economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Меркантилисты

Меркантилисты

Mercantilism
 
ТОМАС МАН
БОГАТСТВО АНГЛИИ ВО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛЕ ИЛИ БАЛАНС НАШЕЙ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КАК РЕГУЛЯТОР НАШЕГО БОГАТСТВА
THOMAS MUN
ENGLAND'S TREASUBS by forraign trade or THE BALLANCE OF OUR FORRAIGN TRADE is THE RULE OF OUR TREASURE

1664
Написано Томасом Маном, лондонским купцом, и теперь опубликовано для общего блага его сыном Джоном Маном, эсквайром, из Бэрстеда в графстве Кент


Г Л А В А II
Способы обогащения нашего королевства и увеличения количества денег в стране

Хотя королевство может быть обогащено дарами, полученными от других стран, или их грабежом, все же эти пути обогащения ненадежны и имеют малое значение. Поэтому обычным средством для увеличения нашего богатства и денег является внешняя торговля. При этом мы должны постоянно соблюдать следующее правило: продавать иностранцам ежегодно на большую сумму, чем мы покупаем у них. Предположим, что наше королевство обильно снабжено сукном, свинцом, оловом, железом, рыбой и другими отечественными товарами, избыток которых мы ежегодно вывозим за границу на сумму 2200000 фунтов; и в то же время мы покупаем за границей и ввозим к себе иностранных товаров для собственного потребления на 2000000 фунтов. При соблюдении этого правила в нашей торговле мы можем быть уверенными, что королевство будет обогащаться ежегодно на 200 000 фунтов, которые будут ввозиться к нам в виде денег, так как та часть наших товаров, за которую мы не получим в обмен товары же, будет по необходимости ввезена в виде денег.
В этом случае деньги переходят в сокровище королевства. Предположим, что кто-нибудь имеет тысячу фунтов дохода в год и две тысячи фунтов в виде денег в кассе. Если такой человек будет тратить ежегодно 1500 фунтов, то весь его запас денег израсходуется в четыре года, но в такой же срок его запас удвоится, если он будет экономно расходовать только 500 фунтов в год. Это также верно и относительно государства в целом, за исключением некоторых случаев (не имеющих большого значения), о которых я буду говорить ниже, когда я покажу, кем и каким способом должен выводиться баланс королевства ежегодно или так часто, как государству понадобится знать, сколько мы выигрываем или теряем на нашей внешней торговле. Но сначала я расскажу кое-что, относящееся к путям и средствам, какими можно увеличить наш вывоз и уменьшить ввоз иностранных товаров, а затем я приведу некоторые другие аргументы - как положительные, так и отрицательные, в подкрепление высказанных здесь положений, и тем покажу, что все другие средства, какие обычно предлагаются для обогащения королевства деньгами, вообще недостаточны и ошибочны.


Г Л А В А III
Пути и средства увеличения вывоза наших товаров и уменьшения нашего потребления иностранных товаров

Масса товаров королевства, в обмен на которые мы снабжаемся иностранными товарами, делится на естественные и искусственные. Естественное богатство представляет собою лишь то, что мы можем уделить, сверх необходимого для нашего собственного потребления, и вывезти за границу. Искусственное богатство состоит из продуктов нашей промышленности и зависит также от торговли иностранными товарами, о чем я буду говорить ниже в подробностях, которые могут послужить нашей цели.
1. Во-первых, хотя наше государство чрезвычайно богато от природы, все же его богатство можно было бы еще увеличить, обрабатывая обширные пустоши (которые бесконечны) под такие культуры, которые не помешали бы доходам других обработанных земель, но помогли бы нам избавиться от ввоза таких товаров, как конопля, лен, снасти, табак и различные другие предметы, которые теперь мы привозим из-за границы к великому нашему разорению.
2. Мы можем также уменьшить наш ввоз, если мы откажемся от чрезмерного потребления иностранных товаров в нашем питании и одежде, что при частой смене моды только увеличивает расточительность и расходы, каковые пороки в настоящее время распространены среди нас больше, чем в прежние времена. Эти недостатки легко можно исправить введением таких законов, какие практикуются в других странах против подобных излишеств, где существование приказов о потреблении товаров собственного производства препятствует ввозу иностранных, без каких бы то ни было запрещений или оскорблений для иностранцев в их взаимных торговых отношениях.
3. При нашем вывозе мы должны принимать во внимание не только наши излишки, но также и нужды наших соседей. За те товары, которые им нужны и которые они нигде в другом месте достать не могут, мы можем (помимо продажи сырья) много выиграть на переработке их и продаже полученных изделий по столь высоким ценам, какие возможны без уменьшения сбыта этих товаров. Но излишки таких наших товаров, которые хоть и нужны иностранцам, но могут быть получены ими также и из других стран, либо таких товаров, потребление которых они могут прекратить, заменив их подобными же, но более дешевыми товарами из других мест, - мы должны продавать по возможности дешево, лишь бы не терять сбыта таких товаров. Опыт последних лет показал нам, что, имея возможность продавать наше сукно в Турцию дешево, мы сильно увеличили наш вывоз туда, а Венеция настолько же потеряла вывоз своего, потому что оно оказалось дороже нашего. А с другой стороны, несколько лет тому назад, когда из-за высоких цен на шерсть наше сукно было очень дорогим, мы потеряли по крайней мере половину нашего сбыта за границу, который после того мог быть восстановлен не иначе, как сильным понижением цен на шерсть и сукно. Мы нашли, что снижение цены на эти и некоторые другие товары на 25 % уменьшает доходы отдельных лиц, но повышает более чем на 50% вывоз этих товаров, что является благом ДЛЯ государства целом. Когда СуКНО ДОрОГО, другие народы начинают сами выделывать его, и мы знаем, что они не нуждаются ни в мастерах, ни в материалах для этого. Когда же сукно дешево, они прекращают это производство, и это длится до тех пор, пока повышение цен не заставит их снова прибегнуть к этому средству. Такие изменения научили нас тому, что напрасно стали бы мы ожидать больших доходов от наших товаров, чем условия других стран позволяют им дать нам. И лучше нам приложить все усилия к тому, чтобы внимательной и старательной работой, без обмана, улучшить выделку нашего сукна и других промышленных товаров, что повысит оценку их и увеличит их потребление.
4. Стоимость вывозимых товаров точно также может быть сильно повышена, если мы сами будем вывозить их на наших собственных судах, так как тогда мы получим не только стоимость наших товаров у нас в стране, но также и ту пользу, которую получает иностранный купец, покупающий их у нас для перепродажи у себя на родине, а также сумму расходов на страховку и фрахт за перевозку их за море. Например, если итальянские купцы приедут сюда на своих собственных судах за нашим зерном или нашими сельдями или чем-нибудь в таком же роде, то королевство получит только 25 шиллингов за четверть пшеницы и 20 шиллингов за баррель сельдей; если же мы сами повезем эти товары в Италию по тем же ценам, то возможно, что мы получим 50 шиллингов за пшеницу и 40 шиллингов за сельдей, что составит уже большую разницу в доходах королевства. И хотя верно, что торговля должна быть свободной для иностранцев, чтобы они могли привозить и вывозить все, что пожелают, все же во многих местах вывоз провианта и военных припасов либо запрещен, либо, по крайней мере, ограничен правом производить его только подданным и на судах той страны, где эти товары производятся.
5. Точно также экономное потребление нашего естественного богатства 3 сильно повысило бы ежегодный вывоз его за границу. И если уж мы хотим быть расточительны в своей одежде, то пусть она будет сделана из наших собственных материалов и промышленных продуктов, как сукно, кружева, вышивки и т. п., тогда излишества богатых могут дать работу бедным, хотя их работа могла бы быть более прибыльной для государства, если бы она производилась для иностранцев.
