economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Теория распределения

Теория распределения

Distribution theory
 
Источник: Современная экономическая мысль. Серия: "Экономическая мысль Запада". / Ред.: Афанасьева В.С. и Энтова Р.М./ - М., "Прогресс", 1981.
ДЕСЯТЬ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОЙ ТЕОРИИ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ
Мартин Бронфенбреннер
Введение
Приглашение принять участие в данном сборнике предоставляет мне удачную возможность внести некоторые поправки в мою книгу (Income Distribution Theory1);
не собираясь исправлять технические ошибки, я намерен остановиться на тех вопросах, которые возникли или приобрели новое значение с тех пор, как была написана эта книга. Особого внимания заслуживают следующие проблемы:
1) распределение доходов и теория общественной справедливости;
2) взаимозависимость полезностей и общественные блага;
3) измерение бедности, неполной занятости и неравенства;
4) способы перераспределения доходов;
5) значение "взлетов заработной платы" и "падений прибыли" для теории распределения;
6) распределение и экономическое развитие;
7) распределение трудовых доходов: дискуссия о сегментации рынка;
8) последствия заключения коллективных договоров;
9) распределение доходов и теория общего равновесия;
10) макроэкономическая теория распределения: "спор двух Кембриджей".
По важнейшим проблемам теории распределения моя позиция в основном остается прежней. Вопреки известному мнению я убежден, что последовательная и плодотворная неоклассическая теория распределения в экономике с рыночной конкуренцией существует. В условиях конкуренции спрос на производственные факторы определяется в первую очередь их предельной производительностью, а их предложение - главным образом выбором соотношения рабочего и свободного времени (когда речь идет о затратах труда), а также подобным выбором, учитывающим предпочтение во времени (когда речь идет о затратах капитала и усилиях предпринимателей). Для проверки этой теории на уровне всей экономики вполне допустимо использовать агрегированную производственную функцию. Но несмотря на апологетическую окраску значительной части неоклассической терминологии, я считаю, что ни одно из высказанных выше положений не носит нормативного или оценочного характера и что, выступая в защиту рыночной экономики, совершенно не обязательно отказываться от всякой попытки изменить результаты распределения доходов.
Распределение доходов и теория общественной справедливости
Современным "классиком" в этой области является философ Джон Роулз из Гарварда.2 Многие (и я в том числе) пытались систематизировать содержание его книги "Theory of Justice" и подвергали ее критике.3 Распределение доходов, по Роулзу, справедливо, если к нему можно прийти па основе общественного договора между индивидуумами, пребывающими в "первородном состоянии", т. е. если договаривающимся сторонам неизвестно экономическое значение их пола, расы, религии, способностей и принадлежности к тому или иному поколению. Роулз принимает без доказательств следующую теорему о "минимаксе": оказавшись в "первородном состоянии" неведения, индивидуумы стремились бы к равенству в доходах и отказывались бы от обогащения, направленного на возможное увеличение того минимального уровня доходов, который при невезении может им достаться.
Люди судят об экономике прежде всего по тому, насколько справедливым является распределение, так как у большинства из них функции полезности - лексикографические, или лексические. Это означает, что существует такое благо (или набор благ) х, что если его количество за данный период меньше некоторого x0, то никакое приращение иных благ (или наборов благ) y, z, ... не может возместить нехватки х. В наборе х учитывается, что доход должен обеспечивать человеку не только биологический прожиточный минимум, но и минимум свободы, независимости и чувства собственного достоинства,
Возможно, следует все-таки мириться с некоторым неравенством, чтобы у особо одаренных людей был экономический стимул к развитию и применению своих способностей, но лишь в том случае, если будет доказано, что в итоге выиграют лица, стоящие на нижней ступени шкалы доходов. (Роулз предполагает, что общество достаточно однородно, "тесно связано" и помощь стоящим на нижней ступени лестницы доходов не воспринимается как несправедливость теми, кто стоит на ступеньку выше.)
Против этой уравнительной точки зрения высказывались возражения самого разного рода. Никто из прочитавших книгу Роулза не выразил согласия ни с одним из его недоказанных (и, возможно, недоказуемых) предположений, никто не принял его определения "первородного состояния" общества. В построении Роулза не учитывается распределение дохода индивидуума на протяжении его жизни, а ведь возраст - важный (даже, вероятно, важнейший) фактор фактического неравенства в личных доходах и богатстве. Построение в целом статично, если не считать предлагаемых Роулзом мер по охране интересов будущих поколений - наподобие тех несовершенных мер, которые предусмотрены действующими сейчас порядками охраны прав собственности на запасы недолговечных товаров. Ничего не говорит Роулз и о международных отношениях: не следует ли целым нациям отказаться от своего богатства в пользу беднейших стран, к чему призывает лозунг "нового международного экономического порядка"? Кроме того, если следовать Роулзу, то "доходом" нельзя распоряжаться свободно: ни в коем случае нельзя передавать его другим лицам (например, по дарственной, по завещанию, оплачивать услуги особо одаренных лиц), если связанный с этим прирост вознаграждения у получателей может нарушить "справедливость".
