Галерея экономистов
economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Альфред Маршалл

Альфред Маршалл
(1842-1924)
Alfred Marshall
 
Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. - М.: <Дело Лтд.>, 1994.
Марк Блауг
Маршаллианская экономическая теория:
издержки и предложение
Маршаллова теория определения цен вращается вокруг различий между 1) "рыночным периодом", когда предложение безусловно постоянно; 2) "краткосрочным периодом", в котором предлагаемые количества благ могут увеличиваться, но производственные мощности постоянны и 3) "долгосрочным периодом", при котором производственные мощности переменны, но ресурсы, потенциально доступные отрасли, постоянны. Сюда было бы полезно добавить четвертый период - "очень длительный", в котором методы производства могут изменяться так же. как и производственные мощности. Действительно, Маршалл предполагал и такой четвертый период.
Временное измерение, которое пронизывает весь маршаллов анализ, весьма удачно было названо "операциональным временем". Хотя используемая им терминология, кажется, относится к реальному времени, такое впечатление обманчиво; периоды коротки или длинны не по отношению к движению стрелок часов, а по отношению к частичной или полной адаптации производителей и потребителей к изменившимся обстоятельствам. Действительные периоды времени, к которым применяется кривая предложения, остаются неопределенными и должны быть отдельно установлены для каждой конкретной отрасли1. Мы можем утверждать, что краткосрочный период обычно предполагает более короткий интервал реального времени, чем долгосрочный период, но это необязательно и не всегда верно. Может быть, например, что время, необходимое для увеличения выпуска при существующих мощностях, превышает время, требующееся для установки нового оборудования. В результате мы оказались бы в положении, когда долгосрочный период меньше краткосрочного. Поскольку же время выражается операционально, маршаллов анализ не исключает таких странностей.
1. Краткосрочный период
Между мгновенным рыночным периодом и долгосрочным периодом лежит зыбкий, не имеющий четких границ краткосрочный период. Этот период слишком краткий, чтобы произошли изменения производственных мощностей - размера предприятия и количества оборудования, но достаточно длинный, чтобы изменилась степень использования мощностей. Проблема времени наиболее трудна именно в краткосрочном периоде. При долгосрочном равновесии предполагается, что все корректировки (adjustments) завершены и, следовательно, независимы от конкретных временных периодов. В краткосрочном периоде, однако, проблемы динамики, которые характеризуют временные корректировки, составляют суть вопроса. Во-первых, мы не можем просто выделить какой-то определенный период реального времени и назвать его краткосрочным по той простой причине, что расширение мощностей и изменения в степени использования существующих мощностей, вероятно, происходят одновременно. Во-вторых, корректировки, которые делаются в краткосрочном периоде, могут зависеть от того, ожидается ли временное или перманентное изменение цен; ожидания оказывают большое, может быть, решающее влияние на процесс корректировок. В-третьих, в данный временной период реакция производителей на рост и падение цены асимметрична. Принимая во внимание продолжительность службы существующего оборудования, краткосрочный период может быть намного длиннее, когда корректировка состоит в свертывании производства, нежели когда она состоит в его расширении. Такое отсутствие симметрии тем значительнее, чем дольше срок службы оборудования в сравнении с временем его создания.
Допуская, что все трудные моменты приняты нами во внимание, мы можем предпринять анализ корректировки отрасли в направлении краткосрочного равновесия. Все издержки2 могут быть разбиты на основные и дополнительные, или, используя принятую ныне терминологию, на переменные и постоянные. В краткосрочном периоде каждая фирма обременена определенными, связывающими свободу действий наличными мощностями. Изменения в уровне выпуска будут сопровождаться изменениями ряда основных затрат, таких, как заработная плата производственных рабочих, расходы на сырье, эксплуатационные расходы. Но поскольку предприятие и оборудование не могут быть изменены, некоторые издержки будут оставаться постоянными, невзирая на размер выпуска; обычный перечень постоянных издержек содержит такие статьи, как расходы, связанные с износом оборудования, земельная рента, налоги на собственность и, вероятно, жалованье управляющего персонала. При данных ценах предприниматели максимизируют прибыль, обеспечивая такой уровень выпуска, при котором суммарные издержки увеличиваются в той же пропорции, что и общая выручка, или предельные издержки оказываются равными предельному доходу. При совершенной конкуренции индивидуальное решение фирмы о производстве не оказывает влияния на цены, и, следовательно, цена или средний доход всегда равняется предельному доходу. Поведение, максимизирующее прибыль при совершенной конкуренции, может, следовательно, быть кратко определено как ценообразование в соответствии с предельными издержками. Более того, в случае краткосрочного периода предельные издержки ни в коей мере не испытывают влияния постоянных затрат. Темп роста полных затрат как функция от роста выпуска не зависит от добавления постоянной суммы к полным затратам при любых уровнях выпуска. Экономический смысл этого заключается в том, что издержки упущенной возможности для постоянных вложений в краткосрочном периоде равны нулю: что прошло, того не воротишь.
Зная общие издержки производства на данном предприятии мы получим соответствующие значения средних и предельных издержек. Хорошо знакомый ныне график, который не встречается в "Принципах" Маршалла, показывает максимизацию прибыли фирмы при выпуске, равном (см. рис. 1). Кривая совокупного дохода (total revenue) TR представляет собой прямую линию, иходящую из начала координат, потому что наклон этой линии, равный цене или среднему доходу AR, постоянен для всех уровней выпуска. Кривая общих издержек ТС, в форме обыкновенного сигмоида, построена исходя из предположения, что предприятие намеревается в нормальных обстоятельствах иметь приблизительно 50-80 %-ную загрузку мощности. Проводя последовательные векторы из начала координат к различным точкам на кривой общих издержек, мы получим средние общие издержки AТС как наклон различных векторов. Предельные издержки МС равняются наклону самой кривой общих издержек. A - точка перегиба общих издержек, в которой предельные издержки минимальны. Средние общие затраты достигают минимума в точке В, где АТС = МС.
Пока средняя величина уменьшается, соответствующая предельная величина должна быть ниже средней; средняя может уменьшаться только потому, что предельные приращения к общей величине меньше, чем средняя. Аналогично, когда средняя величина возрастает, соответствующая предельная величина должна находиться над ней. Следовательно, когда средняя достигает своего минимального значения, не убывая и не возрастая, предельная величина должна равняться средней. Кривая АТС должна пересекать кривую AR в точках q1 и q4, потому что в этих точках ТС = TR, Кривая средних переменных издержек AVC, получена параллельным переносом вниз кривой ТС, устраняющим постоянные издержки; из этого следует, что минимум на кривой AVC достигается раньше, чем на кривой АТС. Прибыль на единицу выпуска максимизируется в точке q2, где разрыв между АТС и AR максимален. В этой точке, однако, MR дополнительного выпуска превышает его МС. Фирма максимизирует массу прибыли, показанную заштрихованным прямоугольником, производя . Поскольку объем инвестированного капитала в краткосрочном периоде - величина данная, максимизация массы прибыли эквивалентна в этом случае максимизации нормы прибыли на капитал.
Кривая предложения фирмы - это кривая ее предельных издержек, по крайней ; мере до тех пор, пока предельные издержки превосходят средние переменные издержки: при различных заданных ценах объем производства фирмы может быть выражен кривой МС. Поскольку это верно для одной фирмы, это верно и для всех фирм при совершенной конкуренции. Кривая предложения отрасли представляет собой просто результат суммирования кривых предложения отдельных фирм по горизонтали. Предположим, в отрасли существуют три фирмы; располагая фирмы в порядке возрастания их средних издержек, мы получим отраслевую кривую предложения, которая представляет собой множество кривых МС отдельных (единичных) фирм (см. жирную линию на рис. 2). Если цена ниже p2, но выше p1, только первая фирма обнаруживает, что ее функционирование выгодно. Когда цена возрастает до p2 фирма 1 производит Oq2, а фирма 2 производит q2q4 вместе они производят Oq4. Если цена возрастает и достигает p3, фирма 3 включается в отрасль, производя q6q7; фирма 1 теперь производит Oq3, фирма 2 - q3q6, к этому количеству мы прибавляем q6q7, производимые фирмой 3, и получаем общий выпуск отрасли. Если кривая рыночного спроса отрасли обозначена в виде D,p3 и p7 приведут к полной расчистке рынка.