6. Рыба в морях его величества в Англии, Шотландии и Ирландии являемся нашим естественным богатством, и добыча ее не требует ничего, кроме труда, который голландцы охотно затрачивают и тем ежегодно получают очень большую прибыль для себя, снабжая многие места христианского мира нашей рыбой; на средства, полученные от этого, они удовлетворяют свои нужды как в иностранных товарах, так и в деньгах, помимо того, что множество голландских моряков и судовладельцев получает также пользу. Но об этом надо много говорить, чтобы показать, как вести это важное дело. Точно также наши колонии в Новой Англии, Виргинии, Гренландии, на Летних островах и Ньюфаундленде обладают большими рыбными богатствами и могут дать работу для поддержания большого числа бедных и для увеличения нашей падающей торговли. Если мы станем складом 4 иностранного зерна, ИНДИГО, ПрЯНОСТеЙ, ШеЛКа-СЫрЦа, ХЛОПКа ИЛИ Какого-либо другого товара, ввозимого из-за границы, то это увеличит судоходство, торговлю, количество денег в стране и королевские таможенные пошлины при вывозе этих товаров снова в места, где в них нуждаются. Такого рода торговля послужила главной причиной возвышения Венеции, Генуи, Нидерландов и некоторых других стран, а Англия для такой цели расположена наиболее удобно и не нуждается для этого ни в чем, кроме прилежания и старания своих подданных.
8. Мы должны также ценить и отдавать должное тем отраслям торговли, которую мы ведем с отдаленными странами, так как, ломимо увеличения судоходства и числа моряков, товары, посылаемые туда и получаемые оттуда, дают гораздо больше выгоды для королевства, чем торговля с ближайшими странами.5 Например: предположим, перец стоит здесь два шиллинга за фунт; если купец привозит его из Голландии, из Амстердама, то, заплатив там 20 пенсов за фунт, он здесь хорошо заработает на нем. Но если тот же купец привезет этот перец из Ост-Индии, он там заплатит за него самое большее 3 пенса за фунт и получит огромную выгоду не только на перце, который нужен нам для удовлетворения наших потребностей, но также и на том огромном количестве его, которое мы вывозим ежегодно в различные другие страны для продажи там по более высоким ценам. Из этого ясно, что мы получаем гораздо большую выгоду от этих индийских товаров, чем те страны, где эти товары произрастают и которым они, собственно, принадлежат, являясь естественным богатством этих стран. Но для лучшего понимания этой подробности мы должны различать выгоду королевства и пользу купца, так как хотя королевству этот перец стоит не больше, чем ранее указано, либо какой-либо другой товар, купленный за границей, не дороже того, что иностранный купец получает от нас за него, - но купцу он стоит дороже, так как он, помимо указанной цены, платит также фрахт, страховку, таможенные пошлины и другие расходы, которые чрезвычайно велики в этих длительных путешествиях. Но все это не отражается на платежном балансе королевства, являясь лишь переходом средств от одного подданного к другому и не составляя убытка для королевства. 6 Если все это принять во внимание, а также учесть, что такая торговля является поддержкой других видов нашей торговли и нашего судоходства во Францию, Италию, Турцию и восточные страны и другие места, благодаря доставке и продаже им товаров, которые мы ежегодно ввозим к себе из Ост-Индии, то это заставит нас приложить наивысшие старания к тому, чтобы поддерживать и расширять это великое и благородное дело, имеющее такое большое значение для блага, силы и счастья страны, И не менее честно разбогатеть (таким путем) за счет торговли товарами другой страны, чем на трудолюбивом увеличении наших собственных средств, особенно если эти последние развиваются с помощью первых, как это происходит в Ост-Индии, благодаря продаже туда больших количеств нашего олова, сукна, свинца и других товаров, причем с каждым днем увеличивается вывоз их в эти страны, которые недавно вовсе не знали употребления наших товаров.
9. Очень выгодно было бы также вывозить наши деньги, как и товары, так как если это делается только в целях торговли, то это увеличивает наше богатство, но об этом я поговорю более подробно в следующей главе.
10. Правильной политикой и выгодной для государства будет допускать, чтобы товары, изготовленные из иностранного сырья, как бархат и другие шелка, бумазеи, крученый шелк и т. п., вывозились беспошлинно. Эти производства дадут работу множеству бедного народа и сильно увеличат ежегодный вывоз таких товаров за границу, благодаря чему увеличится ввоз иностранного сырья, что улучшит поступление государственных пошлин. Я упомяну здесь о замечательном увеличении только одного нашего производства, а именно - кручения и витья иностранного шелка-сырца, которое 35 лет тому назад занимало не больше 300 человек в Лондоне и его окрестностях, а за эти годы на моих глазах выросло так, что в настоящее время этой работой занято свыше 14 000 человек, как мы узнали у королевских уполномоченных по торговым делам. И несомненно, если бы упомянутые иностранные товары могли вывозиться отсюда беспошлинно, это производство увеличилось бы еще больше и очень сильно, и также быстро уменьшилось бы в Италии и Нидерландах. Если же кто-нибудь сошлется на голландскую поговорку: "живи и дай жить другим),-то я отвечу, что голландцы, несмотря на свою собственную поговорку, не только в нашем королевстве вырывают у нас средства к существованию, но и в нашей внешней торговле они мешают нам в наших законных способах добывания средств к существованию (где только они имеют силу), отнимая у нас кусок хлеба изо рта, чему мы никогда не будем подражать, вырывая горшок из-под их носа, как за последние годы слишком многие из нас практикуют к великому ущербу и бесчестью нашей славной нации. Нам следовало бы лучше подражать прежним временам, усваивая умеренные и достойные пути, более приятные богу и подходящие для нашей старинной репутации.
11. Необходимо также не обременять слишком большими пошлинами наши отечественные товары, чтобы не удорожать их слишком для иностранцев и не препятствовать этим их продаже. И особенно это относится к иностранным товарам, ввезенным для дальнейшего вывоза, так как в противном случае этот вид торговли (столь важный для благосостояния страны) не сможет ни процветать, ни существовать. Но потребление таких иностранных товаров в нашем королевстве может быть обложено большими пошлинами, что составит выгоду для королевства в отношении торгового баланса и тем даст возможность королю больше средств сберегать из его ежегодных доходов. Об этом я намерен поговорить более подробно в надлежащем месте, где я покажу, сколько денег государь может сберегать, не нанося ущерба своим подданным.
12. И, наконец, мы должны стараться изготовить как можно больше своих собственных товаров, будь то естественные, или искусственные. А так как людей, живущих ремеслами, гораздо больше, чем тех, кто добывает плоды земли, то мы должны старательнее всего поддерживать те усилия множества, в которых заключается наибольшая сила и богатство и короля и королевства, так как там, где население многочисленно и ремесла процветают, там торговля должна быть обширной и страна богатой. Итальянцы дают работу большему числу людей и получают больше денег на обработке сырого шелка королевства Сицилии, чем король Испании и его подданные имеют доходов от этого же товара. Но зачем нужны нам такие отдаленные примеры, когда мы сами знаем, что наши собственные естественные товары не дают нам столько доходов, как наши промышленные предприятия? Железная руда в рудниках не многого стоит по сравнению с пользой и работой, которые она дает, когда она вырыта, перевезена, куплена, продана, отлита в артиллерийские орудия, мушкеты и многие другие военные орудия для нападения и защиты, выкована в якоря, болты, клинья, гвозди и т. п., употребляемые для судов, домов, телег, карет, плугов и других орудий для обработки земли. Сравните нашу сырую шерсть с нашим сукном, для получения которого требуется стрижка, мытье, чесание, прядение, тканье, валянье, окраска и прочая отделка, и вы найдете, что эти ремесла более выгодны, чем естественные богатства. Я мог бы привести еще другие примеры, но я не буду скучен, потому что если я буду останавливаться на этом и других ранее упомянутых моментах слишком долго, то материала окажется достаточно на то, чтобы написать толстую книгу; моим же желанием является доказать с краткостью и простотою только то, что я предлагаю на обсуждение;