В обстоятельном критическом разборе теории Роулза его коллега по Гарварду Роберт Ноузик главное внимание уделяет распоряжению доходом.4 Ноузик выдвигает положение, что всем капиталом (включая и "человеческий", и вещественный капитал) и всем доходом владелец, должен распоряжаться по своему усмотрению. Если свобода использования дохода и капитала выливается в неравенство доходов и богатства, то пусть так и будет: какое-либо распределение a priori так же хорошо, как и всякое другое. Единственное ограничение, которое признается Ноузиком, касается законности титулов собственности. Собственность каждого лица должна быть приобретена ее первым владельцем законным путем и законным же путем передана каждому последующему владельцу, т. е. должна передаваться без малейшего принуждения или обмана. Если не вводить некий порядок действия ограничений, то это ограничение оказывается, по-видимому, гораздо серьезнее, чем представляется Ноузику.
Были предложены и другие схемы, причем некоторые из них на первый взгляд представляют собой компромисс двух противоположных точек зрения. Например, Хэл Варьян (Массачусетский технологический институт) предлагал следующий порядок распределения доходов: всякий индивидуум должен получать за каждый период времени право собственности на равную часть всех произведенных обществом благ и услуг (включая свое собственное время, которое он должен как бы "выкупить", если хочет иметь свободное время!). Заключение сделок в условиях конкуренции на свободных рынках обеспечит такой результат, при котором ни у одного члена общества не будет оснований кому-нибудь завидовать. Предполагается, что объем общественного производства можно оценить заблаговременно с полной достоверностью, а все необходимое для роста и развития обеспечивается за пределами процесса распределения.
Неискоренимой чертой всех этих предложений является индивидуализм: в центре внимания находятся абсолютные и относительные размеры дохода и богатства индивидуумов.
Взаимозависимые полезности и общественные блага
Когда рассматривается экономика с n индивидуумами и m благами, то функция полезности для индивидуума i обычно записывается так:
Ui = (x1i, x2i, ..., xmi, wi),             (1)
где компоненты х (все эти величины положительны)- количества m благ и услуг (плюс свободное время), потребленных индивидуумом i за данный период, a wi - объем накопленного им богатства на конец периода.5
В уравнении (1) все величины относятся лишь к индивидууму i. Степень удовлетворенности каждого индивидуума зависит только от размеров его дохода и богатства и никак не связана с состоянием других индивидуумов. Более общая функция взаимозависимой полезности учитывает размеры дохода и богатства (yi, wi) не только самого i, но и других (одного и более) индивидуумов. Таким образом, получаем
Ui = ( х1i, x2i, ..., xmi, wi; yj, wj)  (i≠j).          (2)
Полезность Ui, для благожелательного индивидуума положительно связана с размерами дохода и богатства (yj, wj) его собрата j, если (yi > yj; wi > wj). Конечно, "благожелательность" индивидуума может проистекать не из одних благих побуждений, а, например, из желания косвенным образом обезопасить себя от покушений на свою личность и собственность или из расчетов на более высокий доход в будущем, если в обмен на повышение доходов неимущие доставляют обществу большее количество труда или труд лучшего качества.
Полезность Ui для неблагожелательного индивидуума (допускается, что i - тот же самый, что и прежде!) находится в обратной зависимости (от yj, wj), если (yj > yi, wj > wi. Причиной может служить зависть индивидуума к богатым или его стремление освободиться от влияния призывов типа: "Не отстать от Джонсов!"
Настроенный "доброжелательно" (по отношению к бедным) или "недоброжелательно" (по отношению к богатым) индивидуум i может относиться к перераспределению дохода при условии (2) с большим одобрением, чем к перераспределению дохода при условии (1). Углубляться в вопрос о мотивах и побуждениях индивидуумов экономистам нет необходимости, хотя эта область может представить интерес для специалистов по этике.
Общественное благо или услуга еще одно специальное экономическое понятие, которое включает "эффекты взаимозависимости", имеющие самое непосредственное отношение к распределению доходов. Благо или услугу можно назвать "общественным", если при переходе от функции полезности (1) к функции полезности (2) расходы типичного индивидуума на данное благо или услугу возрастают. В свою очередь сумма этих расходов зависит от того, сколько, по мнению индивидуума, будут расходовать на тот we товар другие. Образование, благотворительность, строительство автострад, оборона страны, функционирование коммунальных служб полиции и пожарной охраны - на все это индивидуум готов раскошелиться скорее как член общества, а не как Робинзон Крузо. Его готовность в этом смысле объясняется тем, что за свои деньги он с большой вероятностью получит нечто существенное, а его ближний вряд ли сумеет "поживиться" за чужой счет.