Если издержки производителя высоки и он едва покрывает понесенные затраты, в краткосрочном периоде отрасль находится в равновесии при p3. Предельная фирма 3 не получает какой бы то ни было прибыли; не возмещаются даже ее постоянные издержки, и в долгосрочном периоде она при этой цене покинет отрасль. Но находящиеся в лучшем положении фирмы получат производительский излишек. По мере того, как мы увеличиваем число фирм, кривая предложения сглаживается. Тем не менее, производительский излишек всегда превышает похожую на треугольник площадь, ограниченную снизу кривой предложения и сверху горизонтальной линией, соответствующей рыночной цене. Учитывая это обстоятельство, Маршалл предложил "кривые особых затрат" для измерения производительского излишка (см. ниже).
2. Квазирента
Следует отметить, что производительский излишек в краткосрочном периоде включает не только то, что в настоящее время называется "экономической рентой", - совокупный чистый доход CABD для фирмы 1, обозначенный заштрихованной площадью на рис. 2, - но все то, что Маршалл называл "квазирентой", - заштрихованную площадь CABD плюс площадь EСДF с двойной штриховкой, которая представляет разницу между AVC и АТС, умноженную на произведенное количество продукта. Маршалл не дает точного определения термина "квазирента", и некоторые утверждения в "Принципах" допускают, что он намеревался ограничить ее содержание скорее площадью, подобной ECDF, нежели всей заштрихованной площадью EABF. Однако большинство комментаторов принимают более широкое определение термина, и мы будем следовать им в этом.
Почему квазирента? Маршалл приберегает термин "рента" для так называемых "свободных даров природы". Подобно Рикардо Маршалл выделяет землю как уникальный ресурс, потому что ее предложение фактически не реагирует на более высокий размер вознаграждения. Но доход, извлекаемый из изготовленных человеком производственных фондов, предложение которых временно фиксировано, также имеет характер ренты. Термин "процент" применяется только к новым планируемым инвестициям. Вложенный капитал приносит чистый стоимостный результат за вычетом расходов на поддержание и возмещение, и этот чистый стоимостный результат инвестиций в основной капитал называется "квазирентой". Но квазирента включает и нечто большее. Она включает все доходы фирмы, превышающие доход предельной фирмы.
Подобно ренте с лучших участков земли квазирента определяется ценой, но не определяет цену. Другими словами, в краткосрочном периоде цена, уплаченная за услуги капитальных благ, аналогична цене, уплаченной за услуги сил природы, потому что и в том, и в другом случае предложение соответствующей услуги необязательно зависит от дохода. Аналогия с рикардианской рентой может, однако, ввести в заблуждение. Рикардианская рента определяется ценой только для всей экономики в целом. Если землю можно использовать различными способами, как это обычно и бывает, рикардианская рента входит в издержки производства индивидуального фермера: альтернативные издержки (издержки упущенной возможности), связанные с использованием участка земли, для индивидуального фермера измеряются рентными платежами, требующимися для получения этой земли в пользование, в конкуренции с другими возможностями ее употребления. Но квазирента Маршалла определяется ценой как для экономики в целом, так и для индивидуального предпринимателя; сна является результатом неспособности к полной корректировке в любой заданный промежуток времени и исчезнет в долгосрочном периоде, когда все издержки станут переменными.
Ясно, что квазирента, если она претендует на то, чтобы называться "квазирентой", а не затратами, должна доставаться индивидуальному предпринимателю. Фирма может быть производителем с низкими издержками вследствие того, что благоприятное местоположение снижает либо стоимость перевозки сырья, либо стоимость доставки товара на рынок. Если так, то период времени должен быть достаточно кратким, чтобы не позволить этому невмененному доходу, или "прибыли", быть поглощенным рентными платежами землевладельцам, поскольку другие фирмы тоже претендуют на это благоприятное местоположение. Аналогично, если благоприятное положение с издержками складывается благодаря хорошему управлению фирмой, получателем "экономической ренты" должен быть предприниматель, а не менеджер. Таким образом "короткий период" должен быть достаточно коротким, чтобы предприниматель не смог увеличить производственные мощности, а также достаточно коротким, чтобы не была преодолена неподвижность ресурсов, которая только и позволяет ему получать возникающий в отрасли излишек. Но так или иначе з долгосрочном периоде ступенчатость издержек должна сгладиться, и когда все долгосрочные корректировки будут завершены, каждая фирма будет иметь одинаковую кривую долгосрочных издержек, включающую "ренту" как вмененные, или явные, издержки.
3. Долгосрочный период
До сих пор мы путешествовали по знакомым землям, поскольку большая часть маршаллова анализа краткосрочного периода отражена в современных учебниках. Маршаллов же анализ долгосрочного периода не сулит нам гладких дорог: он был в значительной степени проигнорирован позднейшими исследователями, хотя на его место не было предложено ничего другого. Наша первая задача - показать, как можно получить долгосрочную кривую средних издержек отдельной фирмы - анализом этой проблемы Маршалл совершенно пренебрег. Как впервые было показано Винером в 1931 г., долгосрочная кривая средних издержек фирмы огибает все кривые средних издержек краткосрочных периодов.
Предположим, фирма владеет заводом 1, производящим количество q2 по цене p1 (рис. 3). Краткосрочная кривая предельных издержек SRMC1 является возрастающей, так как при данных производственных мощностях использование равных дополнительных количеств любого переменного фактора приводит к убывающим приростам выпуска. Поскольку долгосрочная кривая предельных издержек LRMC лежит ниже краткосрочной кривой предельных издержек SRMC при объеме выпуска q1, для фирмы целесообразно расширить свое предприятие или построить новое, способное производить большее количество при меньших издержках на единицу продукции. Поскольку теперь все факторы переменны, закон убывающей предельной производительности в данном случае неприемлем. Теперь мы имеем дело со сдвигом от кривой одного завода к кривой другого, причем он происходит таким образом, что, когда мы увеличиваем все факторы в определенной заданной пропорции, выпуск продукции возрастает в еще большей степени, пока мы движемся по убывающему отрезку долгосрочной кривой средних издержек LRAC, мы находимся в фазе возрастающей отдачи от размера производства. Однако, имея завод больший, чем завод 1, фирма все еще может иметь кривую SRMC, превосходящую LRMC, и поэтому у фирмы будут стимулы к строительству предприятия еще больших размеров. Этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока фирма не введет в действие завод 2, производящий количество q2. Если она продвинется далее этой точки, она окажется в фазе убывающей отдачи. Мы рассмотрим причины убывающей отдачи в следующей главе, а пока давайте примем на веру, что отдача от масштаба не уменьшается из-за повышения цен факторов: кривые издержек в долгосрочном периоде, как и в краткосрочном, составлены исходя из предположения о заданности цен факторов. Если цена поднимается значительно, фирма захочет вступить в фазу убывающей отдачи, так как SRMC3 при объеме производства q3 на заводе 3 все еще ниже, чем они могли бы быть на заводе 2, допуская, что объем q3 может быть весь произведен на заводе 2. Но как только цена снова упадет, фирма захочет закрыть завод 3 и построить менее крупное предприятие, которое сможет производить меньшее количество более эффективно. Если цена окажется равной p2, фирма сосредоточит свою деятельность на заводе 2, уравнивая SRMC и LRMC, получая нулевую прибыль и находясь в фазе постоянной отдачи.
Долгосрочная кривая предложения фирмы представлена тем отрезком LRMC, где LRMC ? LRAC. В долгосрочном периоде фирма старается приравнять LRMC к цене. Если цена превышает LRMC, фирма расширяет масштаб своей деятельности. Когда в рамках данного завода краткосрочная максимизация прибыли приведет к тому, что цена будет ниже, чем LRMC, фирма сократит масштаб своей деятельности и переориентируется на менее крупное предприятие. Поэтому долгосрочная реакция фирмы на изменение цены может быть выражена кривой LRMC. Однако нижняя часть кривой LRMC, где LRMC < LRAC не является частью долгосрочной кривой предложения фирмы по той простой причине, что средние издержки здесь не покрыты.