Г Л А В А IV
Вывоз наших денег в торговле является средством увеличить наше богатство

Этот взгляд настолько противоположен обычному мнению, 8 что требует многих и сильных доводов для того, чтобы он был принят множеством людей, горько сетующих, когда они видят, как деньги вывозятся из нашей страны, считая, что мы теряем окончательно это количество из наших средств и что это прямо противоречит давно существующим законам, введенным и подтвержденным мудростью нашего королевства в лице парламента, и что во многих местах, даже в самой Испании, которая является источником денег, вывоз их воспрещен, за исключением лишь некоторых случаев. На это я могу ответить, что Венеция, Флоренция, Генуя и Нидерланды и некоторые другие государства разрешают вывоз денег, их народы одобряют это и находят в этом большую выгоду. Но все это лишь разговоры, никого не убеждающие, а потому мы должны привести здесь такие доказательства, которые касаются поднятого нами вопроса.
Во-первых, я принимаю, как установленное, - и ни один разумный человек не станет этого отрицать, - что мы не имеем другого средства разбогатеть, как только с помощью внешней торговли, так как золотых и серебряных рудников мы не имеем для этого. А как получить эти деньги с помощью нашей внешней торговли, я уже показал: это достигается тем, что вывоз наших товаров должен превосходить стоимость ввозимых нами для собственного потребления иноземных товаров. Теперь остается только показать, как присоединить наши деньги к нашим товарам и как совместный вывоз их увеличит во много раз наше богатство.
Мы уже высказали раньше предположение, что если бы наше ежегодное потребление иностранных товаров составляло 2000000 фунтов, а наш вывоз превосходил бы ввоз на 200000 фунтов, то для уравнения баланса эта сумма была бы ввезена в нашу страну в виде денег. Если же мы прибавим еще 300000 фунтов в виде наличных денег к тому количеству товаров, которое мы вывозим ежегодно, то какую выгоду можем мы иметь от этого (скажут некоторые), хотя мы и ввезем при этом настолько же больше наличных денег, чем раньше, насколько больше мы вывезли.
На это я отвечу, что когда мы готовим товары для вывоза и отправляем каждого товара столько, сколько мы можем уделить, сверх необходимого для нас, то мы не хотим сказать, что для того мы должны вывозить наши деньги, чтобы ввозить обратно сейчас же эти деньги, но для того, чтобы сначала расширить нашу торговлю, закупая дольше иностранных товаров, которые мы затем снова вывозим и таким путем увеличиваем количество денег нашей страны.
И хотя таким образом мы ежегодно увеличиваем наш ввоз для поддержания нашего судоходства и моряков, для увеличения пошлин его величества и других выгод, все же наше потребление иностранных товаров не увеличивается. Так что это увеличение ввоза товаров с помощью наших наличных денег, в конце концов, после вывоза этих товаров снова за границу, превращается в ввоз гораздо большего количества денег, чем было в свое время вывезено, что подтверждается следующими тремя примерами:
1. Я предполагаю, что 100000 фунтов, посланные на наших судах в восточные страны, дадут возможность закупить там один миллион четвертей пшеницы франко судно. Если затем эта пшеница будет привезена в Англию и будет храниться на складах для продажи ее в подходящий момент в Испанию или Италию, то она будет продана не меньше, как за 200000 фунтов, что даст большую прибыль купцу, и в то же время мы видим, что королевство при этом удвоит отправленную за границу сумму.
2. Опять-таки прибыль будет гораздо больше, если. мы будем вести торговлю в отдаленных странах, как например если мы пошлем 100000 фунтов в Ост - Индию для покупки там перца, привезем его сюда и отсюда пошлем его в Италию или Турцию, где мы получим за него, по крайней мере, 700000 фунтов, если принять во внимание огромные расходы, которые несут купцы в этих длительных путешествиях на оплату судов, жалования, провианта, страховки, процентов, таможенных пошлин, сборов и т. п., - все, что получит все же король и королевство.
3. Если же поездка коротка и товары дороги, то они не займут много судов, и прибыль на таких товарах будет гораздо меньше. Так что если мы вывезем 100000 фунтов в Турцию и закупим там шелк-сырец, привезем его в Англию и затем вывезем во Францию, Нидерланды или Германию, то купец будет иметь хороший заработок, хотя продаст его только за 150000 фунтов. Таким образом, если мы возьмем средний размер путешествия, то вывезенные деньги вернутся обратно более чем в тройном размере. Некоторые могут возразить, что они возвращаются в виде товаров, а не в виде наличных денег, как вывозятся.
На это я отвечу (стоя на прежней почве), что если наше годовое потребление иностранных товаров будет не больше того, о котором мы уже говорили, а наш вывоз так мощно увеличится описанным способом торговли наличными деньгами, то само собой понятно, что весь излишек или разница вернется к нам либо в виде денег, либо в таких товарах, которые, -как уже ясно показано, будут еще лучшим средством увеличить наше богатство. С капиталом королевства дело обстоит так же, как с имуществом частных лиц: ведь ни королевство, ни имеющие запас товаров частные лица не говорят, что они не рискнут или не будут торговать своими деньгами (что было бы смешно), но превращают их в товары, чем они умножают свои деньги и таким образом непрерывным и упорядоченным обменом денег на товары и товаров на деньги богатеют, а когда пожелают, превращают все свое состояние в деньги, так как те, кто имеет товары, не могут испытывать недостаток в деньгах. Нельзя также сказать, что деньги - это жизнь торговли, как будто бы торговля не может существовать без денег. Ведь мы знаем, что существовала большая торговля путем обмена, так называемая меновая торговля, когда денег было очень мало. Итальянцы и некоторые другие народы имели такие средства против этого недостатка, что он не мешал им и не приводил к упадку их торговлю: они переводили долговые расписки и имели банки государственные и частные, где они производили ежедневно свои взаимные расчеты на очень большие суммы с легкостью и вполне удовлетворительно для всех с помощью одних только записей, в то время как их деньги, которые лежали в основе этих кредитов, использовались во внешней торговле как товар, и таким путем в этих странах им приходилось очень мало пользоваться деньгами, помимо обычных расходов. Следовательно, не противодействие отливу денег из нашего королевства, но нужда в наших товарах в других странах и их использование и наша нужда в их товарах создают вывоз и потребление с обеих сторон, что вызывает быструю и обширную торговлю. Если мы были некогда бедны, а теперь имеем некоторый запас денег, которые решили хранить у себя в королевстве, то заставит ли это другие страны потреблять больше наших товаров, чем прежде, и сможем ли мы сказать, что наш торговый оборот ускорился и расширился? Конечно, нет, мы не скажем, что это так, но даже скорее можем ожидать обратного, так как все люди знают, что обилие денег в королевстве делает отечественные товары дороже, что хотя, может быть, и выгодно некоторым частным лицам, но прямо противоположно благу государства в отношении размеров торговли. Если обилие денег делает товары дорогими, то дороговизна заставляет уменьшать потребление и использование их, как было ясно показано в предыдущей главе на примере нашего сукна. И хотя это - жестокий урок для некоторых наших крупных землевладельцев, все же это урок полезный для всех, а то как бы не случилось, что мы потеряем вновь тот небольшой запас денег, который мы приобрели торговлей, если откажемся вложить наши деньги в торговлю. Я знаю одного знаменитого итальянского государя, Фердинанда Первого, великого герцога Тосканского, который, будучи очень богатым, пожелал с помощью своих сокровищ расширить торговлю, отдавая купцам большие суммы денег на очень малые проценты. Я сам получил у него 40 000 крон без процентов на целый год, хотя он знал, что я сразу же пошлю их в звонкой монете в Турцию, чтобы превратить их в товары для его страны, так как он был вполне' уверен, что в этой торговой сделке они вернутся к нему снова (согласно старой поговорке) с уткой во рту. Этот благородный и трудолюбивый государь, благодаря его заботливой и внимательной поддержке и милости к купцам в их делах, так расширил круг купцов, что едва ли был дворянин или другой благородный человек во всех его владениях, который не торговал бы сам или в компании с другими, благодаря чему в течение последних тридцати лет торговля в его порту Ливорно настолько увеличилась, что из бедного маленького города (каким я сам знал его) он стал теперь красивым и сильным городом, будучи одним из наиболее знаменитых мест торговли во всем христианском мире. И все же заслуживает нашего внимания то, что множество судов и товаров, которые приходят сюда из Англии, Нидерландов и других мест, почти не имеет возможности уйти отсюда иначе как с наличными деньгами, которые они могут и действительно увозят отсюда свободно во всякое время, к невероятной выгоде упомянутого великого герцога Тосканы и его подданных, которые сильно обогащаются благодаря непрерывному большому скоплению купцов из всех соседних государств, привозящих им ежегодно изобилие денег для удовлетворения их нужд в вышеуказанных товарах. Таким образом .мы видим, что торговля, при которой их деньги вывозятся, превращается в поток, несущий их обратно и в еще больших количествах.
Имеется еще одно-два возражения, таких же слабых, как и все остальные, а именно: если мы будем торговать нашими деньгами, мы будем вывозить меньше товаров; как будто бы те страны, которые до сих пор потребляли наше сукно, свинец, олово, железо, рыбу и т. п., будут теперь пользоваться нашими деньгами вместо этих товаров, что, конечно, просто нелепо было бы утверждать; или будто бы купец не станет скорее вывозить товары, на которых он может надеяться получить какую-то выгоду, чем деньги, которые остаются тем же, чем они были, без увеличения в количестве.
Наоборот, существует много стран, которые могут дать нам очень выгодную торговлю за наши деньги и которые в противном случае не имели бы с нами никакой торговли вообще, потому что они не потребляют наших товаров вовсе, как например Ост-Индия в самом начале нашей торговли с нею, хотя благодаря нашим стараниям эти страны уже начали потреблять много нашего свинца, сукна, олова и других предметов, что является ценным прибавлением к предыдущему экспорту наших товаров.
Опять-таки, некоторые люди ссылаются на то, что те страны, которые позволяют вывозить деньги, делают это потому, что они имеют мало или не имеют совсем товаров для торговли ими, у нас же имеется огромный фонд товаров, а потому их действия не могут быть примером для нас.
На это ответим коротко, что если мы имеем такие количества товаров, которые полностью снабжают нас всеми необходимыми нам вещами из-за границы, то почему мы должны сомневаться в том, что наши деньги, вывезенные для торговли, не вернутся к нам обратно снова в виде денег вместе с большой прибылью, как мы это описали ранее? А с другой стороны, если те страны, которые вывозят свои деньги, делают это потому, что у них мало собственных товаров, то как же получается, что они имеют так много денег, как мы постоянно видим это в тех местах, которые свободно разрешают вывозить деньги во всякое время и кому угодно? Я отвечаю: просто торговлей. Не то каким же еще другим путем могут они добыть деньги, не имея ни золотых, ни серебряных рудников?
Таким образом ясно видно, что в том случае, когда это важное дело внимательно обсуждено до конца, - а так следует обсуждать каждое человеческое дело, - мы приходим к выводам, как раз обратным тем, каткие делает большинство людей, так как они смотрят не дальше начала этого дела, что и приводит их к неправильным выводам. Ведь если мы будем судить о фермере по его действиям только во время посева, когда он бросает в землю много хорошего зерна, мы сочтем его сумасшедшим; если же мы посмотрим на то, что получилось из его трудов, при жатве, которая является завершением его стараний, мы увидим достойный и обильный "результат его действий.