В новейших работах по теории распределения объединяются все эти идеи, а перераспределение дохода рассматривается как общественное благо. В качестве исходной возьмем модель общества, состоящего из трех лиц. Пусть А и В - братья, причем у одного из них выше уровень дохода, а у другого больше размеры богатства; С - их вдовая старушка мать, не располагающая сколько-нибудь значительным доходом или богатством. Естественно предположить, что А и В примут решение поделиться с С частью своих доходов и богатства. Подобных ситуаций можно привести бесконечно много, и в любой из них значения функций взаимозависимой полезности для каждого из трех индивидуумов возрастают. В данном обществе из трех индивидуумов перераспределение - общественное благо, поскольку состояние одного или более членов общества улучшается и при этом не ухудшается состояние Других членов общества. Поэтому экономисты, занимающиеся вопросами благосостояния, сказали бы, что состояние после перераспределения "превосходит" состояние до перераспределения.6 Вместе с тем невозможно доказать, что "превосходящее" ("superior") состояние обязательно Должно существовать. Вероятность его существования уменьшается с ростом размеров и разнородности общества.
Возвращаясь к нашему маленькому обществу из трех человек, предположим, что перераспределение дохода происходит постепенно, малыми шагами, причем результат каждого шага "превосходит" результат предыдущего шага. В конце концов может случиться, что между А, В и С Достигнуто такое распределение доходов и богатства, что всякое дальнейшее улучшение состояния любого из них нанесет ущерб по крайней мере одному из двух других (даже при предположении взаимозависимости полезностей). Такое состояние называется оптимальным, по Парето (Рarete-optimal).7
Однако даже для общества из трех лиц может не существовать единственного оптимального, по Парето состояния. А если оно и существует, то достигается только случайно, и малейшие отклонения от этого состояния в ходе переговоров возрастают. Более того, даже если существует единственное и устойчивое оптимальное, по Парето, перераспределение, оно не обязательно будет соответствовать представлениям внешнего наблюдателя о справедливом распределении. Равным образом нет оснований считать, что устойчивое оптимальное, по Парето, распределение доходов (в предположении, что оно существует) окажется более равномерным, чем исходное распределение.
Измерение бедности, неполной занятости и неравенства
Что касается измерения бедности, здесь наметился отход от использования объективных показателей и применение показателей субъективных, получаемых в ходе специальных обследований. Так, поставлен вопрос: "Каков минимальный денежный доход (годовой), на который может прожить принадлежащая к данной общественной группе семья из четырех человек?" Если судить по ответам, то доход семьи составит 40-60% медианного (а не среднего арифметического) дохода семьи для данной общественной группы.8 Взяв медиану ответов, получим приблизительную оценку границы бедности с точки зрения "общественного мнения". Чтобы оценить обоснованность официальной, объективно устанавливаемой границы бедности, исследователи тоже сопоставляют ее с медианным доходом. Если, например, граница бедности, выраженная в процентах медианного дохода, снизится, то на учреждения, занимающиеся "бедностью", могут обрушиться обвинения в том, что они забыли о бедных.
Новейшие показатели неравенства всем давно известны. Из них одни носят объективный характер, другие строятся на основе субъективных предположений, что позволяет избежать статистических уловок и артефактов, порождаемых объективными измерениями. Возьмем, например, обычную кривую Лоренца или Джини (см. рис. 1). Коэффициент концентрации служит, вероятно, самым распространенным показателем неравенства; он измеряется отношением площади заштрихованной области, Заключенной между кривой фактического распределения и линией равномерного распределения, к площади треугольника под последней. На основе этого показателя можно построить ряд других; из них упомянем лишь три.


                    Рис.1


1. "Объективный" подход состоит в стандартизации показателя неравенства по возрасту. Для этого исчисляют частные коэффициенты концентрации по каждой возрастной группе, а общий коэффициент рассчитывают как их взвешенную среднюю, взяв веса из распределения дохода по возрасту.9 Стандартизация уменьшает величину показателя неравенства, кроме того, при этом распределение Дохода по возрасту принимается как данное.
2. "Субъективный" подход выражается в том, что берутся разности между точками двух кривых (по вертикали) с разными весами: большими - в точках на концах кривых и меньшими - в их средней части; тем самым показывается, что особое внимание уделяется высшим и низшим доходам.10 Набор весов формально можно представить в виде "функции общественного благосостояния", чтобы скрыть отсутствие какого-либо объективного давила для установления весов.
3. Наконец, можно предложить показатель неравенства, включающий коэффициент концентрации и какой-нибудь параметр кривой распределения дохода, например коэффициента положительной асимметрии.11 Предположим, что это предложение принято и требуется сравнить степень неравенства в одной стране (высокий коэффициент концентрации, "слабая" асимметрия) и в другой (низкий коэффициент концентрации, "сильная" асимметрия). При этом любой однозначный ответ должен исходить из анализа карты горизонталей общественного благосостояния, которая при нынешнем уровне наших знаний в этой области может быть построена только на основе субъективных предположений.