Обратите внимание на то, что точка минимума каждой кривой SRAC всегда лежит выше кривой LRAC, исключая тот уровень выпуска, при котором кривая LRAC сама достигает минимума. Это именно то, что подразумевают, говоря, что кривая LRAC есть огибающая кривая: она есть геометрическое место точек, представляющих все наиболее низкие возможные средние затраты на производство некоего выпуска, при условии, что предприниматель в состоянии сделать все желаемые корректировки. Если бы кривая LRAC проходила через минимальные точки всех без исключения кривых SRAC, это означало бы, что она должна лежать выше некоторой части кривой SRAC, Это экономически абсурдно, постольку означает, что затраты на единицу продукции, в случае когда мощности фиксированы, меньше, чем при возможности их изменения. Не может же быть преимуществом фирмы отсутствие возможности варьировать все элементы общих затрат3.
Когда мы вычерчиваем возрастающие кривые долгосрочного предложения для отрасли, мы не предполагаем непременно, что фирмы проводят операции при убывающей отдаче. Если бы фирма действовала на возрастающей части ее кривой LRAC, она получала бы квазиренту или прибыль. В долгосрочном периоде доход, полученный в результате дифференциальных преимуществ, капитализируется и включается в затраты. Следовательно, если одна фирма получила положительную прибыль, все фирмы будут получать положительную прибыль, что несовместимо с долгосрочным равновесием в отрасли при совершенной конкуренции. Поскольку вход в отрасль свободен, все фирмы должны функционировать при постоянной отдаче, приравнивая цену к SRMC, SRAC, LRMC, LRAC. При условии, что долгосрочное предложение всех факторов производства бесконечно эластично, отраслевая кривая LRS при совершенной конкуренции должна быть горизонтальной.
Если предложение некоторого фактора ограничено даже в долгосрочном периоде, кривая LRS отрасли может быть возрастающей, поскольку при расширении выпуска цена ограниченного фактора растет. Тоща мы имеем отрасль с возрастающими издержками, несмотря на то, что в точке минимума огибающей кривой каждая фирма имеет постоянную отдачу. Однако существует еще одна возможность, которая может привести к положительному наклону кривой LRS для отрасли. Предположим, что конкуренция является "чистой", но "несовершенной" в терминологии Чемберлина4. Это означает, что первоначальная стоимость операций для новой фирмы такова, что прибыль в отрасли должна превзойти некоторое минимальное значение, чтобы вхождение в отрасль новичков стало выгодным. В этом случае фирмы в отрасли будут оперировать при убывающей отдаче, и кривая LRS отрасли, представляющая собой результат горизонтального сложения кривых LRMC входящих в нее фирм, будет иметь положительный наклон. Следовательно, тот факт, что отрасль является отраслью с возрастающими издержками, может (но необязательно) предполагать убывающую отдачу на уровне фирмы.
Каковы бы ни были основания для возрастания издержек, корректировка выпуска в связи с увеличением спроса может быть представлена в виде двух шагов. Первый; все фирмы производят больше, двигаясь по своим кривым SRMC, и второй; в отрасль входят новые фирмы, а существующие организуют более крупные предприятия для приспособления к увеличению спроса. Поскольку кривая спроса сдвигается, цена возрастает от р1 до р2 и выпуск увеличивается с q1 до q2 (см. рис. 10-4). Теперь долгосрочная корректировка перемещает краткосрочную кривую предложения; выпуск увеличивается до q3, а цена падает до р3. Если конкуренция "совершенная", большее количество требует более высокой цены, потому что деятельность новых фирм привела к повышению цены на редкий фактор. Если конкуренция "чистая", большее количество требует повышенной цены, потому что каждая фирма находится в фазе убывающей отдачи. В любом случае отрасль с возрастающими издержками находится в долгосрочном равновесии при р3 и q3 в том смысле, что нет фирм, желающих войти в отрасль или покинуть ее.
Но представим себе отрасль с понижающимися издержками. Может ли, как полагал Маршалл, кривая долгосрочного предложения отклоняться вниз подобно тому, как она поднималась вверх? Во-первых, ясно, что кривая краткосрочного предложения для отрасли не может быть убывающей. Поскольку кривая предложения отрасли представляет собой сумму кривых предложения фирм, она не может быть отрицательно наклоненной, за исключением того случая, когда несколько фирм имеют отрицательно наклоненные кривые предложения. Но это невозможно, поскольку необходимым условием внутреннего равновесия фирмы является то, что кривая МС фирмы возрастает в точке равновесия, т. е. кривая МС должна пересечь кривую MR, двигаясь снизу. Пусть чистый доход л равен разности между валовой выручкой и общими затратами, по условию максимизации первая производная функция чистого дохода по выпуску q равна нулю, а вторая производная - отрицательна. Это означает, что если p = f(R - С), тогда условие максимизации прибыли следующие:
Но f'(R - С) = 0, если f'(R) = f'(C), т. е., если предельный доход равен предельным издержкам. И если f"(R - С) < 0, то f"(R) < f"(C), это означает, что предельный доход возрастает менее быстро, чем предельные издержки5.
Следовательно, прибыль максимизируется только на диаграммах 1 и 2, но не на диаграммах 3,4 и 5 (рис. 5). Следовательно, краткосрочная кривая предложения в конкурентной отрасли должна иметь положительный наклон. Но как показал в 1838 г. Курно, это справедливо и для долгосрочной кривой предложения. Если долгосрочная кривая предложения отрасли убывает, по крайней мере некоторые фирмы должны иметь отрицательный наклон кривых LRMC, Но это подразумевает, что фирмы не находятся в равновесии, потому что убывающая LRMC означает, что LRMC < LRAC. В попытках приравнять цену к LRMC фирмы будут расширять масштаб своих операций. Действительно, они будут продолжать расширение операций, даже если их кривые LRMC в конечном счете будут подниматься, пока LRMC < LRAC. Другими словами, пока есть экономия от масштаба, кривая LRMC не является истинной кривой предложения, т. е. графиком, который фиксирует выпуск фирмы при различных заданных ценах. Но фирма не может быть в долгосрочном равновесии, если не выполняется условие LRMC ? LRAC, за исключением того случая, когда она функционирует в режиме постоянной или убывающей отдачи от масштаба. Если это верно для каждой фирмы, то следовательно, это верно и для долгосрочной кривой предложения отрасли. Конкурентное равновесие несовместимо с убывающими долгосрочными кривыми предложения.
4. Внешняя экономия
Вывод, что отрасли с уменьшающимися издержками не могут существовать при совершенной конкуренции, зависит от предположения, что кривые предложения индивидуальных фирм не зависят друг от друга. Но как впервые указал Маршалл, конкурентное равновесие может быть совместимо с убывающими кривыми предложения, если "внешняя экономия" вызывает взаимозависимость кривых предложения. Внешняя экономия присутствует всякий раз, когда увеличение выпуска всей отрасли увеличивает то количество, которое любая индивидуальная фирма в отрасли желает предложить при каждой цене, т. е. если она сдвигает краткосрочную кривую предложения, или кривую МС любой фирмы вправо. Предположим, что все фирмы абсолютно одинаковы, получают нулевую прибыль и производят количество продукции Q = ∑q. Если увеличение спроса побуждает все фирмы производить больше и при этом для каждой фирмы возникает внешняя экономия, мы имеем убывающую долгосрочную кривую предложения LRS, полученную в результате сдвига вниз от АС до АС', долгосрочной кривой средних издержек для всех фирм отрасли (см. рис. 6). Это подлинная кривая предложения в том смысле, что она показывает выпуск продукции, ожидаемый от отрасли, в той ситуации, когда каждая фирма имеет дело с заданными ценами. Тем не менее, она скорее является кривой предложения ex post, а не еx ante. Внутренняя экономия от масштаба, которая могла бы позволить индивидуальной фирме снизить свои издержки путем увеличения своего размера, исключена, т. е. фирмы уже находятся в точке минимума кривой LRAC. Увеличение спроса будет вызывать рост цен по мере того, как каждая фирма поднимается вверх по краткосрочной кривой предложения. Но когда в ответ на рост цен в отрасль входят новые фирмы, все фирмы обнаруживают, что они каким-то образом в состоянии предложить большее количество при меньших издержках. Поэтому во всех случаях, в которых экономия носит внешний характер по отношению к фирме, выпуск может изменяться только из-за изменения числа фирм.