Г Л А В А V
Внешняя торговля является единственным средством повысить цену нашей земли

Всем известна пословица, что обилие или недостаток денег делают все вещи дорогими или дешевыми. Как я уже показал, количество денег либо увеличивается, либо уменьшается при внешней торговле - в зависимости от того, имеем ли мы в ней активный или пассивный баланс. Мое рассуждение опирается на то, что я различаю кажущееся обилие денег от действительного, которое одно только существенно и способно расширять внешнюю торговлю. Ведь существуют различные пути и средства, с помощью коих можно наводнить королевство деньгами, но которые не обогащают, а скорее разоряют его целым рядом всегда возникающих при этом затруднений.
Во-первых, если мы переплавим наши золотые и серебряные изделия на монеты (что не подходит для величия такого большого королевства, за исключением случаев большой крайности), то это даст обилие денег на время, но богаче мы от этого не станем, и даже в таком виде наши деньги окажутся более удобными для вывоза из королевства в том случае, когда мы разоряем себя ввозом излишка иностранных товаров, либо будем вести войну на море или на суше в тех местах, где мы не можем кормить и одевать солдат и снабжать армию нашим собственным отечественным провиантом; и таким путем наши деньги скоро истощатся.
Затем, если мы думаем накопить много денег, разрешая принимать иностранную монету по более высокому курсу, чем ее внутренняя стоимость, по сравнению с нашим стандартом, либо путем понижения или повышения стоимости наших собственных денег, 12 то все это представит очень много затруднений и неудобств (о которых я расскажу позже). Но если даже допустить, что таким путем в королевство попадет много денег, то все же мы не станем от этого богаче, да и богатство это, полученное таким путем, не удержится долго у нас. Ведь если иностранные или английские купцы ввозягденьги, то это должно быть сделано в расчете на получение прибыли либо за уже вывезенные товары, либо за товары, которые должны быть вывезены позже; ничто не может помешать этому ввозу, за исключением только упомянутых выше опасностей войны или ввоза излишка иностранных товаров, истощающих наше денежное богатство; в противном случае то, что одни будут привозить в страну для получения на этом дохода, другие вынуждены будут вывозить из-за необходимости, так как всегда существует необходимость в балансе наших счетов с иностранцами, хотя бы это было сделано с потерей на курсе денег, либо даже с угрозой конфискации, если деньги будут найдены.
Выводы вкратце таковы: деньги, которые привозятся в страну по балансу нашей внешней торговли, - это единственные деньги, которые у нас остаются и которыми мы обогащаемся. И таким путем (и никаким другим) доходы с наших земель увеличиваются, так как когда купец выгодно продал за морем свое сукно и другие товары, он тотчас же возвращается, чтобы купить еще большее количество их, что повышает цену на нашу шерсть и другие товары и, следовательно, увеличивает земельную ренту, так как ежедневно истекают сроки сдачи земли в аренду. А так как путем такой торговли люди много зарабатывают и больше денег привозится в королевство, то это дает возможность многим покупать землю, что и делает ее дороже. Но если наша внешняя торговля прекратится или придет в упадок вследствие пренебрежения к ней внутри страны или оскорблений за границей, - от чего купцы обеднеют, - то из-за этого товары нашей страны будут вывозиться в меньших количествах, и тогда все указанные блага прекратятся и наша земля будет падать в цене ежедневно. 13


Г Л А В А VII
Различные выгоды от внешней торговли

Внешняя торговля дает нам пользу трех видов: во-первых, пользу государству, которая существует даже тогда, когда купец (который является главным действующим лицом в торговле) теряет. Во-вторых, прибыль самого купца, которую он иногда справедливо и заслуженно получает, хотя бы государство при этом и теряло. В-третьих, доходы короля, в которых он всегда уверен, даже когда и государство и купец теряют.
Что касается первого из этих видов, то мы уже достаточно доказали пути и средства, какими государство может быть обогащено торговлей, так что здесь бесполезно повторять это, я только повторяю здесь, что государство может-быть и выигрыше даже тогда, когда купец, со своей стороны не имеет пользы. Например, Ост-Индская компания посылает 100 000 фунтов в Ост-Индию и получает обратно товаров на 300000 фунтов. Из этого видно, что средства государства утроились, и все же я могу смело сказать, и могу это доказать, что упомянутая компания купцов потеряет, по меньшей мере, 50 000 фунтов на этой сделке, если привезет пряности, индиго, миткали, бензойную смолу, очищенную селитру и подобные им объемистые товары в различных количествах в соответствии с вывозом их и потреблением в различных частях Европы, потому что фрахт, страховка, расходы на комиссионеров за границей и служащих в своей стране, задержка сбыта товаров, королевские пошлины и сборы вместе с другими мелкими случайными расходами составят не меньше 250000 фунтов, что в прибавлении к капиталу и даст указанную выше потерю. 14 И таким образом мы видим, что не только королевство, но и король, благодаря пошлинам и сборам, получит большой доход, в то время как купец понесет жестокую потерю. Это дает нам хороший случай поразмыслить о том, насколько же больше королевство обогащается с помощью этой благородной торговли, если все складывается так счастливо, что совместно с королевством купец также получает выгоду.
Далее я утверждаю, что купец, благодаря своим похвальным стараниям, может и вывозить и ввозить товары с хорошими барышами для себя, выгодно покупая и продавая их, что является целью его работы. И в то же время государство может приходить в упадок и беднеть вследствие беспорядков в народе, когда из-за гордости и других излишеств население потребляет иноземные товары на большую сумму, чем богатства королевства могут удовлетворить и оплатить вывозом наших собственных товаров; это - качество настоящего расточителя, который тратит свыше своих средств.
Наконец, король всегда уверен в своей прибыли от торговли, даже в том случае, когда и государство и купец теряют порознь, как было выше сказано, или вместе, как может иногда случаться, когда в одно и то же время иностранные товары перевешивают вывоз наших отечественных и купцы тоже теряют, вроде того, как выше было описано.
Но тут мы не должны понимать выгоду короля в таком широком смысле, не то мы могли бы сказать, что его величество выиграет. даже если половина торговли королевства будет потеряна. Предположим, что торговля страны - вывоз и ввоз - составляет в год около 41/з миллионов фунтов; пусть она может быть еще увеличена на 200 000 фунтов в год ввозом и потреблением иностранных товаров. Мы знаем, что таким путем король выиграет почти 20000 фунтов, но государство потеряет эти 200 000 фунтов, истраченных на излишества. И купец может тоже начать терять, если торговля будет таким путем увеличиваться к выгоде короля, который все же в конце концов будет иметь наибольшую потерю, если не будет препятствовать такой расточительности, разоряющей его подданных.


Г Л А В А VIII
Повышение или понижение стоимости наших денег не может ни обогатить королевство деньгами, ни помешать вывозу денег

Существуют три способа, коими обычно изменяется стоимость денег в стране. Первый заключается в том, что существующим монетам придается значение большего или меньшего числа фунтов, шиллингов или пенсов, чем прежде. Второй - в том, что существующую монету делают более легкой по весу, но оставляют в обращении по прежним наименованиям. Третий - в том, что изменяется стандарт содержания золота или серебра при прежнем наименовании денег.
Во всех случаях недостатка или изобилия денег в королевстве всегда находятся люди, которые, желая помочь найти средство против недостатка или избытка денег, прежде всего предлагают изменить монету. Они говорят, что при повышении денег их будут ввозить в страну из разных мест в надежде на выгоду. Снижение же стандарта или веса денег заставит отказаться от вывоза их из опасения потерь. Но эти люди, думающие лишь о начале такого важного дела, не принимают во внимание его течение и конец, на которые именно и должны быть направлены наши мысли и старания.
Мы должны знать, что деньги являются не только истинной мерой всех наших средств в королевстве, но также мерой наших торговых сношений с иностранцами, которую мы поэтому должны стараться сохранять справедливой и постоянной во избежание тех замешательств, которые всегда сопутствуют таким изменениям. 15 Во-первых, если обычная мера изменяется у себя в стране, то наша земля, арендная плата, товары иностранные и Отечественные должны измениться соответственно в своем уровне. И хотя это не делается без большого беспокойства и ущерба также и для некоторых людей, все же в течение короткого времени все налаживается. Ведь не названия наших фунтов, шиллингов и пенсов принимаются во внимание, но истинная ценность нашей монеты, 16 к которой нам нет надобности прибавлять дальнейшую стоимость, если в нашей воле сделать это, так как это будет лишь польза для Испании и акт, противоречащий нашим интересам и удорожающий товары другого государя. Эти способы, столь вредные для подданных, не помогут также и королю, как представляют себе некоторые, так как хотя снижение стандарта или веса всех наших денег должно принести в настоящий момент пользу (только один раз) монетному двору, все же вся польза, и даже больше того, снова будет скоро потеряна при будущих больших поступлениях в кассу его величества, когда подданные начнут платить королю деньгами меньшей внутренней стоимости, чем прежде. Нельзя также сказать, что вся потеря королевства будет прибылью для короля, так как имущество всех людей (будь то аренда, земля, долги, товары или деньги) пострадает в одинаковой пропорции, в то время как его величество будет иметь выигрыш только на том количестве наличных денег, которое будет заново отчеканено, что по сравнению с общими убытками будет иметь очень малое значение. Ибо хотя считают, что очень многие имеют свое имущество в деньгах в количестве 5 или 10 тысяч фунтов на человека или около того, что составляет много миллионов у всех вместе, все же они не имеют всех этих денег на руках сразу или все вместе, так как противно их интересам и прибыли было бы хранить на руках свыше 40-50 фунтов на необходимые расходы; остальное же постоянно переходит из рук в руки при торговле для их выгоды. Поэтому мы должны понять, что небольшое количество денег (являющихся мерою всех остальных наших средств) управляет и распределяет великие богатства ежедневно среди всех людей в справедливых пропорциях. И еще мы должны знать, что многие наши старые монеты стерлись от употребления и стали легкими, а такие деньги принесут малую выгоду или никакой выгоды монетному двору, выгода же на тяжелых монетах заставит наших бдительных соседей вывезти к себе большую часть их и вернуть их потом в монете новой чеканки. Не сомневаемся мы также, что некоторые из наших соотечественников также займутся перечеканкой монет, и даже с риском попасть на виселицу из-за этой выгоды, так что его величество в конце концов получит очень мало пользы от такой меры.
Некоторые люди скажут, что если его величество повысит стоимость денег, то большое количество их будет привезено к нам из чужеземных стран, так как мы уже видели на опыте, что последнее повышение нашего золота на 10% действительно вызвало большой приток его, и его стало больше, чем мы обычно имели в королевстве. Этого я не могу отрицать, но я также утверждаю, что это золото унесло все или большую часть нашего серебра (которое не было слишком стертым или слишком легким), что мы можем легко заметить по относительным количествам тех и других монет в обороте в настоящее время. Причиной было то, что наше серебро не поднялось соответственно нашему золоту, что и сейчас еще дает пользу купцу, привозящему в королевство ежегодный доход от торговли в золоте, а не в серебре.
Во-вторых, если мы будем непостоянны в нашей монете и тем будем нарушать законы внешней торговли, то другие государи, бдительные в этом случае, сейчас же произведут такие же изменения в своих деньгах, и что же станет тогда с нашими надеждами на пользу от такой меры? Если же они не сделают этого, то на что мы можем надеяться? Ведь если иностранный купец привезет свои товары и найдет, что наши деньги повысились, то разве он не станет ждать до тех пор, пока он сможет продать свои товары подороже? И разве цены на товары у тех купцов, которые обменивают свои товары в других странах, не повысятся в соответствии с нашими деньгами? А так как все это несомненно истинно, то почему наши деньги не смогут быть вывезены из королевства также и для получения такого же дохода после повышения их, как и до этого?
Но некоторые, может быть, все же скажут, что если наши деньги повысятся, а в других странах не повысятся, то это вызовет больший приток слитков и иностранной монеты, чем до того. Если бы это случилось, то это сделали бы либо купцы, вывозящие товары, либо купцы, которые рассчитывают купить наши товары, причем совершенно ясно, что ни те, ни другие не получат больше прибыли и пользы, чем до изменения монеты. Ведь если их слитки и иностранные монеты будут стоить больше, чем прежде, в наших фунтах, шиллингах и пенсах, то что смогут они получить за них, когда окажется, что наши деньги более низкопробны или более легки и, следовательно, цены на товары соответственно поднялись? Таким образом мы видим, что все эти нововведения не являются хорошими средствами ни для привлечения денег к королевство, ни для удержания их, когда мы их имеем.