Полностью отказавшись от аппарата кривых Лоренца и коэффициентов концентрации, некоторые исследователи предлагают использовать в качестве показателей неравенства "квантильные отношения"; например, децильное отношение определяется таким образом:
уровень дохода, соответствующий 90-му процентилю совокупности
-------------------------------------------------------------------------------------------
уровень дохода, соответствующий 10-му процентилю совокупности
Семидецилъное отношение представляет собой дробь, где в числителе - 95-й процентиль распределения доходов, а в знаменателе - 5-й процентиль. Подобных показателей не счесть.12
Способы перераспределения доходов
Ниже излагаются соображения, касающиеся вопросов о минимуме заработной платы, заключении коллективных договоров, установлении дифференциальных цен, а также регрессивных государственных расходах (последнее понятие отражает тот факт, что группам населения с низкими доходами достается непропорционально большая часть выгод). Есть также основания по-новому рассматривать пособия общего назначения и целевые пособия; и теперь я считаю, что в условиях выборной демократии первые предпочтительнее вторых.
Эффективность законодательства о минимуме заработной платы как инструмента перераспределения растет по мере того, как оно все теснее увязывается с условиями занятости государственных и муниципальных служащих, а пособия лицам, потерявшим работу на частных предприятиях, начинают выплачиваться в размере установленного законом минимума заработной платы. Возможно, по этой причине некоторые авторы все чаще говорят о перераспределении за счет ликвидации частичной занятости при достаточно высоком минимуме заработной платы (он должен примерно вдвое превышать нынешний американский уровень), что обеспечит освобождение значительного числа рабочих мест в частном секторе.
Все большее значение приобретает и заключение коллективных договоров. Профсоюзы отводят важное место принципу "или все, или никто", добиваются включения в договор пунктов, касающихся не только ставок заработной платы, но и численности занятых (обычно это делается путем установления строгих правил работы). Далее, когда в администрации работодателя представлены работники или государство, принцип "корпоративной социальной ответственности" ведет к тому, что такие цели фирмы, как "прибыль" и "эффективность", начинают уступать место другим - увеличению занятости, повышению оплаты труда и его безопасности. В итоге снижение занятости все меньше влияет на предусматриваемое договорами повышение заработной платы. Выражаясь специальным языком, можно сказать, что спрос работодателей на все виды труда становится менее эластичным по ставкам заработной платы.
Растет роль дифференциации цен (на продовольственные товары, жилища, услуги здравоохранения, образование и т. д.) в перераспределении доходов. Роль этих цен расширяется, о чем свидетельствует появление "продуктовых талонов" и "бесплатной медицины" в США. Финансирование подобных льгот переходит от местных властей к центральным - финансирование за счет налога с оборота и поимущественного налога уступает место финансированию за счет в целом более прогрессивного доходного налога. Условия пользования льготами становятся менее строгими. Ярким примером этих изменений может служить "свободный доступ" в государственные высшие учебные заведения, или, как выразился Фриц Махлуп, "удлинение образования". Другой пример - передача по завещанию прав "главы семьи", включая права матерей, содержащих детей на своем иждивении, на особые льготы.
Регрессивные государственные расходы, как представляется, менее эффективный, чем прежде, инструмент перераспределения доходов. Несмотря на появление многочисленных претенциозных исследований, мы можем только строить догадки о том, как распределяется между разными доходными группами большинство государственных услуг всеобщего характера - например, обороны или полиции, которая, по мнению некоторых радикалов, защищает богатых от праведного гнева бедных. Помимо проблемы "услуг как таковых", существует еще и проблема "административных издержек", связанных с оказанием этих услуг; большая часть этих расходов превращается в жалованье и доходы лиц, принадлежащих к верхушке среднего класса. Эрон Директор и Джордж Стиглер сформулировали циничный "закон перераспределения государственных доходов: перераспределение этих доходов ущемляет интересы богатых в пользу среднего класса, на долю же бедных почти ничего не достается. До тех пор пока сохраняет силу "закон Директора" и пока "ведро Оукана" не перестает протекать, возможности перераспределения государственного бюджета с помощью расходов будут оставаться чрезвычайно ограниченными.13
Совершенно очевидно, что беднякам следует предоставлять не целевые пособия, а пособия общего назначения, однако понадобился авторитет Милтона Фридмена, чтобы этот принцип стал для нас убедительным.14 Суть дела здесь заключается в том, что, когда индивидуум распределяет целиком свой доход в соответствии с собственными предпочтениями, его удовлетворенность гораздо выше, чем в том случае, когда часть его дохода распределяется в соответствии с чужими предпочтениями.
Фридмен же считает доходы индивидуумов (в данном случае доходы бедных) заданными и неизменными или по крайней мере не зависящими от формы поступления их к владельцам. Именно это допущение оспаривается Джеймсом Тобитом в очерке "On Limiting the Domain of Inequality".15 Доводы Тобина весьма интересны с точки зрения взаимозависимости полезностей. Предположим, что средние классы и рабочая аристократия испытывают такую неприязнь к бедным (и к безработным, и к частично занятым), что готовы сопротивляться любому оптимальному перераспределению покупательной способности в пользу бедных. Можно ли в таком случае еще чем-то помочь бедным? Тобин не считает положение безнадежным. Говоря языком государственных финансов, существуют некие "насущные потребности", в частности потребности в пище, жилье, медицинской помощи, образовании. Можно ожидать, что более обеспеченные слои общества (главное, те, кто относится к трем средним квинтилям в распределении доходов) скорее согласятся на более полное удовлетворение насущных потребностей представителей нижнего квинтиля (и на более благоприятных условиях), чем просто уступят представителям нижнего квинтиля часть всеобщей покупательной способности. К тому же при удовлетворении насущных потребностей прирост текущих и будущих реальных доходов бедных будет больше тех сумм, которые государство распределяет в виде части всеобщей покупательной способности.