Когда существует внешняя экономия, мы не можем получить кривую предложения отрасли простым горизонтальным суммированием кривых предложения фирм. Теперь кривые в процессе суммирования сдвигаются: выпуск каждой фирмы зависит от выпуска отрасли, и все-таки выпуск отрасли есть не что иное, как сумма выпуска отдельных фирм. Теоретически проблема требует одновременного решения системы уравнений; на практике каждая фирма исходит из некоторой величины всего отраслевого выпуска, а взаимные корректировки всех фирм могут затем привести к достижению истинной величины отраслевого выпуска. Во всяком случае, убывающая кривая долгосрочного предложения изображает средние издержки после того, как отрасль получила все внешние выгоды, соответствующие данному выпуску. В этом смысле она и есть кривая предложения ex post.
Итак, мы допустили, что только внешняя экономия может служить причиной убывающей кривой предложения отрасли. Что же это за внешняя экономия и как часто она встречается? На этот вопрос даются различные ответы в зависимости от области исследования. Согласно Маршаллу внешняя экономия зависит от 1) "общего развития отрасли" и 2) "общего прогресса среды, в которой действует отрасль". Но если мы имеем дело с выпуском в условиях конкуренции, с точки зрения анализа частичного равновесия мы должны игнорировать второе положение, которое включает динамические предположения, отсутствующие в статическом анализе. Экономия, соответствующая нашему анализу, отражается в сдвиге вниз кривых издержек для индивидуальных фирм по мере того, как расширяется выпуск отрасли. Более низкие издержки могут происходить от возрастающей эффективности каждой фирмы и/или от более низких цен на производственные факторы. Более низкие цены производственных факторов подразумевают внешнюю или внутреннюю экономию в предлагающей эти факторы отрасли. Если более низкие цены факторов происходят из внутренней экономии в этой отрасли, такая отрасль не может быть конкурентной. Но это исключается предположением, что все отрасли действуют при совершенной конкуренции, которая, как мы видели, несовместима с внутренней экономией от масштаба. Следовательно, более низкие цены факторов должны существовать благодаря внешней экономии в отрасли, предлагающей факторы производства, т. е. мы возвращаемся к той же проблеме, которую стремимся разрешить. Таким образом, следует объяснить, почему каждая фирма должна стать более эффективной по мере расширения выпуска отрасли. Выпуск отрасли расширяется, только если увеличивается выпуск по крайней мере одной фирмы, или в отрасль вступают новые фирмы. По определению, у существующих фирм нет побудительных мотивов к расширению производства. Тогда вопрос в следующем: почему издержки других фирм падают, когда выпуск новой фирмы добавляется к выпуску уже существующих фирм?
Ясно, что внешняя экономия, о которой мы говорим, означает экономию, внешнюю по отношению к фирме, но внутреннюю по отношению к отрасли, предполагая особый вид взаимозависимости между фирмами, которые составляют отрасль. Собственные примеры Маршалла неубедительны, потому что они не ограничиваются рамками отдельной отрасли: он упоминает экономию, возникающую вследствие пространственной локализации отрасли, развития вспомогательных и второстепенных отраслей, возрастающей доступности квалифицированного труда и развития транспорта и коммуникаций. Этот список не делает различий между обычным обратимым перемещением вдоль статической кривой и исторически необратимыми сдвигами самих кривых. Быстро падающая кривая долгосрочного предложения отрасли, такая, как на рис. 6, является обратимой, поскольку она составлена на основе предположения о постоянстве технических знаний. Технический прогресс необратим и, следовательно, изображается сдвигом кривой, а не движением вдоль нее6. Но Маршалл доказывает, что кривая долгосрочного предложения в отрасли с понижающимися издержками является необратимой, потому что экономия от большего выпуска будет сохраняться, когда выпуск опустится до своего предшествующего уровня. Это подразумевает, что фирмы "прибавляют" в своих технических знаниях по мере того, как они опускаются по кривой предложения, поскольку, если бы способ экономии был доступен всем, он бы использовался и при более низких уровнях выпуска. Чтобы быть последовательными, мы должны допустить, что внешняя экономия пропадает по мере того, как выпуск отрасли сокращается, а это означает, что мы должны исключить все динамические необратимые изменения,
5. Что такое внешняя экономия?
Внешняя экономия или внешний перерасход (diseconomies) имеет место всякий раз, когда производственная функция одной фирмы содержит переменные, которые являются не физическими вложениями, а побочными эффектами деятельности других фирм. Другими словами, некая фирма оказывает услугу другим фирмам, не будучи способной присваивать всю ее ценность, или причиняет убытки другим фирмам, не будучи обязанной платить за доставленные неприятности. Внешняя экономия или перерасход, следовательно, всегда содержат некий элемент нерыночной взаимозависимости. Примеров этой так называемой "технологической экономии" в статическом контексте довольно мало. Два из них, удовлетворяющие строгим условиям Маршалла, представляют собой: 1) случай с рабочей силой и 2) случай с торговым журналом. С ростом отрасли и ее локализацией на конкретной территории все фирмы в конечном счете выигрывают от развития устойчивого предложения квалифицированного труда и от хорошо информированного рынка труда. Так, когда на этой территории появляются новые фирмы и привносят еще более квалифицированную рабочую силу, все существующие фирмы обнаруживают, что издержки, связанные с текучестью рабочей силы и ее подготовкой снижаются. С другой стороны, случай с торговым журналом иллюстрирует внешнюю экономию, ставшую возможной благодаря получению более совершённой информации о рыночных условиях. Когда отрасль достигает определенного размера, становится возможным публиковать информацию и делать ее доступной для всех по дешевой цене. И вновь существующая фирма получает выгоду от более дешевой информации в виде более низких средних издержек производства. Третий возможный пример (хотя не ясно, всегда ли он отвечает условию полной обратимости) - это вертикальная дезинтеграция, которая возникает на расширяющемся рынке. Поскольку "разделение труда ограничено размерами рынка", рост отрасли приводит к возникновению множества специализированных вспомогательных отраслей для обслуживания исходной отрасли, что выражается в эффекте снижения издержек как функции выпуска для всей разветвленной отрасли. Напротив, классический пример технологического внешнего перерасхода, ведущего к росту долгосрочной кривой предложения, - это тот случай, когда фирмы в отрасли используют ресурс, свободный, но тем не менее редкий, такой, например, как дорога, открытая для всеобщего пользования, или находящееся в общей собственности нефтяное месторождение.
Все подобные феномены отражают скрытые затраты или выпуски, выгоды или убытки от которых не присваиваются отдельными участниками рынка. Пока мы ограничиваемся отдельными отраслями и случаями, в которых эффекты обратимы, мы действительно испытываем значительные трудности с доходчивыми примерами. Но если мы включаем в рассмотрение необратимый динамический феномен, мы не встречаем каких бы то ни было трудностей в подыскании примеров технологической внешней экономии. Замечательный пример - прирост самих технологических знаний; полная выгода от него в большинстве случаев не улавливается изобретателями, даже обладающими строгими патентами и авторскими правами. Следовательно, мы не сомневаемся в важности технологической внешней экономии, но ее значение с точки зрения анализа частичного равновесия можно поставить под вопрос. Можно спасти концепцию убывающей кривой предложения отрасли с помощью обратимой внешней экономии, но ее исключительность объясняет, почему большинство современных экономистов неохотно разделяют убежденность Маршалла в существовании отраслей с уменьшающимися издержками. "Реальная", или технологическая, внешняя экономия должна отличаться от "денежной" внешней экономии - это существенный вывод, сделанный Винером. Отрасль, которая расширяется, перемещаясь по убывающей долгосрочной кривой предложения, может продавать свои продукты по все более низким ценам, даже несмотря на то, что цены на услуги производственных факторов, которые она приобретает, возрастают по мере того, как услуг этих факторов покупается все больше. Такой эффект может приносить выгоды другим отраслям, но в отличие от "реальной" внешней экономии эта денежная внешняя экономия отражает взаимозависимость среди производителей, действующую через систему цен. "Денежная" внешняя экономия повсеместна в любой интегрированной экономической системе, но она не представляет проблемы для теории цен, поскольку целиком используется лицами, получающими эту выгоду, и следовательно, устраняется в долгосрочном периоде. Однако для теории экономического развития денежная внешняя экономия представляет собой главную проблему.
