основателей мирского строя, которые назывались Оуэном, Фурье и Кабэ.
Впрочем, люди 89-го года не совсем ошибались и не из страха только перед корпорациями и конгрегациями старого времени думали, что ассоциация очень опасна для свободы индивидов. Итальянская пословица говорит: "У кого есть союзник, у того есть господин", и либеральная экономическая школа всегда более или менее разделяла эти опасения, которые, впрочем, могут найти подтверждение в многочисленных актах деспотизма синдикатов, как капиталистических, так и рабочих.
Но социалисты-ассоциационисты первой половины столетия еще более, чем Сисмонди и сенсимонисты, были ошеломлены новым тогда явлением - конкуренцией. Борьба из-за прибыли между промышленниками, из-за заработной платы между рабочими, завязавшаяся вскоре после того, как были разбиты кадры старых корпораций, им представлялась апокалипсическим зверем, и с замечательнейшей прозорливостью они предсказали, что конкуренция приведет к монополии. Они не хотели ни той, ни другой, и ассоциация - не корпоративная ассоциация, о которой они, по-видимому, не заботились, а кооперативная - им представлялась единственным средством, способным уничтожить конкуренцию, не уничтожая свободу и запросов производства. И еще никто не говорил, что они ошибались.
Самыми внушительными представителями ассоциационистского социализма являются Роберт Оуэн и Шарль Фурье. Оба - ближайшие современники; первый родился в 1771 г., а второй - в 1772 г. 2; они, однако, оставались почти совершенно чуждыми друг другу. Оуэн, по-видимому, никогда не оказывал ни малейшего внимания системе Фурье, а последний, если и говорит иногда о "плане общины Оуэна", то делает это всегда с неудовольствием и знает Оуэна, по-видимому, только по слухам.
Это взаимное незнакомство не делает чести ни духу их наблюдательности, ни скромности. Но это очень легко объяснимо. Действительно, хотя их и сближает план социальной реорганизации, предваряемой автономными ассоциациями, микрокосмами, предназначенными служить моделью для будущего общества, или, лучше сказать, ферментами, способными его зародить, или, еще лучше, хотя сближал их тот факт, что после своей смерти они оба оказались отцами одной "дочери" - Кооперации, тем не менее они были людьми совершенно различного круга. Не впадая здесь в риторический тон и не прибегая для этого к излюбленным параллелям, мы все-таки должны сказать, что Оуэн был очень богатым промышленником, одним из самых значительнейших и влиятельнейших людей своей страны и своего времени; между тем как Фурье был лишь мелким торговым служащим и, как он сам себя величал, "лавочным сержантом", а впоследствии мелким рантье, репутация которого с большим трудом и медленно выходила за пределы узкого круга его друзей. Но, как ни трудно этому поверить, фабрикант-миллионер был большим социалистом, коммунистом, бойцом, памфлетистом, лектором, антиклерикалом в том смысле, какой придается этому слову ныне, между тем как его тщедушный соперник был старым бобылем с привычками старой девы, который выходил из дома только затем, чтобы послушать военную музыку, усидчивым писателем, заставлявшим себя писать ежедневно одинаковое число страниц и терпеливо ждавшим благотворителя, который никогда не приходил.
Ассоциационистский социализм имеет и других представителей, кроме этих двух корифеев. Мы дадим здесь место Луи Блану, а затем Леру и Кабэ.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100