Справедливость доводов Тобина в какой-то мере подтверждается опытом США и других стран: здесь в ходу продуктовые талоны, ведется государственное жилищное строительство, оказывается бесплатная медицинская помощь, существует страхование по болезни, растет число государственных высших учебных заведений со свободным доступом, выдающих удостоверение о прохождении заочного курса. Насущные блага и услуги, в которых бедные должны нуждаться, общество действительно предоставляет им гораздо охотнее, чем часть всеобщей покупательной способности, которую бедные хотели бы, получить. Тобин одобряет подобную практику исходя из принципа, что бедному и крошки - хлеб и что корка хлеба лучше "пирога на том свете". Он предлагает расширить количество и повысить качество услуг, предоставляемых бедным государством, чтобы в распределении услуг не "господствовало неравенство"; он отводит более скромное место проектам установления минимального уровня дохода и "негативным" подоходным налогам.
Однако и здесь существуют определенные политические границы (вероятно, они определяются позицией представителей трех средних квинтилей, а не верхнего квинтиля), существование которых, по-видимому, и послужило причинои поражения сенатора Макговерна в 1972 г. Границы эти могут оказаться более жесткими, чем представлялось Тобину в 1970 г. Государственное жилищное строительство - да, но не слишком близко от нас и не такого хорошего качества, как "наше" жилье; да, если в дальнейшем "они" сами будут содержать свои дома и если "их" преступные элементы будут изолированы. Медицинская помощь - да, но только если это не отразится на "наших" счетах, на вознаграждении врачей, на плате за больницу и не лишит нас врачей и больничных коек, которые нужны "нам". Содействие в получении образования - да, но только если "наших" Дика и Джейн не запихнут в захолустный учительский колледж, чтобы "их" потомство с более низкими результатами тестов и более высокой склонностью к нарушению порядка могло занять лучшие места в университете штата. И так далее в том же духе.
Значение "взлетов заработной платы" и "падений прибыли" для теории распределения
Здесь мы рассмотрим закон Боули, который гласит, что относительные доли труда и собственности в функциональном распределении дохода по крайней мере в частном секторе постоянны. Лорд Кейнс, пожалуй, хватил через край, когда накануне второй мировой войны написал:
"Устойчивость доли труда в национальном доходе - один из самых поразительных и вместе с тем самых достоверных фактов во всей экономической статистике. Замечательнее всего, что этот показатель устойчив для каждой страны, и, по-видимому, это не просто кратковременное явление, а так будет и в дальнейшем".16
Однако волнения среди парижских студентов в 1968 г. (точнее, 15%-я прибавка к заработной плате, которую дали французским рабочим, чтобы вырвать их из-под влияния левых революционеров) вызвали первый "взлет заработной платы", за который частично было заплачено "падением прибыли". В ведущих промышленно развитых странах последовала целая серия "взлетов заработной платы". Тем самым закон Боули был попран, что составило предмет двух ученых статей Уильяма Д. Нордхауса и "философического памфлета" Эндрю Глина и Боба Сатклифа, в котором особое внимание уделялось положению дел в Соединенном королевстве.17
Скучная статистическая дотошность исследователей позволила обнаружить, что с законом Боули не все было порядке начиная по крайней мере с 1929 г. В частности "магическое k" Сиднея Вайнтрауба, связанное с этим законом, медленно, но верно падало.18 В середине 50-х годов статистики (под руководством Эдварда Денисона) кое-как залатали (с некоторыми теоретическими и статистическими поправками) прорехи в "законе".19 Для США весь прирост доли труда в национальном доходе за 1929- 1952 гг. Денисон остроумно отнес на счет развития некоммерческих секторов экономики (особенно правительственного), развития корпоративных форм и на счет сдвигов в отраслевой структуре экономики, т. е. снижения удельного веса отраслей с низкой долей заработной платы (в добавленной стоимости) и повышения удельного веса отраслей с высокой долей.20 Никто не пробовал (насколько мне известно) воспроизвести статистическое исследование, проведенное Денисоном, для периода с 1968 г. Осмелюсь утверждать, что, будь такой анализ проведен, обнаружится необходимость внести в закон Боули новые поправки (или даже полностью от него отречься), даже если исследование будет ограничиваться данными по корпорациям и будут учтены сдвиги в отраслевой структуре.
Причины и последствия крушения закона Боули (неважно, произошло это уже или дело только идет к тому) тоже небезынтересны тем, кто занимается теорией распределения. Что касается причин, мы познакомились с гипотезой, согласно которой несостоятельность закона обусловлена увеличением числа коллективных договоров, заключаемых по принципу "или все, или никто", и изменением экономических целей, которые ставятся некоторыми "великодушными" корпорациями. Вопрос о последствиях отложим до раздела о значении коллективных договоров.