Мы вновь убеждаемся, что вид внешней экономии, допускаемый границами нашего анализа, целиком зависит от уровня рассмотрения, который мы примем. Общая тенденция, прослеживаемая в литературе между двумя мировыми войнами и состоящая в том, чтобы считать внешнюю экономию экономическим курьезом, отражала ограниченность охвата и анализа предпосылок с позиций частичного равновесия. В последние годы, однако, концепция внешней экономии появлялась под разными личинами в дискуссии об индустриализации отсталых регионов. Сегодня в "доктрине сбалансированного роста" эта концепция употребляется в очень широком смысле для описания ряда совершенно различных механизмов, посредством которых инвестиции в одной области могут вызывать рост неприсваиваемой выгоды и, следовательно, новые инвестиционные возможности где-нибудь в другом месте. В анализе с позиций частичного равновесия, однако, мы с полным правом можем относиться к убывающим долгосрочным кривым предложения отрасли, как к очень редким экземплярам.
6. Производительский излишек
Установив, что имелось в виду под понятием падающей кривой предложения для отрасли, мы можем теперь вернуться к анализу налогов и поощрительных субсидий. Напоминаем, что текст Маршалла обсуждает только прирост или сокращение потребительского излишка от изменения цен. Теперь мы должны принять в расчет производительский излишек. Маршалл выделяет излишек рабочего, сберегателя и производителя; каждый из них определяется как превышение действительного вознаграждения от всего количества работы, сбережения или сбыта продукции над той их величиной, с которой индивид готов был согласиться, чтобы вовсе не отказаться от предложения своих услуг. Определив производительский излишек в подстрочном примечании, Маршалл не разбирает его в деталях, вынеся в приложение Н, где он превращается в нечто весьма отличное, а именно в "треугольник производительского излишка". В приложении Н излишек не имеет ничего общего с возрастающими предельными тяготами или с любым денежным выражением дополнительного удовлетворения или неудовлетворения. Он представляет собой просто превышение доходов, полученных фирмами с низкими издержками, над доходами предельной фирмы в отрасли - чистую дифференциальную ренту по Рикардо.
Маршалл определяет этот краткосрочный излишек, который получают все фирмы, превосходящие предельную, с помощью "кривой особых затрат". Это не кривая предложения, т. е. совокупное множество предельных издержек различных фирм в отрасли, а скорее совокупное множество средних издержек различных фирм. Для любого равновесия в краткосрочном периоде цена равна предельным издержкам отдельных производителей, а также средним издержкам предельной фирмы (см. рис. 2). Кривая РЕ показывает средние издержки фирм для этой равновесной комбинации цены выпуска, которые расположены в восходящей последовательности слева направо. Поскольку при любой другой цене каждая фирма будет производить отличающийся объем выпуска и нести иные средние издержки, следовательно, существует поддающаяся определению кривая РЕ для каждой точки на краткосрочной кривой предложения отрасли. Конечная точка каждой кривой РЕ показывает предельные издержки, которые равны средним издержкам производства этого выпуска для предельной фирмы. Кривая предложения отрасли, таким образом, является траекторией конечных точек кривых РЕ (рис. 7).
Кривые РЕ всегда лежат ниже краткосрочной кривой предложения по той простой причине, что при уровне выпуска, максимизирующем прибыль, каждая кривая средних издержек для фирм, превосходящих предельную, лежит ниже их кривых предельных издержек. Поскольку это краткосрочный период, мы можем спросить: по какой кривой средних издержек мы должны измерять производительский излишек - по кривой средних общих затрат или кривой средних переменных издержек? Разницей между А ТС и AVC являются средние постоянные издержки - часть квазиренты, удерживаемая предпринимателем в краткосрочном периоде, Квазирента - это рента, обусловленная редкостью: доход от производственных факторов, предложение которых временно зафиксировано. Однако то, что мы хотим измерить, - это дифференциальная рента. Тем не менее, в краткосрочном аспекте даже дифференциальная рента обусловлена редкостью, так как предприниматель получает эту дифференциальную ренту благодаря благоприятному местоположению либо более способному управляющему, только потому, что конкуренция пока еще не способна обратить эту квазиренту в необходимые платежи за факторы производства. Таким образом, нет принципиальной разницы между квазирентой, превышающей средние общие издержки, и квазирентой, превышающей средние переменные издержки. Все же средние постоянные издержки могут быть полностью оплачены даже в краткосрочном периоде, и потому кривая РЕ лучше всего определяется как совокупное множество средних общих затрат фирм в отрасли - читатель может построить свою собственную кривую РЕ на рис. 2, объединяя точки D, G и H. Таким образом, заштрихованная площадь на рис. 7 показывает превышение доходов производителей с низкими издержками над доходами предельного производителя с высокими издержками для выпуска q7.
Маршалл применял кривую РЕ не только для краткосрочного, но и для долгосрочного предложения. На самом деле по-настоящему его интересовало именно это последнее применение. Мы знаем, что услуги лучшего качества, благодаря которым появляется производительский излишек в краткосрочном периоде, в долгосрочном периоде будут иметь тенденции к капитализации, становясь постоянным элементом кривой предложения. В долгосрочном периоде, следовательно, все фирмы будут иметь идентичные кривые издержек, включающие ренту, и кривая РЕ должна совпадать с кривой долгосрочного предложения отрасли. Но что, если кривые долгосрочного предложения горизонтальны, так что производительский излишек исчезает?
Предположим совершенную конкуренцию. Существуют два условия, при которых кривая долгосрочного предложения может быть возрастающей, и одно условие ее убывания. Возьмем сначала отрасль с возрастающими издержками. Предположим, что некий фактор, например земля, является невоспроизводимым или, по крайней мере, эластичность его предложения меньше бесконечности, По мере того, как отрасль расширяется в ответ на возрастающий спрос, кривая средних издержек каждой фирмы сдвигается вверх благодаря внешним денежным перерасходам (pecuniary external diseconomies) в форме возрастающей ренты, обусловленной редкостью (см. левую часть рис. 8). Кривая краткосрочного предложения фирмы, - ее кривая МС, - не изменяется, когда рента, обусловленная редкостью, растет из-за того, что общие издержки производства при всех уровнях выпуска возрастают на постоянную величину. Допустив, что в отрасли я фирм, мы видим на левой части рисунка краткосрочную кривую затрат одной фирмы в долгосрочном равновесии с сопровождающей ее огибающей кривой, а на правой части - результирующую кривую предложения отрасли как кривую, расширенную в п раз. Долгосрочная кривая предложения возрастает вследствие внешних денежных перерасходов.
Тот же самый результат, однако, может быть получен вследствие не денежных, а "реальных" внешних перерасходов. Поскольку выпуск в отрасли расширяется, кривая предложения каждой фирмы сдвигается влево, и, следовательно, цена предложения отрасли в целом растет (см. рис. 9). Ясно, что в этом случае, как и во всех остальных, где речь идет о "реальной" экономии или перерасходе, увеличение выпуска отрасли в целом приводит к изменению числа фирм.
Наконец, присутствие "реальной" внешней экономии вызовет сдвиг вправо кривой предложения каждой фирмы при росте выпуска отрасли и таким образом формирует отрасль с понижающимися издержками (см. рис. 6). Нет необходимости переходить к рассмотрению денежной внешней экономии, потому что она вызвана "реальной" экономией где-то в системе. Денежный перерасход, однако, не обязательно имеет происхождение в сфере технологии и, следовательно, должен рассматриваться отдельно.
Реальная внешняя экономия или перерасход не создает "ренту", и следовательно, наша дискуссия о производительском излишке в долгосрочном периоде ограничивается случаем денежного внешнего перерасхода (см. рис. 8). Пока вхождение в отрасль свободно - конкуренция "совершенная", а не просто "чистая", - наличие ренты, обусловленной редкостью, в такой отрасли с возрастающими издержками может быть выражено в виде площади треугольной формы над долгосрочной кривой предложения.