Г Л А В А X
Соблюдение статута "Об истрачении" иностранцами не может ни увеличить, ни тем более удержать наши деньги в стране

Сохранение наших денег в королевстве не менее трудно и для этого требуется не меньше искусства, чем для увеличения их количества, так как причины сохранения и приобретения денег по природе своей одинаковы. Статут "Об истрачении", предписывающий обмен иностранных товаров на наши, кажется с первого взгляда хорошим и законным средством, ведущим к указанной цели. Но при исследовании его в подробностях мы найдем, что он не может дать таких хороших результатов.
Ведь если цель внешней торговли одинакова во всех странах, то легко можно предвидеть, что именно сделают иностранцы, если мы так поступим в этом важном деле, с помощью которого мы не только рассчитываем, благодаря вывозу наших товаров, удовлетворить наши потребности в иностранных товарах, но также и обогатить себя деньгами. Все это достигается разными способами торговли в соответствии с нашими возможностями и природой тех мест, с которыми мы ведем торговлю. Например, в некоторые страны мы ввозим свои товары и из них вывозим их товары или частично деньги, в другие страны мы ввозим свои товары и вывозим оттуда только деньги, так как у них либо мало, либо совсем нет товаров, которые нам подошли бы для обмена. Опять-таки, некоторые страны снабжают нас своими товарами, но мало или совсем -не берут наших, не имея в них нужды, так что они берут наши деньги, полученные нами в других странах. Таким образом, по ходу торговли (которая изменяется в соответствии с требованиями времени) отдельные части ее приспособляются друг к другу и составляют все тело торговли, которое всегда слабеет, если гармония его здоровья разрушается болезнями излишеств у себя в стране и насильственных мер за границей, налогами или ограничениями у себя или за границей. Но здесь я буду говорить только об ограничениях, о чем упомяну вкратце.
Существуют три вида ценностей, которые купец может получить в обмен на свои товары из-за моря, а именно: деньги, товары или векселя. Но статут "Об истрачении" не только ограничивает вывоз денег из страны (в чем имеется кажущаяся предусмотрительность и справедливость), но и уничтожает употребление векселей, что нарушает законы торговли и является в действительности актом беспримерным во всем мире, где бы мы ни вели торговлю. А потому следует подумать о том, что любая мера (такого рода), которую мы будем принимать в отношении иностранцев здесь, тотчас же будет сделана законом для нас в их странах, особенно там, где мы ведем наибольшую торговлю с нашими бдительными соседями, которые не пропускают ни единого случая или возможности поддерживать свою торговлю на равных правах и привилегиях с другими странами. И таким образом мы будем в первую очередь лишены и свободы и средств привозить деньги в свою страну, какими мы пользуемся теперь, и потому мы потеряем сбыт многих товаров, которые мы вывозим в другие страны, от чего наше богатство и наша торговля придут в упадок.
Во-вторых, если этим самым статутом мы навяжем иностранцам вывоз наших товаров (более, чем обычно), мы должны будем продавать их иностранным купцам в Англии, что будет ущербом для наших купцов, моряков и судовладельцев, помимо ущерба государству от продажи товаров королевства иностранцам по гораздо более низким ценам, чем те, которые мы могли бы за них получить, если бы мы продавали их в их собственных странах, что доказано мною в главе третьей.
В-третьих, мы уже достаточно ясно показали, что если иностранные товары превышают по стоимости наши товары, то должны быть вывезены частично наши деньги. Как можно с этим бороться, связывая руки иностранцам и оставляя свои свободными? Не заставит ли разве это сделать их то же самое по тем же причинам и для такой же выгоды, что делаем мы теперь? Или если мы установим статут (беспримерный), препятствующий одинаково и вывозу денег и ввозу товаров, то не уничтожим ли мы этим все сразу - и пошлины короля, и прибыли королевства, так как такие ограничения по необходимости уничтожат большую часть торговли, потому что разнообразие требований и мест, которые ведут с нами торговлю, требует, чтобы одни купцы и вывозили и ввозили товары, другие только вывозили, третьи только ввозили, некоторые расплачивались векселями, другие принимали их, одни вывозили деньги, другие привозили их, и все это в больших или меньших количествах в соответствии с бережливостью или излишествами в королевстве, причем только в этом мы должны соблюдать строгие законы, 18 которые и будут регулировать все остальное, а без этого все остальные статуты не помогут нам ни удерживать, ни приобретать деньги.
Наконец, чтобы не оставить без ответа ни одно из возражений, если кто-нибудь скажет, что статут, объемлющий и наши права, и права иностранцев, должен будет по необходимости удержать наши деньги в королевстве, - то что мы таким путем получим, если этот статут будет препятствовать ввозу денег к нам благодаря упадку той обширной торговли, которую мы сейчас свободно ведем? Не является ли лекарство хуже самой болезни? Не будем ли мы жить скорее как ирландцы, чем как англичане, когда вместе с торговлей придут в упадок и доходы короля, и наши купцы, моряки, судоходство, ремесла, земля, богатство?
Но некоторые скажут, что они ждут от этого статута лучших результатов, чем описанные здесь, так как цель статута заключается в том, чтобы все ввозимые к нам иностранные товары обменивались на наши, чтобы тем удержать деньги в пределах королевства. А кроме того, мы сможем, без сомнения, вывозить еще достаточное количество наших товаров за границу и привозить за них наличные деньги.
Хотя все это отрицается вышеприведенными соображениями, все же я согласен это принять, так как я хочу закончить спор. Но если верно, что другие будут покупать наши товары на большие суммы, чем мы потребляем их товары, то я утверждаю, что избыток обязательно вернется к нам в виде денег без применения статута, который в таком случае явится не только бесплодным, но и вредным, как и некоторые другие подобные же ограничения, если мы полностью раскроем их значение.


Г Л А В А XI
Наше богатство не увеличится, если мы предпишем купцу, вывозящему рыбу, зерно или военные припасы, ввозить обратно всю, или часть стоимости их в виде денег

Провиант и военные припасы так драгоценны для государства, что либо необходимо совсем запретить их вывоз, либо (если изобилие позволяет их вывозить) требовать за них столько денег, сколько только возможно получить без затруднений, так как Испания и другие страны охотно расстаются со своими деньгами ради таких товаров, хотя в других случаях торговли они решительно запрещают вывоз денег. Все это я признаю истинным, но, несмотря на это, мы должны знать, что все пути и средства, которые (в ходе торговли) привлекают деньги в королевство, не делают их нашими, так как этого можно достигнуть только законным заработком, а этот заработок не получается никаким другим путем, кар только превышением нашего вывоза над ввозом, а такое превышение некоторые уменьшается всякими ограничениями.19 Поэтому такие ограничения препятствуют увеличению нашего богатства. Довод прост и не требует никаких дальнейших доказательств для своего подкрепления, если не считать, что есть люди, которые могут думать, что ограничения не вызовут уменьшения вывоза товаров. Но если даже это допустить, то предписание купцам привозить в страну деньги за вывозимый ими провиант и военные припасы не поможет нам иметь ни на один пенни больше денег в королевстве к концу года, так как то, что силой будет получено одним путем, должно будет быть отдано снова другим путем, потому что только то останется у нас, что мы заработаем и присоединим к имуществу королевства благодаря превышению нашего вывоза над ввозом.
Это может быть ясно из следующего примера: один англичанин купил для своего потребления товаров у разных иностранцев на сумму в 600 фунтов, а имея своих собственных товаров на 1000 фунтов, он продал их упомянутым иностранцам и тотчас же увез все свои деньги к себе. Однако, после расчета у него осталось только 400 фунтов, как разница между стоимостью проданных и купленных товаров, остальные же деньги вернулись туда, откуда он привез их. Этого примера достаточно, чтобы показать, что какими бы путями мы ни стремились ввезти деньги в королевство, останется всегда лишь столько, сколько мы выиграем на балансе нашей торговли.