Распределение и экономическое развитие
Выдвинутая Кузнецом в 1955 г. гипотеза "одновершинной кривой"21 долгое время служила обычным и вполне приемлемым объяснением связи между распределением Доходов и экономическим развитием. На начальной стадии Развития экономики население растет быстро, а основной капитал - медленно. Предложение труда, особенно неквалифицированного, увеличивается быстрее спроса да него. Труд, как правило, не является "стратегически важным" фактором развития этой стадии. Спрос на капитал, в частности на оборудование и машины, обычно обгоняет предложение, даже если накопление внутри страна частично обеспечивается за счет импорта капитальных благ. Капитал служит "стратегически важным" фактором. В результате отношение заработной платы к доходу на капитал снижается, а распределение доходов становится неравным, и от него выигрывают владельцы капитала. Если воспользоваться графическим изображением, то кривая, характеризующая динамику коэффициента концентрации (как и любого другого показателя неравенства), какое-то время (на протяжении жизни нескольких поколений) возрастает, а затем начинает снижаться. Отсюда ее название -"одновершинная кривая". В дальнейшем экономическое развитие сопровождается падением темпов роста населения; накопление капитала ускоряется; уже не капитал, а квалифицированная рабочая сила (включая упрвляющих) начинает играть роль стратегически важного фактора. Отношение заработной платы к доходу на капитал снова растет, а коэффициент концентрации снижается. Отсюда логически следует совет развивающимся странам, которые хотят равенства в доходах, а поначалу сталкиваются с ростом неравенства: потерпите, и этот период кончится. Сначала экономическое развитие, а потом уже равенство.
Однако развивающиеся страны не проявляют должного терпения, и накопилось достаточное количество статистических данных, оправдывающих их беспокойство. Расчеты парных коэффициентов корреляции (особенно по данным для групп стран) между темпами роста или уровнем дохода, с одной стороны, и долей труда в доходе или показателем равенства - с другой, не обнаружили значительной связи между этими величинами. Включение в расчеты большего числа переменных (не только экономических, но и социально-политических) окончательно запутывает дело.22 Для развивающихся стран, обеспокоенных растущим неравенством, нельзя назвать сроки, когда коэффициент концентрации Наконец достигнет наибольшего значения и начнет изменяться в обратном направлении. И самое главное, не исключено, что при уравнительном перераспределении экономический рост все-таки возможен и что вполне можно избежать "пиков" динамике коэффициента концентрации, а если уж он начал расти, то можно сразу же добиться его снижения.23
Противники гипотезы "одновершинной кривой" возлагают основные надежды на трудоинтенсивный (с тенденцией к росту трудоемкости и снижению капиталоемкости) технический прогресс (кстати, перед второй мировой войной эту точку зрения поддерживали в Индии некоторые экономисты). Учитывая, что технический прогресс долгое время носил трудосберегающий характер, вряд ли можно надеяться на стихийное появление нововведений противоположного типа.24 По-видимому, необходимо как-то воздействовать на технический прогресс, однако пока еще не сложилось единого мнения, каким образом следует это делать. Предполагается, например, в развитых странах субсидировать научно-исследовательские учреждения, чтобы они работали именно в этом направлении. Есть и контрпредложение - создать в самих развивающихся странах совершенно новые научно-исследовательские фирмы.25
Распределение трудовых доходов: дискуссия о сегментации рынка
Для решения общей проблемы неравенства личных доходов в развитых странах вопрос о распределении трудовых доходов между доходными группами, а также между "синими" и "белыми воротничками" стал, по-видимому, более важным, чем избитый вопрос о совокупной доле труда в доходе. Так, свое исследование о распределении, целиком посвященное трудовым доходам, Ян Тинберген предваряет многозначительным пояснением. "Я оставляю в стороне вопрос о доходе на капитал отчасти потому, что в большинстве стран Северной и Западной Европы настолько значительная часть его взимается в виде налогов, что неравенство в доходах после уплаты налогов определяется преимущественно неравенством в трудовых доходах. Вероятно, следует даже говорить об эксплуатации "человеческого" капитала, которая в наши дни важнее, чем эксплуатация в старом смысле этого слова".26
Основное внимание Тинберген уделяет динамике распределения доходов, которая, по его мнению, обусловлена. Двумя соперничающими факторами. Современная технология производства предъявляет растущие требования к квалификации работников и тем самым противодействует выравниванию доходов. Напротив, широкое распространение образования служит выравниванию доходов. Пока что преимущество на стороне второго фактора, однако, по мнению Тинбергена, трудно сказать, надолго ли.