Теперь мы вновь применим кривую особых затрат путем добавления дифференциальной ренты к ренте, обусловленной редкостью (см. рис 10). Долгосрочная кривая предложения, которая представляет собой кривую предельных издержек отрасли в целом, включая ренту, по-прежнему представляет собой траекторию конечных точек на последовательно проведенных кривых РЕ. Кривые РЕ всегда лежат ниже краткосрочной кривой предложения; следовательно, они с необходимостью лежат и ниже более эластичной кривой LRS. Треугольной формы площадь над кривой РЕ и под линией цены является таким образом дифференциальной рентой с точки зрения краткосрочного периода, но в долгосрочном периоде производительский излишек уменьшается до заштрихованной площади ABC. В действительности мы можем вычерчивать кривые РЕ для долгосрочного периода, только если верим, что различия в издержках между фирмами будут сохраняться в долгосрочном периоде, - именно в это, верил Маршалл. Более того, даже заштрихованная площадь ABC является производительским излишком только в том смысле, что какие-то производители зарабатывают излишек, но это необязательно будет производитель данной отрасли. Если редким фактором является искусство управления, все менеджеры в отрасли будут получать производительский излишек. Но если редкий фактор - земля, вся величина ABC будет получена за пределами отрасли. Подобно этому, если цена предложения падает вследствие реальной внешней экономии, производительский излишек не имеет даже четко определенного значения: мы не можем сказать, что он является превышением над минимальным количеством, которое производитель согласен предложить, потому что излишек целиком зависит от увеличения выпуска каждого производителя.
Так или иначе, мы могли бы завершить сейчас анализ налогов и поощрительных субсидий, объединяя производительский и потребительский излишки. Допустим, мы взимаем акцизный налог с отрасли с возрастающими издержками. Проигрыш в производительском излишке задан площадью ADEB (рис. 11). Это получается следующим образом: перед налогообложением производительский излишек был равен DEC; после обложения он стал равен abc= ABC. DEC - ABC = ADEB. Мы знаем, что проигрыш в потребительском излишке при росте цены (если игнорировать эффекты реального дохода), равен DabE. Следовательно, совокупное уменьшение потребительского и производительского излишков можно представить как АаbЕВ. Налоговые поступления равны АаbВ. Мы пришли к противоречащему заключению Маршалла выводу, что совокупное уменьшение потребительского и производительского излишков от обложения налогом действительно превышает величину полученного налога. Даже если весь доход от налога единовременно возвратится покупателям и продавцам на данном рынке, они все равно окажутся в худшем положении, чем прежде. Если же мы будем использовать налоговые поступления для того, чтобы субсидировать отрасль с уменьшающимися издержками, мы, конечно, вызовем увеличение потребительского излишка и, может быть, увеличим и производитель-ский излишек в этой отрасли. Однако, если мы вспомним, что причиной, по которой отрасль считается отраслью с уменьшающимися издержками, является то, что она вызывает внешнюю экономию у других фирм, тогда в условиях долгосрочного равновесия эти неожиданные выгоды от роста выпуска должны перейти потребителям в виде более низких цен. Следовательно, производительский излишек не растет от субсидирования отрасли с уменьшающимися издержками. Это означает, что чистый эффект всей операции достаточно сомнителен.
Все эти рассуждения даже не принимают в расчет четыре вида потребительских излишков! Достаточно сказать, что на основе небольшого дедуктивного рассуждения мы имеем основания не доверять теореме Маршалла о том, что государство может увеличить экономическое благосостояние, облагая налогом отрасли с увеличивающимися издержками и субсидируя отрасли с уменьшающимися издержками.
7. Асимметричное воздействие на благосостояние
Скептический читатель, может быть, усомнился, действительно ли, оставляя все технические моменты в стороне, имеет смысл складывать денежную оценку потребительского удовлетворения с реальными деньгами производителей. Очевидно, нельзя сказать, что это две вещи одного порядка. Действительно, здесь что-то не так, но это стало очевидным только, когда Пигу в "Wealth and Welfare" (1912) перевел анализ налогов и субсидий Маршалла в категории частных и общественных издержек. Из сделанного Пигу исчерпывающего обзора учения о потребительском и производительском излишках, опубликованного в "Economic Journal" в 1910 г., совершенно очевидно, что он отдавал себе отчет в весьма двусмысленных результатах маршалловой аргументации. Может быть, поэтому он отказался от этой доктрины в "Wealth and Welfare", а также в следующей работе - "Экономической теории благосостояния" (1919. Русский перевод - М: Прогресс, 1985). Однако у него те же основные выводы всплыли в новом облачении. В отрасли с увеличивающимися издержками, утверждал Пигу, предельные общественные издержки превышают предельные частные издержки. Предельные общественные издержки могут быть определены как сумма предельных частных издержек производства товара плюс не подлежащие компенсации положительные и отрицательные эффекты, связанные с увеличением выпуска данного товара, которые выпадают на долю лиц за пределами отрасли. Предельные общественные издержки превышают предельные частные издержки в отрасли с увеличивающимися издержками, потому что последние не включают увеличение издержек покупателей как результат расширения выпуска в указанной отрасли. Производство в таких отраслях зашло слишком далеко, так как экономическое благосостояние максимизируется только когда предельные общественные издержки производства товара равняются предельным частным издержкам. Предельные общественные издержки - оценка альтернативного продукта, от выпуска которого отказались, решившись на производство данного товара. Только когда цены везде отражают как общественные, так и частные издержки, на доллар, затраченный потребителем, можно приобрести одну и ту же ценность независимо от покупаемого товара. Если отрасль с увеличивающимися издержками облагается налогом, ее предельные частные издержки могут возрастать до тех пор, пока они не сравняются с предельными общественными издержками. Аналогично отрасль с уменьшающимися издержками оперирует на уровне выпуска, лежащего ниже общественного оптимума, поскольку ее предельные общественные издержки производства ниже предельных частных издержек. Следовательно, ее выпуск необходимо расширить путем субсидирования.
Потребовалась почти тридцать лет, чтобы распутать нить истины, проходящую через аргументы Маршалла и Пигу. Основной изъян, однако был обнаружен еще в 1913 г. Алланом Янгом, и его убедительно сформулировал Фрэнк Найт в 1924 году: причины изменения долгосрочных цен предложения в отраслях двух типов не симметричны. В отрасли с увеличивающимися издержками общественные издержки превышают частные из-за того, что при расширении отрасли увеличиваются ее собственные издержки, так же, как и стоимость других товаров, для которых используется этот фактор. В результате покупательная способность из других отраслей переносится в рассматриваемую. Здесь мы имеем дело с денежным внешним перерасходом: расширение отрасли с возрастающими издержками не означает расходования ресурсов и, следовательно, не отражается в истинных общественных издержках. В случае с отраслью с уменьшающимися издержками расширение выпуска сопровождается сбережением ресурсов, потому что, могли бы добавить Янг и Найт, такая отрасль расширяется только вдоль падающей кривой предложения из-за существования реальной внешней экономии.
Этот аргумент безупречен и требует только одного дополнения. Возрастающая долгосрочная цена предложения может быть результатом денежного внешнего перерасхода, но она может быть также и результатом реального внешнего перерасхода. В последнем случае принуждение отрасли к свертыванию производства представляет собой сбережение ресурсов. Но в общем остается верным то, что денежная внешняя экономия или перерасход не может вызвать расхождения между частными и общественными издержками. Поскольку подлинный технологический перерасход носит исключительный характер, то, сохраняя предположение о совершенной конкуренции, мы можем заключить, что предложение о свертывании выпуска отраслей с увеличивающимися издержками путем налогообложения не имеет значения для совокупного благосостояния; все, к чему оно может привести, это к перераспределению покупательной способности. Разумеется, если мы сможем отыскать какие-либо отрасли с уменьшающимися издержками, субсидирование их расширения, конечно, увеличит совокупное экономическое благосостояние. Но невозможно поддерживать субсидирование только по этой причине, потому что для того, чтобы собрать фонды, необходимые для программы субсидирования, мы с необходимостью должны сократить чье-то благосостояние.
Повторим: существование производительского излишка в смысле "ренты" не свидетельствует о неудаче в достижении оптимального распределения ресурсов. Наоборот, конкуренция путем вменения ренты редким факторам с неэластичным предложением обеспечит равенство денежных издержек всех производителей отрасли. Эта рикардианская рента, или трансфертные издержки, или производительский излишек восполняют общественную функцию, ограничивая использование редкого фактора до того уровня, при котором стоимость его предельного продукта равна при всех возможных вариантах его использования в отрасли. Применительно к земле, например, эксплуатация лучших земель ограничена рентой землевладельцев до того уровня, при котором ее предельные издержки равны издержкам на худших безрентных землях. В результате равные приросты инвестиций на лучших и худших землях приведут к равным приращениям выпуска, и одинаковые единицы продукции потребуют одних и тех же затрат. Образование дифференциальной ренты так же, как и ренты, обусловленной редкостью, является, следовательно, одним из признаков оптимальности конкурентного рынка.