Г Л А В А XV
О некоторых излишествах и злоупотреблениях в государстве, которые все же не приводят к упадку нашей торговли и богатства (денег)

Я не ставлю своей целью извинять или умалять даже наименьшее излишество или злоупотребление в государстве, но скорее одобрять и хвалить то, что было говорено или написано другими против этих злоупотреблений. Все же, как я уже утверждал в этом очерке о богатстве, есть истинные причины, которые могут либо увеличить, либо уменьшить наше богатство. Так что не будет неуместным продолжать мои отрицательные декларации о тех гнусностях и деяниях, которые не вредят богатству страны, как думают некоторые люди, так как в этом важном вопросе, если мы ошибаемся в природе болезни, мы всегда применяем такое лечение, которое, может быть, замедлит, если и не помешает исцелению.
Начнем с ростовщичества. Если бы его можно было обратить в благотворительность, так чтобы богатые давали деньги взаймы бедным без процентов, то оно было бы делом, угодным всемогущему богу и выгодным для государства. Но если мы примем его в том виде, как оно сейчас существует, то можем ли мы сказать, что тогда, когда ростовщичество усиливается, торговля уменьшается? Хотя верно, что некоторые бросают торговлю и покупают землю или откладывают свои деньги, чтобы употреблять их, когда они разбогатеют или состарятся, или для какого-нибудь подобного же случая, все же из всего этого не следует, что торговля уменьшается, так как это дает возможность более молодым и более бедным купцам выдвинуться и расширить свои торговые дела, для чего, если они нуждаются в средствах, они могут и действительно берут их на проценты. Таким образом наши деньги не лежат мертвым капиталом, но снова входят в торговлю. Сколько купцов и лавочников начинали с малого или с полного отсутствия своих собственных средств и все же становились очень богатыми от торговли на деньги других. Не знаем ли мы, что при быстрой и хорошей торговле многие люди, благодаря своему опыту и на деньги, взятые на проценты, ведут гораздо большую торговлю, чем они могли бы на собственные средства? Таким путем дела государства увеличиваются, деньги вдов, сирот, нотариусов, дворян и других лиц, которые сами не хотят или не умеют заниматься торговлей, используются во внешней торговле. В настоящее время, несмотря на бедность, в которую мы впали из-за излишеств и потерь последнего времени, много людей все же имеют деньги и не знают, как их поместить, так как купцы не берут их на проценты (даже по низким ставкам), потому что прекратилась торговля с Испанией и Францией, из-за чего купцы не могут использовать даже свои собственные средства, и еще меньше - чужие деньги. Так что по этой и некоторым другим причинам, на которые можно сослаться, мы можем заключить, - в противоположность мнению тех, которые утверждают, что торговля падает, когда ростовщичество растет, - что и торговля и ростовщичество развиваются и падают вместе.
Следующее место занимают адвокаты, которых очень осуждают. По неприятностям и издержкам, связанным с умножением судебных дел, мы превосходим все другие государства в христианском мире, но происходит ли это от алчности адвокатов или испорченности народа, - большой вопрос. Но пусть это будет так или иначе, я не буду касаться этого вопроса более, чем того требует наша настоящая тема, касающаяся упадка нашей торговли и обнищания королевства. Я уверен, что судебные процессы делают многих бедными и оставляют без гроша, но как это может сделать нашу торговлю меньше хотя бы на один пенни, я понять не могу. И хотя среди большого числа тех, которые разоряются в спорах, могут быть всегда и купцы, все же мы знаем, что нужда одного человека становится счастливым случаем для другого. 20 Я никогда не знал до сих пор об упадке нашей торговли и богатства из-за недостатка купцов или средств для торговли, но скорее из-за излишнего потребления иностранных товаров у себя в стране или из-за сокращения продажи наших товаров за границу, вызванного или разорительным влиянием войн, или какими-либо изменениями в мирное время, о чем я говорил более подробно в третьей главе. Но чтобы покончить с вопросом об адвокатах, я скажу, что их благородная профессия необходима для всех, а их судебные дела, софизмы, отсрочки и издержки разорительны для многих. Эти вещи действительно являются язвами на имуществе отдельных лиц, но не для государства, как некоторые предполагают, так как то, что один человек теряет, выигрывает другой, и это остается все-таки в королевстве, и я хотел бы, чтобы оно осталось в надлежащем месте.
Наконец, не следует избегать всех видов роскоши и пышности, так как если бы мы сделались настолько бережливыми, что потребляли бы мало или совсем не потребляли иностранных товаров, то как бы мы тогда вывозили свои собственные товары? Что стало бы с нашими судами, моряками, военными припасами, нашими бедными ремесленниками и многими другими? Могли ли бы мы надеяться, что другие страны платили бы нам только деньгами за все наши товары, не покупая или не обменивая их на свои товары? Это было бы напрасной надеждой. Гораздо безопаснее и вернее держаться среднего пути, тратить умеренно, что даст нам возможность в изобилии приобретать деньги.
Опять-таки пышность зданий, одежды и т. п. у высшего и среднего дворянства и других зажиточных людей не может разорить королевство. Если это вызывает спрос на редкие и дорогие работы из наших материалов и нашего производства, то это будет поддерживать бедных кошельком богатых, что является наилучшим распределением средств в стране. Но если кто-нибудь скажет, что если народ нуждается в работе, то рыбная ловля была бы для него лучшим занятием и гораздо более выгодным, то я охотно подпишусь под такими словами. В этом огромном деле достаточно средств, чтобы занять и богатых и бедных, о чем много было и сказано и написано. Остается сказать лишь одно: что-нибудь должно быть сделано для чести и богатства и короля и его королевства.


Г Л А В А XIX
О некоторых влияниях естественных и искусственных богатств на государство