Тинберген пишет применительно к европейским условиям. В Америке же главный предмет спора - подход к распределению в целом и роль образования в создании "человеческого" капитала. Приверженцы так называемой теории "человеческого" капитала (Гэри С. Бекер, Джейкоб Минсер, Т. В. Шульц и их последователи) различия в распределении личных трудовых доходов связывают с "вложениями в человека", осуществляемыми семьей, самим индивидуумом и обществом: это, во-первых, расходы на образование, во-вторых, расходы, связанные с обучением на рабочем месте.27 Некотрые сторонники этой теории добавляют утверждение статистического характера: норма прибыли на вложения в "человеческий" капиталл обыкновенно выше, чем нориа прибыли на вложения в "вещественный" капиталл. (Возможность длительного сохранения столь явного неравновесия проще всего объясняется тем, что в типичном случае инвестор осуществляет вложения в "человеческий" капиталл другого лица, и маловероятно, чтобы он сумел получить сколько-нибудь значительную часть дохода на этот капиталл). Для теории распределения самым важным следствием из теории "человеческого" капиталла представляется утверждение, которое, как мы только что видели, было сформулировано Тинбергеном (для Западной Европы): доступность высшего образования для большего числа людей ведет к выравниванию трудовых доходов.
Однако "образовательно-экономический" оптимизм нередко встречает отпор со стороны американских педагогов и экономистов.28 Со стороны экономистов серьезное наступление ведут адепты концепции распада единого рынка труда (Питер Б. Диринджер, Майкл Дж.Пайор, Сэмьюэл Боулс, Херберт Джинтис и их последователи).29 Приведем некоторые из их доводов:
1. Образование способствует повышению заработков не столько тем, что якобы развивает умственные способности, сколько тем, что: а) служит для предполагаемых работодателей свидетельством таких черт характера выпускника, как "скукоустойчивость", подчинение дисциплине устойчивость к соблазну "бросить все это"; б) дает официальный мандат (в виде свидетельства об оценках, баллах, прослушанных курсах, полученных ученых степенях), без которого нельзя претендовать на более выгодную работу.
2. Образование в силу своего общего характера свидетельстует только о потенциальной производительности труда работника. Фактическая производительность труда - результат не столько образовательного потенциала работника, сколько опыта и умения, приобретаемых на рабочем месте и недоступных жертвам расовых и религиозных предрассудков, предубеждений в отношении пола и социального положения, дипломов и свидетельств.
3. Статистическое подтверждение высокой нормы дохода на образование получено при изучении таких совокупностей работников, где преобладают белые мужского пола. Среди женщин, черных и лиц, говорящих на испанском языке, если они не охвачены "программой предоставления льгот" ("affirmative action") , норма дохода на образование много ниже, зачастую отрицательна.
4. В Америке существует, во-первых, такой слой рабочего класса (возможно, 25% всей рабочей силы), который состоит из жертв одного или нескольких видов дискриминации и обречен на неполную занятость, случайную занятость и безработицу; во-вторых, значительное число предприятий, использующих почти исключительно эту рабочую силу (в качестве чернорабочих). Плохие свидетельства об образовании редко служат причиной, по которой люди попадают в такой "низший класс", они лишь способствуют этому. Если представитель "низшего класса" получает хорошее свидетельство об образовании, само по себе оно мало улучшит его положение, а затраченные УСИЛИЯ чаще всего окажутся напрасными.
Стороннему наблюдателю спор между приверженцами теории "человеческого" капитала (в политике они занимают правые позиции) и сторонниками концепции распада единого рынка труда (занимают в политике левые позиции) представляется неразрешимым и даже бессмысленным. Быть может, спорящие стороны сумеют прийти к некоторому согласию.
Последствия заключения коллективных договоров
Если считать, что все сказанное выше о методах распределения, "взлетах" заработной платы и "падениях" прибыли справедливо, то отсюда неизбежно вытекает (вопреки моим прежним взглядам), что работники, объединившиеся в профсоюзы и способные договориться между собой, действительно извлекают ощутимые выгоды от заключения коллективных договоров и увеличивают свои доходы за счет нетрудовых элементов общества. К числу последних относятся лица, получающие доход от собственности, и лица, уплачивающие налоги (включая инфляционные) с высоких доходов.
Вот, строго говоря, и все прямые последствия. Возникают другие вопросы. Что могут предпринять нетрудовые элементы общества в ответ на ухудшение своего положения? К чему приведут их действия и как это повлияет на темпы экономического роста и процветание будущих поколений?
Нетрудно проанализировать эти вопросы (и, возможно, получить на них однозначный ответ), используя тождества элементарной теории роста Харрода.30
Введем следующие обозначения:
W, sw - трудовой доход и сберегаемая доля трудового дохода (соответственно);
Р, sp - нетрудовой доход, включая государственные доходы, и сберегаемая доля нетрудового дохода (соответвенно);
Y = W + Р - национальный доход;
- темп прироста национального дохода;
I, S - чистые инвестиции и чистые сбережения (соответственно);
- предельная капиталоемкость;
- доля нетрудовых доходов в национальном доходе;
- доля труда в национальном доходе.
Все капитализированные величины выражены в постоянных ценах; кроме того, предполагаем, что sp > Sw > 0.