8. Репрезентативная фирма
Прекрасный пример "неустанного стремления Маршалла к реализму", его отказа ограничиться статическими допущениями дает его концепция "репрезентативной фирмы". Несмотря на обращение за помощью к внешней экономии для того, чтобы согласовать уменьшающиеся издержки с конкурентным равновесием, Маршалл, кажется, поверил, что деловые фирмы в большинстве обрабатывающих отраслей на самом деле способны воспользоваться преимуществами внутренней экономии от масштаба. Он приводит многочисленные примеры такой внутренней экономии и почти ни одного примера перерасхода, который не мог бы быть вовремя преодолен. Вывод был таким: фирмы расширяют свое производство медленно, но без видимых пределов. Это создает дилемму в изложении условий долгосрочного равновесия для отрасли. Цена предложения отрасли в долгосрочном периоде определяется минимальными средними издержками предельной фирмы, включая "нормальную прибыль". "Нормальная прибыль", которую Маршалл определял как "цена предложения средней деловой способности и энергии", может быть понята как уровень прибыли, который при сохранении его в будущем привел бы к нулевым чистым инвестициям. Если фирмы пользуются внешней экономией, они с необходимостью должны увеличиваться в размере с ростом самой отрасли. Расширение с помощью внешней экономии будет теперь благоприятствовать более крупным фирмам и таким образом изменять распределение фирм в отрасли по величине. Тот факт, что все фирмы получают только "нормальную прибыль", теперь не имеет значения при ограничении вступления в отрасль, поскольку более крупный новичок в отрасли смог бы функционировать лучше, чем предельная фирма. Однако Маршалл избавился от этой опасности с помощью биологических аналогий. Он провозгласил, что фирмы проходят через циклы энергии и деловой инициативы и, таким образом, не способны постоянно пользоваться преимуществами уменьшающихся издержек. Хотя он допускал позднее, что рост акционерных компаний смягчает эффект периодического исчезновения редких, необычайных предпринимательских способностей, он никогда не отказывался от убеждения, что история фирм характеризуется биологическим циклом жизни.
Вера Маршалла в будущее одряхление растущих фирм завоевала очень немного приверженцев даже во времена самого Маршалла. Трудно уразуметь, что общего между зависимостью дохода фирмы от ее возраста, - Маршалл, кажется, считал, что кривая, отражающая связь средних издержек фирмы с ее возрастом, имеет U-образную форму - и статической зависимостью отдачи от масштаба. Но если мы примем идею Маршалла, мы должны переформулировать обычное понятие долгосрочного равновесия и заменить предположение о предельной фирме репрезентативной фирмой. Конечное положение равновесия должно теперь быть определено как такое, когда репрезентативная фирма получает только "нормальную прибыль" и не больше. Отрасль находится в состоянии равновесия, и ее выпуск постоянен во времени, потому что увеличение выпуска фирм, которые растут и "нарождаются", сопровождается снижением выпуска фирм, которые сворачиваются и "умирают". Репрезентативная фирма дает нам миниатюрную иллюстрацию кривой предложения отрасли; ее единичные издержки представляют средние единичные издержки фирм в отрасли, а ее кривая издержек изображает реакцию предложения всех фирм и их размеров в процессе долгосрочной корректировки. Здесь, как и в других местах, неясно, отсылает ли Маршалл нас к фирме, состоящей из одного завода, или к деловой единице, состоящей из нескольких заводов. В целом, однако, получается, что репрезентативная фирма является репрезентативной деловой организацией, а не производственной единицей. Для Маршалла это и не новичок, и не хорошо утвердившаяся фирма, а фирма, имеющая средний для отрасли доступ к внутренней и внешней экономии. Здесь может создаться впечатление, что репрезентативная фирма существует реально. Репрезентативная фирма, однако, является абстракцией: это не арифметическая средняя, не медиана и даже не модельная фирма. Она репрезентативна не в отношении размера, но по отношению к средним издержкам. Маршалл уподобляет ее типичному дереву девственного леса, она всегда остается типичным представителем отрасли со средним жизненным циклом, и растет вместе с ростом самой отрасли.
Концепция репрезентативной фирмы является одной из многих уступок Маршалла грубым фактам. Он был в равной мере увлечен и формальной стороной анализа и попыткой обосновать свои построения, исходя из опыта своего времени. Увеличение размера фирм, думал он, сделало необходимым допустить существование экономии от масштаба. С другой стороны, он не хотел принимать вывод о том, что это приведет к разрушению конкуренции. Отсюда обращение к биологическим аналогиям. Очевидно, однако, что статическая теория не может сказать почти ничего существенного о процессе роста фирмы во времени: она о том, как быть большой, а не становиться большой. Изобретение Маршаллом репрезентативной фирмы позволило ему установить условия равновесного выпуска отрасли, не требующие, чтобы все фирмы в отрасли находились в равновесии. Беда этого понятия в том, что оно является исключительно конструкцией ex post: оно описывает особенности равновесной ситуации, но не анализирует способа достижения этого равновесия. Используя его, Маршалл терпит неудачу в каких бы то ни было попытках продемонстрировать, что процесс действительно будет приводить к равновесию. В результате возможна такая концепция долгосрочного равновесия, которая не согласуется со стационарными условиями, но представляет собой, по словам Гийбо, "некоторый концептуальный компромисс между реальным динамическим миром и стационарной гипотезой".
9. Монополистическая конкуренция
Концепция репрезентативной фирмы сохраняла свое место в экономической теории до тех пор, пока не был предложен альтернативный способ примирения возрастающей отдачи с конкурентным равновесием. Развивая высказанную Маршаллом идею "трудностей маркетинга", Сраффа, Харрод, Чемберлин и Робинсон пересмотрели его теорию ценности для индивидуальной фирмы, которая является монополистом на ее собственном отдельном рынке. Маршалл упоминал это решение проблемы, видя в нем подкрепление двух других его объяснений возрастающей отдачи в условиях конкуренции, но он, очевидно, рассматривал это как специальный случай. Горячие дебаты в 1920-х г. по поводу "бессодержательности" теории Маршалла достигли кульминации в триумфальном обобщении намека Маршалла о существовании дифференциации продукта. Связанное с этим почти полное неприятие анализа долгосрочного периода повлекло за собой изгнание из экономической литературы концепции репрезентативной фирмы и соответственно проблему падающей цены предложения. Теория цен с тех пор стала теорией фирмы в краткосрочном периоде, дополненной анализом условий входа в отрасль производителей, выпускающих весьма близкие субституты. Выигрыш в строгости анализа от этой небольшой хирургической операции был огромным, но потери в виде односторонней теории конкуренции были столь же велики. В теории распределения или теории благосостояния речь хотя бы неизменно заходит о долгосрочной корректировке, прежде чем отказаться от его рассмотрения, но в теории предложения анализ долгосрочного периода исчезает вовсе или ограничивается рассмотрением индивидуальной фирмы, которая с трудом удерживается на плаву в ситуации, в которой она может не допустить дублирования ее продукта конкурентами, - отсюда убывающая кривая спроса при монополистической конкуренции, но не может помешать им свести на нет ее прибыль - отсюда чемберлиновское решение в точке касания.
Здесь не место для полного пересказа теории несовершенной конкуренции или монополистической конкуренции, но глава была бы незавершенной без краткого рассмотрения хорошо известной современной атаки на общепринятую маршаллову точку зрения, что теория конкуренции, дополненная теорией монополии, завершает экономический "набор инструментов" для анализа структуры современной отрасли. Мы сконцентрируем внимание на "Теории монополистической конкуренции" Чемберлина (1933. Русский перевод - М.: Иностранная литература, 1959), а не на "Экономической теории несовершенной конкуренции" Робинсон (1933. Русский перевод - М.: Прогресс, 1986), так как последняя просто усовершенствовала маршаллову теорию монополии, не заявляя, что новый инструмент анализа потребовался для того, чтобы иметь дело с рыночными структурами, характеризующимися дифференциацией продукта и затратами на рекламу. Несмотря на поверхностное сходство между этими двумя книгами, сегодня совершенно очевидно, что Чемберлин явился настоящим революционером.