В третьей главе настоящей книги я уже писал кое-что, касающееся естественных и искусственных богатств, и показал там, как много искусство человека прибавляет к природе. Но все же необходимо коснуться этой темы подробнее, чтобы яснее видеть их различное влияние на государство. Для этой цели я мог бы привести здесь некоторые сравнения с Турцией и Италией или какими-нибудь другими отдаленными странами, но мне нечего заходить так далеко, так как я имею достаточно материала здесь, в Великобритании и Соединенных Провинциях Нидерландов. Поэтому мы начнем кратко с Англии, и только в общих чертах, чтобы показать естественные богатства этой славной страны и некоторые влияния их на нравы населения и мощь королевства;
Если мы примем во внимание обширность, красоту, плодородие Англии, ее мощь как на море, так и на суше, благодаря множеству воинственных людей, лошадей, судов, боевых запасов, благоприятному расположению для обороны и торговли, числу морских портов и гаваней, трудно доступных для врагов, но легко и с удобством служащих для вывоза богатств населения, состоящих из превосходной шерсти, железа, свинца, олова, шафрана, зерна, съестных припасов, шкур, воска и других естественных богатств, - то мы найдем, что это королевство способно быть образцом монархии. Какой еще большей славой и преимуществами может обладать какая-нибудь могущественная страна, чем владеть в таком изобилии всеми естественными богатствами, необходимыми для питания, одеяния, войны и мира, и не только для собственного обильного потребления, но также для удовлетворения нужд других стран в такой мере, которая, давая ежегодно большой приток денег, завершает счастье этого народа? Опыт показал нам, что, несмотря на обильное потребление в самом королевстве, не говоря уже о Шотландии, ежегодно вывозится наших отечественных товаров на сумму 2200000 фунтов стерлингов или несколько больше. И если бы мы не были так преданы гордости, чудовищным модам XI разгулу, больше всех других народов, то 1 500000 фунтов было бы вполне достаточно для удовлетворения наших не необходимых потребностей (как я могу их назвать) в шелках, сахаре, пряностях, плодах и всем прочем, а 700000 фунтов ежегодно прибавлялось бы в виде денег, что сделало бы наше королевство чрезвычайно богатым и мощным в короткое время. Но то огромное изобилие, которое мы имеем, делает нас народом не только порочным и невоздержанным, расточающим средства, которые мы имеем, но также непредусмотрительным и небрежным в отношении многих других богатств, которые мы постыдно теряем, каковы например рыбные богатства в морях Англии, Шотландии и Ирландии, могущие дать не меньше пользы и работы населению, чем все остальные богатства, которые мы вывозим за границу. И в то же самое время (из-за бесстыдной праздности) огромное количество людей обманывает, ворует, грабит, блюдолизничает, нищенствует, чахнет и преждевременно погибает, - людей, которые при помощи и при поддержке этого дела могли бы сильно умножиться к дальнейшему богатству и мощи нашей страны, особенно на море, обеспечивая нашу безопасность и устрашая наших врагов. Старания усердных голландцев служат достаточным доказательством этой истины к нашему великому стыду и к неменьшей опасности для нас, если только мы своевременно не примем мер. В то время как мы покидаем наши обычные честные занятия и науки, предаваясь удовольствиям и в последние годы одуряя себя трубкой и бутылкой, и уподобляемся животным, посасывая дым и выпивая за здоровье друг друга, пока смерть не заглядывает многим в лицо, - упомянутые голландцы почти оставили эти скотские порока и восприняли нашу обычную доблесть, которую мы часто так хорошо проявляли и на море и на суше, и особенно в защиту этих же голландцев, хотя теперь они настолько неблагодарны, что даже не признают этого. В результате, распространенная среди нас проказа нашего курения, пьянства, празднеств, мод и дурного времяпрепровождения в праздности и развлечениях (вопреки закону бога и обычаям других народов) сделала нас изнеженными телом, слабыми в знаниях, бедными сокровищами, опустившимися в доблести, несчастливыми в делах и презираемыми нашими врагами. Я пишу так много об этих излишествах потому, что они сильно расточают наше богатство, которое является главной темой всей этой книги. И в действительности, наше богатство могло бы быть необычной темой для восхищения и страха всего христианского мира, если бы мы только прибавили искусство к природе, наш труд к нашим естественным средствам. Пренебрежение же к ним дало замечательные преимущества другим странам, и особенно голландцам, о которых я вкратце скажу в другом месте.
Но сначала я выскажу свое мнение о нашей суконной промышленности. Хотя она является величайшим богатством и наилучшим занятием для бедного люда королевства, все же мы могли бы, может быть, с большей безопасностью, изобилием и пользой для себя заниматься больше обработкой земли и рыболовством, а не посвящать себя целиком выделке сукна. Ведь если во время войны или по каким-нибудь иным случаям некоторые иностранные государи запретят потребление нашего сукна в своих владениях, то это может сразу вызвать сильное обеднение и опасные беспорядки, особенно среди наших бедняков, когда они окажутся лишенными своих обычных занятий и средств к существованию, чего не может быть в том случае, когда они работают на разных предприятиях. Кроме того, много тысяч из них будут лучше способны служить королевству во время войны, особенно на море. Теперь, оставив Англию, перейдем к Соединенным Провинциям Нидерландов. - Как изобилие и мощь делают народ порочным и непредусмотрительным, так лишения и нужда делают его разумным и трудолюбивым. В отношении последнего я мог бы привести в пример различные государства христианского мира, которые, имея мало или совсем не имея собственных территорий, все же добивались большого богатства и мощи своей усердной торговлей с иностранцами, Среди них Соединенные Провинции Нидерландов являются теперь величайшим и славным примером. С тех пор как они сбросили с себя ярмо испанского рабства, как чудесно они развили все свои способности! Какие большие средства получили они, чтобы защищать свою свободу против мощи такого великого врага! И не произошло ли все это благодаря их непрерывному усердию в торговле? Не являются ли их Провинции складами товаров для большинства стран христианского мира, благодаря чему их богатство, судоходство, моряки, ремесла, народ, а потому и общественные доходы и акцизы, выросли до удивительной высоты? Если мы сравним времена их порабощения с их настоящим состоянием, они покажутся нам другим народом. Кто не знает, какая нужда, волнения и беспорядки царили в этих Провинциях при испанском владычестве, что приносило испанцам скорее большие издержки, чем удовлетворение их честолюбия. Нетрудно было бы также соседним государям в короткое время восстановить Нидерланды до их прежнего состояния, если бы безопасность этих государств требовала этого, как несомненно было бы, если бы испанцы были единственными властителями Нидерландов. Но наш очерк не имеет своей целью показать все пути и средства этих изменений: наша цель - показать главные причины богатства и величия Голландии. Всему миру чудом кажется, что такая маленькая страна, даже меньше наших двух лучших графств, имеющая мало естественных богатств, пищевых припасов, леса иди других необходимых запасов для войны или мира, несмотря на это обладает всем этим в таком чрезвычайном изобилии, что, кроме своих собственных нужд (которые очень велики), она может снабжать и действительно снабжает и продает другим государствам суда, артиллерийские орудия, снасти, зерно, порох, пули и т. д. и все, что только голландцы собирают со всех концов мира благодаря своей усердной торговле. В этом деле они не менее вредны для других (особенно для Англии), вытесняя их с рынков, чем заботливы в укреплении своего положения. А для того, чтобы достигнуть всего этого, и даже более того (их война с Испанией), они имели мало средств, кроме рыболовства, которое им разрешено производить в морях его величества. Оно действительно явилось для них средством невероятного обогащения и их силы и на море и на суше, как о том писали Роберт Гичкок, Тобиас Джентльмен и другие для тех, кто желал читать. И сами Генеральные Штаты в своей прокламации прямо описывают ценность рыболовства в следующих словах: "Крупное рыболовство и ловля сельдей являются главным занятием неосновной золотоносной жилой Соединенных Провинций; благодаря им много тысяч хозяйств, семейств, ремесл, торговых дел и занятий процветают и работают, причем особенно высоко ценится судоходство и мореходство как внутри, так и вне этих Провинций. Кроме того, благодаря рыболовству мы получаем много денег, что увеличивает наши средства, наш флот, таможенные пошлины и доходы Провинций"- и многое другое, что ярко выражено в прокламациях Генеральных Штатов в защиту сохранения рыболовства, без которого они не смогут долго сохранять свой суверенитет, так как если этот фундамент рухнет, то должно будет пасть все здание их богатства и силы как на море, так и на суше. Тогда значительная часть их судоходства сразу погибнет, их доходы и таможенные пошлины станут незначительными, их страна обезлюдеет из-за недостатка работы и заработка, из-за чего прекратится поступление налогов ж сборов, и их торговля с Ост-Индией и другими странами придет в упадок. Таким образом, слава и мощь нидерландцев заключается в ловле сельди, налима и трески в морях его величества. Остается только узнать, какое право они имеют на это и как они могут обладать им и удерживать его против желания всех остальных стран.
Ответ на эти два вопроса не труден. Во-первых, конечно, не нидерландский автор "Маге liberum" дает им право ловить рыбу в морях его величества. Ведь помимо справедливости этого дела и примеров других стран, на которые можно было бы сослаться я хочу только сказать, что такие права решаются скорее мечом, чем словами. Я без сомнения считаю, что рыба вольна приплывать сюда по своему желанию, но я не согласен признавать, что голландцы могут ловить и увозить рыбу отсюда без разрешения его величества. Можно еще политично смотреть на это сквозь пальцы и разрешать им ловлю рыбы, пока они находятся в союзе с Англией и в войне с Испанией. Но если бы испанцы были владыками Соединенных Провинций, как прежде, то наше королевство должно было бы предъявить свои права и использовать их настолько же хорошо для увеличения своего богатства и силы, чтобы противостоять этому сильному врагу, как делают теперь Нидерланды, которые потому и оказываются так хорошо приспособленными к этой цели. Из-за одного этого они должны были бы всегда сознавать необходимость крепкого союза с Англией, более чем со всякой другой страной, так как нет ни одной, которая могла бы предоставить ,им такую могущественную поддержку. И Испания (если бы даже она снова завладела Нидерландами), несмотря на всю силу своих денег, не могла бы усилить свою мощь на море или на суше, чтобы напасть на наше королевство, в большей мере, чем теперь, со своими настоящими владениями, так как не место, а занятия, не голые Нидерланды, но богатое рыболовство дали основу для торговли и средства к существованию множеству судов, ремесл и людей, благодаря чему продолжают поступать акцизы и другие государственные доходы. Без этого занятия все указанные великие связи должны по необходимости распасться и погибнуть в очень короткое время, так как хотя я признаю, что деньги могут доставить им материалы (в которых они вообще нуждаются) и мастеров для достройки флота, но где же товары для перевозки на этих судах? Если деньги будут только единственным товаром для вывоза, то какое незначительное количество судов потребуется для этого товара. Или если неверная случайность войны должна будет поддержать их, то не потребует ли это другой Индии, да и то этого будет слишком мало для того, чтобы занять десятую часть этого количества судов и людей, какие сейчас заняты в Голландии на рыбной ловле и других занятиях,. связанных с ней и вытекающих из нее. Можно предположить, что если бы испанцы снова стали владыками Нидерландов, то тогда их расходы по настоящей войне прекратились бы и они использовали бы освободившиеся силы против нас. Ответ на это таков: когда государи посылают большие силы за границу, чтобы завладеть чужими странами, они должны точно также увеличить- свои силы у себя' в стране для защиты самих себя; и если бы испанцы, замыслили что-нибудь против нашего королевства, они должны были бы употребить большую часть своих средств на морской флот, а потому их средства нападения в деньгах я людях для высадки на сушу были бы гораздо меньше, чем они теперь в Голландии. Так что нам не надо считаться с ними, но всегда быть готовыми сопротивляться им, когда наше богатство и сила на море и на суше будут сильно увеличены расширением нашего рыболовства, о чем я еще буду говорить ниже, когда к тому представится случай. Здесь же я только прибавлю, что если бы Испания была единственным властелином Нидерландов, она должна была бы по необходимости вести большую торговлю на море для удовлетворения нужд Нидерландов, благодаря чему в случае войны мы могли бы ежедневно извлекать много богатств. Теперь же, когда Испания ведет мало или не ведет совсем торговли в наших морях, но использует свои суда для войн к величайшему усилению своей мощи, она только берет, а мы непрерывно и много теряем.