Используя тождество Кейнса, связывающее совокупные величины S и I, получим следующую формулу для темпа роста G:31
Как мы уже указывали, в результате заключения коллективных договоров доля нетрудовых доходов, р, падает. Если в ответ на это (как предсказывает Йозеф А. Шумпетер и др.) нетрудовые элементы уменьшат долю внутренних сбережений и инвестиций в своем доходе, sp также упадет.32 Кроме того, удовлетворение ненасытных аппетитов "кровожадных" профсоюзов вызовет снижение эффективности производства и замедлит внедрение нововведений предпринимателями, что в свою очередь с необходимостью приведет к росту предельной капиталоемкости С. Если государственные органы возьмут на себя управление производством и осуществление новых вложений, Sp упадет меньше, чем в условиях "чистого" капитализма, однако С может возрасти еще больше. В итоге G снизится со всеми вытекающими отсюда неблагоприятными для будущих поколений последствиями.
Насколько я понимаю, по существу, именно таковы рассуждения в духе классической теории, воскрешаемой Шумпетером. Можно привести некоторые основные доводы противоположного характера.
1) Несмотря на падение G, качество жизни может улучшаться, особенно если темпы роста населения pari passu снижаются, что сдерживает падение душевого дохода.33
2) С ростом уровня жизни работающих их склонность к сбережению может возрасти, в частности если работающим будет предоставлена возможность получать "вторичный доход" от своих сбережений. Можно, кроме того, заставить работающих или убедить их увеличить sw, используя для этой цели законодательные акты, пропаганду, дефицит потребительских благ.
3) Возрастанию капиталоемкости С в "современном" производстве и близких к нему видах экономической Деятельности может противостоять развитие отраслей, производящих услуги, и возрождение трудоемких видов технологии. Все это может сопровождаться улучшением качества жизни в так называемом послеиндустриальном обществе.
Среднесрочные данные по Англии пока подтверждают пессимистическую точку зрения Шумпетера. Краткосрочные данные для американской экономики носят противоречивый характер. В 70-х годах здесь наблюдалась нехватка капитала, темпы роста производительности труда замедлились, однако вполне возможно, что эти явления в значительной мере объясняются спадом, наступившим после бурного подъема 1962-1968 гг.34 (Статистика менее развитых стран не имеет непосредственного отношения к данной теме.)
Распределение доходов и теория общего равновесия.
Макроэкономическая теория распределения:
"спор двух Кембриджей"
Микроэкономическая теория распределения обычно строится на основе предположения, что выпускается единственный вид продукции, производство которой требует нескольких видов затрат. Вопрос об изменении спроса и предложения различных видов продукции при изменении относительных цен на затрачиваемые ресурсы рассматривается в этой теории обычно мимоходом. Хэри Дж. Джонсон приложил немало сил, чтобы исправить положение, используя аппарат теории внешней торговли, однако полученные им результаты сами по себе не слишком новы.35
Наконец, рассмотрим дискуссию, которая чревата самой серьезной опасностью для относительно ортодоксальной теории, представленной, например, в книге "Income Distribution Theory". Эта дискуссия называется "спор двух Кембриджей"; речь идет о Кембриджах, один из которых расположен на реке Кем в графстве Кембриджшир (Англия), другой - на реке Чарльз в штате Массачусетс (США). "Спор двух Кембриджей" несет смертельную угрозу будущему ортодоксальной неоклассической теории, господствовавшей целое столетие начиная с 1870 г.:
макроэкономической и микроэкономической, статической и динамической, чистой и прикладной.
                  ...среди песков глубоких
Обломок статуи распавшейся лежит.
......................................................
Кругом нет ничего... Глубокое молчанье.
Пустыня мертвая... И небеса над ней... 36
Главному удару подверглась теория распределения. Не могу себе простить, что в своей книге я недооценил всей серьезности положения: меня ввели в заблуждение окольные пути, которыми развивалось наступление на эту теорию в конце 60-х годов,- изучались причудливые частные случаи вроде "возврата" "double-switching", "повторного возврата" ("reswitching") и т. п.37
Поскольку размер главы ограничен, я могу изложить неокембриджскую теорию распределения лишь отрывочно.38 Выберем для рассмотрения два положения этой теории:
1. Цены факторов производства и доли факторов в доходе не определяются системой конкурентных микроэкономических цен. Если порядок распределения доходов не установлен заранее, то никакого состояния равновесия цен и долей факторов не существует.
2. Обычно при разработке и обосновании неоклассической теории установления предельных цен на факторы производства используется агрегированная производственная функция.39 Подобные функции и способы проверки теории несостоятельны, потому что "объем капитала" включается в эти функции как "фактор b". Предполагается, что капитал однороден или что его можно свести к однородному; это соответствует действительности только в том случае, когда мы рассматриваем очень большой отрезок времени и отвлекаемся от научно-технического прогресса. Размеры (неоднородного) капитала зависят от его цены как фактора производства (нормы процента), с помощью которой капитализируют доход собственников капитала и получают оценку стоимости капитала. Кроме тех случаев, когда понятию "капитал" придается какой-либо вещественный смысл, вся процедура проверки теории Целиком представляет собой безнадежный логический круг.
В доказательство приводятся, например, следующие Доводы:
1. Давид Рикардо в "Начала