Теперь относительно второго вопроса: способны ли будут голландцы владеть и удерживать свои рыбные промысла против желания всех остальных народов? Весьма возможно, что хотя они теперь не заявляют никаких прав, кроме права свободной ловли рыбы для себя, оставляя, казалось бы, такое же право и для других, - все же, если бы другой народ захотел либо ловить рыбу вместе с ними, либо даже вытеснить их, то они и сумели и захотели бы удержать за собой эти золотые россыпи против сильнейших покушений, кроме Англии, гавани и острова которой крайне необходимы им для этого занятия и мощь которой на море способна (в короткий срок) вытеснить их из наших морей и совершенно лишить этого занятия, если это окажется необходимым. Никому не придет в голову ответить на это, что голландцы слишком сильны на море, чтобы допустить это; ведь в случае надобности и море и земля столкнутся с ними с большой силой. Мы должны помнить, откуда происходит их сила, и знать, что если корень испорчен, то ветви скоро высыхают, а потому ошибочно будет оценивать их соответственно их настоящей силе и богатству, которое они получили посредством торговли, так как, хотя бы они были даже гораздо сильнее и богаче чем сейчас, все же скоро все будет поглощено дорогостоющей войной против могущественного врага, когда он сразу пресечет основную причину столкновения (т. е. ловлю рыбы в морях его величества), являющуюся фундаментом их силы и счастья. Соединенные Провинции (мы знаем) похожи на птицу, украшенную чужими перьями: если каждая птица возьмет у нее свое перо, то наша франтиха останется почти голой. Не видели мы также никогда, чтобы нидерландцы даже в случаях величайшей нужды могли выставить хотя бы приблизительно столько военных судов сразу сколько Англия выставляла часто и без всякой помехи ее обычному торговому морскому движению. Действительно, верно, что голландцы имеют бесчисленное множество слабых судов для ловли рыбы, перевозки зерна и т. д. для собственного пропитания и торговли, также суда для транспортировки строевого леса, балок, .досок, смолы, пеньки, дегтя, полотна, мачт, снастей и других припасов для постройки того множества судов, которые для них составляют то же, что для нас плуги. Но если эти суда не движутся, то люди умирают с голоду, поэтому их суда не могут быть изъяты из торговли (как мы могли бы изъять наши в случае надобности), даже на короткое время, ; без полного разорения народа, так как они являются единственной поддержкой того огромного множества людей, которые зарабатывают себе только на самое необходимое и еле сводят концы с концами. На этом же основаны и большие акцизы и другие государственные доходы, поддерживающие само государство. Кроме того, эти суда недостаточно сильны и пригодны для войны. А при их надлежащем использовании в рыболовстве они могут стать богатством или добычей могущественного врага на море, как они уже однажды убедились на судьбе бедного города Дюнкирхена, несмотря на свои большие расходы на военные суда, сильную охрану и другие похвальные усилия, которые они постоянно делают для того, чтобы воспрепятствовать этому злу. Но если более сильный враг на море заставит их удвоить или утроить эти расходы, мы сомневаемся, смогут ли они тогда существовать, особенно если (из-за нас) должно будет прекратиться их рыболовство, доставляющее им средства к существованию. Эти и другие вещи часто заставляют меня удивляться, когда я слышу, как голландцы спесиво хвастают, а многие англичане простодушно верят им, что Соединенные
Провинции являются нашим фортом, оплотом, стеною, внешним укреплением и не знаю, чем еще, без которого мы не могли бы долго сопротивляться против испанских сил, когда в действительности мы являемся главным источником их счастья и для войны и для мира, для торговли и для денег, для военных запасов и для людей, тратя нашу кровь в защиту их, в то время как их народы сохраняются для побед в Индии и вырывают плоды богатой торговли из наших собственных грудей. Если бы мы все это имели для самих себя ,(как мы имеем право и силу сделать), то это мощно, увеличило бы нашу нацию, благодаря таким хорошим средствам к существованию, и сделало бы нас способными бороться против сильнейших врагов и заставить точно также самих нидерландцев искать себе средства к существованию здесь у нас, за отсутствием лучшего, благодаря чему многие наши пришедшие в упадок морские .города и замки были бы перестроены и населены гораздо больше, чем прежде. Объединенные таким образом силы были бы всегда более готовы, уверенны и мощны, чем большая сила, разделенная на части, которая всегда подвержена промедлениям, расхождениям и другим актам, выражающим недоверие. Обо всем этом мы должны хорошо знать и использовать нашу силу, когда к тому представится случай, и особенно мы должны быть всегда настороже для сохранения этой силы, чтобы хитрость голландцев (под каким-нибудь благовидным предлогом и с помощью денег) не достигла цели, как недавно чуть не случилось в Шотландии, где они добивались патента на владение, заселение и укрепление прекрасного острова Льюиса, в Оркадах, расположение, гавани, рыболовство, плодородие, обширность и другие качества которого дали бы им возможность (в короткое время) оскорбить наше королевство неожиданным вторжением и защищать указанные рыбные ловли против величайших сил его величества, а также отправлять свои суда с успехом этим путем туда и обратно в Ост- и Вест-Индию, Испанию и Гибралтар и другие места без прохождения через Ламанш,, где во всех случаях королевство имеет теперь такие большие преимущества задерживать их суда и препятствовать их лучшей торговле, что скоро привело бы их к разорению, благодаря чему (как они хорошо знают) мы имеем большую власть над ними, чем всякая другая страна. И хотя бы упомянутый остров Льюис был получен на имя частных лиц и под красивым предлогом развития торговли в этих отдаленных местах Шотландии, все же в конце концов, когда бы дело было доведено до значительного совершенства, власть и сила без сомнения перешли бы в руки Генеральных Штатов, как, мы знаем, произошло недавно в разных местах Ост-Индии, давших им большую силу и богатство: эти владения были получены ими на имя и, при помощи кошельков их купцов, благодаря чему их действия там были затенены и неизвестны миру до тех пор, пока они не достигли своей цели, имеющей такие последствия, которые заставляют нашу страну, в частности, внимательно наблюдать за их действиями, так как они идут по стопам храброго и политичного полководца Филиппа Македонского, афоризмом которого было: "Там, где сила не берет, всегда прибегать к подкупу и деньгам,, чтобы развращать тех, кто мог бы помочь увеличить богатство". Этой политикой он положил основу монархии. А что мы знаем, кроме того, что голландцы могут стремиться к такому же господству, когда они увидят, что их попытки в Индии и другие тонкие замыслы так успешно осуществляются? Не видим мы разве, что их земли становится теперь недостаточно для этого разросшегося народа, благодаря чему их суда и моря сделались жилищами больших масс людей? И далее, чтобы дать им возможность еще больше численно разрастаться, не избавлены ли они от своих собственных войн для обогащения своей страны и самих себя торговлей и ремеслами? Благодаря же такой политике много тысяч иностранцев втянуты туда для выполнения их военных обязанностей, благодаря чему ^большие доходы их от акцизов еще больше увеличиваются, и все так ловко устроено, ЧТУ хотя иностранным солдатам платят хорошо, все деньги должны быть снова там же истрачены, и таким образом богатство остается в их же стране, а иностранцы, оказывающие им такую важную услугу, не обогащаются.
Я слышал, как некоторые итальянцы разумно и достойно говорили об естественных богатствах и мощи Англии, которые, они считают, могли бы быть несравненными, если бы мы (хотя бы частично) усвоили себе такую политику и старания, какие очень широко применяются в некоторых других странах Европы. И они сильно удивлялись тому, что наши помыслы и наша недоверчивость направлены только на величие Испании и Франции, и мы никогда не подозреваем нидерландцев, но постоянно обнимаем их, как наших лучших друзей и союзников, в то время как в действительности (как они правильно заметили) не существует другого народа в христианском мире, который бы в большей мере подкапывался, вредил и затмевал нас ежедневно в нашем мореходстве и торговле за границей и у себя в стране. И это не только в рыбных промыслах в морях его величества (о чем мы уже писали), но даже в нашей островной торговле между одним городом и другим, в производстве шелков, шерсти и т. п., изготовляемых здесь в нашем королевстве, в то время как они никогда не дают работы и никогда не обучают своим ремеслам англичан, но всегда (в соответствии с привычкой евреев, живущих в Турции и разных местах христианского мира) живут всецело для себя среди своего собственного племени. Так что мы можем истинно сказать о голландцах, что хотя они среди нас, все же они не из наших, даже те, которые родились и выросли здесь, в нашей стране, так как все же они будут голландцами, не имеющими ни одной капли английской крови в своих жилах.
Многое еще может быть написано о гордых и честолюбивых стремлениях этих нидерландцев и их надеждах со временем сделаться могучими, если им не помешают. И многое еще может быть сказано об их жестоких и несправедливых насилиях (особенно по отношению к друзьям англичанам) в вопросах крови, торговли и других выгод, где они имеют возможность и силу делать это. Но об этом уже печаталось к сведению и удивлению всего мира. В заключение скажу, что Соединенные Провинции, которые теперь являются таким большим беспокойством, если не ужасом, для Испании, были до того лишь немногим больше, чем издержками для нее, когда она ими владела, и были бы этим же снова в подобном же случае, причину чего я мог бы еще более подробно описать, но это уже не относится к настоящей теме, касающейся различий влияния на государство естественного и искусственного богатства. Первое из них, более благородное и выгодное, будучи всегда готовым и надежным, делает народ беззаботным, гордым и предающимся излишествам, в то время как второе вызывает развитие бдительности, литературы, искусств и политики. Мои желания поэтому таковы, чтобы Англия обильно наслаждалась, первым и была вполне способна ко второму, чтобы, отказавшись от нашей порочной праздности, мы своими стараниями могли успешно объединить их к еще большей славе наших знаменитых королевств.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100