Чемберлиновский случай "монополистической конкуренции" - это рыночная структура, в которой: 1) число продавцов достаточно велико, так что каждая фирма может действовать независимо, не принимая во внимание эффект, который окажут ее действия на действия ее соперников, - заметим, что олигополия не удовлетворяет условиям монополистической конкуренции; 2) продукт разнороден, покупатели предпочитают продукты с торговой маркой конкретных продавцов; 3) вход в "отрасли" - группы продуктов, которые являются близкими субститутами друг для друга, - не ограничен: новые продавцы способны начать производство очень близких субститутов каждой существующей марки продукта. В таких обстоятельствах каждый продавец имеет определенную кривую спроса на свой продукт при заданных ценах других фирм, причем спрос для каждого производителя не является абсолютно эластичным. Чемберлин анализирует определение цен в условиях монополистической конкуренции с помощью двух типов кривых спроса dd и DD (см. рис. 12). Возьмем одного конкретного продавца, выпускающего свою собственную марку определенного продукта. Кривая спроса DD представляет график спроса для этой фирмы, когда все остальные фирмы в "группе" назначают ту же самую цену на продукт. Поскольку продукт нашей фирмы отличается с помощью упаковки, этикеток и гарантий обслуживания, она может продать больше продукта собственной марки путем снижения его цены, допуская, что другие продавцы в "группе" не последуют за этим снижением цен. Тогда при каждой фиксированной цене других фирм наша фирма сталкивается с конкретной кривой dd, чья эластичность обратно пропорциональна силе приверженности данной торговой марке; когда же снижение цены данной фирмы подхватят другие, кривая dd смещается вниз. Если бы мы имели дело с ситуацией совершенной конкуренции, кривая спроса, с которой сталкивается индивидуальная фирма, имела бы вид, dd, поскольку ни один продавец не мог бы учесть реакцию других продавцов на изменение его цены. С другой стороны, для фирмы-монополиста dd совпадало бы с DD, поскольку она не имела бы действительных конкурентов. Однако при монополистической конкуренции уместны обе кривые: каждая фирма продолжает снижать свою цену в ожидании, что ее кривая спроса будет подобна dd. Результатом такого поведения, когда все фирмы рассматриваются вместе, должно стать образование кривой спроса типа DD, с которой сталкивается вся "группа".
Когда кривая спроса, с которой сталкивается фирма, в действительности является кривой d'd', фирма максимизирует прибыль, производя количество q1 по цене p1 и получая сверхнормальную прибыль АВ · Oq1. Это заставляет ее конкурентов снижать свои цены на конкурирующие марки товара или выпускать новые конкурирующие марки, причем каждая фирма полагает, будто другие не отреагируют на ее действия. В результате график спроса для нашей фирмы переместится вниз до dd, и это будет продолжаться до тех пор, пока dd не коснется обеих кривых средних издержек, краткосрочной и долгосрочной, в точке с координатами q2, p2 прибыль максимизируется потому, что предельные издержки окажутся равными предельному доходу, но получаемая прибыль будет только нормальной. Это долгосрочное решение в точке касания является главным эмпирическим выводом из теории монополистической конкуренции: мы имеем краткосрочную избыточную мощность, определяемую как разницу между равновесными средними издержками и минимальными средними издержками, а также как неиспользуемую экономию от масштаба в долгосрочном периоде: по сравнению с ситуацией совершенной конкуренции в отрасли существует слишком много фирм, и каждая фирма назначает более высокую цену, так как она слишком мала для максимальной эффективности. Очевидно, однако, что для того, чтобы преодолеть недоиспользование мощностей в условиях монополистической конкуренции, приходится пожертвовать предпочтениями потребителя относительно разнообразия сортов и торговых марок. Это означает, что решения о том, "хорошо" ли "касательное" решение Чемберлина или "плохо", должна принимать теория благосостояния, а не позитивная экономическая теория.
Аргументация Чемберлина основана на трех упрощающих предположениях: 1) несмотря на неоднородность продукта, в цепочке субститутов существуют достаточно широкие просветы, чтобы можно было разграничивать "группы" фирм и говорить о вхождении в "группу"; 2) кривые спроса и издержек для всех "продуктов" идентичны для всей "группы" - предположение, которое сам Чемберлин характеризует как "рискованное", и 3) любая корректировка цены или "продукта" отдельным производителем оказывает влияние на такое большое количество конкурентов, что воздействие, ощущаемое каждым в отдельности, - незначительно. Отказаться от первого предположения с одобрения Чемберлина удалось его последователю Триффину. В своей работе "Monopolistic Competition and General Equilibrium Theory" (1940) Триффин обосновал свой отказ от концепции "групп": теория монополистической конкуренции предусматривает анализ равновесия фирмы, но ничего не может сказать о равновесии отрасли без определения необходимого интервала в цепи субститутов, который сам по себе является одной из переменных, подлежащих определению в модели. Странно, что этот аргумент смог завоевать одобрение Чемберлина, так как он угрожал лишить "касательное" решение всякого значения. Ясно, однако, что этот вопрос не может быть разрешен на априорных основаниях: вопрос в том, будут ли определенные фирмы вести себя так, как будто они принадлежат к "группам", характеризующимся монополистической конкуренцией. Предположения (2) и (3), так называемые предположения "единообразия" и "симметрии", также были подвергнуты критике на том основании, что они несовместимы с "касательным" решением: "единообразие", казалось бы, должно подразумевать однородный продукт, и тогда мы получим горизонтальные кривые спроса и, следовательно, касательную в точке минимума кривой SRAC, тогда как "симметрия" подрывается дифференциацией продукта, и в этом случае мы получаем убывающие кривые спроса, но вовсе не обязательно "касательное" решение. Однако для "касательного" решения единообразие кривых спроса реально не требуется: если кривые спроса, с которыми сталкивается фирма, различны, касание кривых средних издержек и среднего дохода может произойти при различных ценах у различных фирм. И вновь вопрос решается эмпирически, он не может быть решен априорно путем рассмотрения предпосылок.
Аналогично предположение о симметрии равносильно утверждению, что многочисленные случаи, где имеет место дифференциация продукта, но нет олигополистической взаимозависимости являются важной рыночной структурой в современной экономике.
Критика, нанесшая наибольший ущерб теории монополистической конкуренции, заключается не в том, что некоторые из ее предположений нереалистичны, а в том, что большинство продуктовых рынков, на первый взгляд подчиняющихся условиям "касательного" решения Чемберлина, при более тщательном рассмотрении демонстрируют "взаимозависимость предположений", характерную для олигополии: продуктовая дифференциация типична для рыночной среды, которую можно назвать "конкуренцией среди немногих". Хотя двенадцать страниц в "Теории монополистической конкуренции", посвященные "выявленной взаимозависимости", составили новый для того времени вклад в теорию олигополии, они не были ядром книги Чемберлина. Это означает, что значение работы Чемберлина было преувеличено: монополистическая конкуренция может быть таким же редким случаем, как и совершенная конкуренция.
Первоначальная привлекательность книги Чемберлина заключалась в том, что ее следствия были прямо противоположны выводам из модели совершенной конкуренции. Например, можно строго доказать, что фирмы, максимизирующие прибыль на рынках совершенной конкуренции, не имеют стимулов для рекламы. Однако расходы на рекламу на множестве продуктовых рынков - достаточно известное явление, а из теории монополистической конкуренции следует, что фирмы, продающие неоднородный продукт, действительно будут прибегать к рекламе. Такое соответствие заключений теории монополистической конкуренции даже поверхностным явлениям реального мира заставляло предположить, что здесь налицо подлинное продвижение вперед по сравнению с маршаллианской теорией. К сожалению, обещание Чемберлина создать теорию издержек сбыта на основе модели межфирменной конкуренции по большей части осталось не выполненным: при отсутствии специфического соотношения между изменениями в DD и изменениями в dd, которое не определяет теория монополистической конкуренции, невозможно предсказать воздействие изменений издержек или спроса на цену, размер предприятия или число фирм в группе. Действительно, при наличии издержек сбыта даже "касательное" решение лишается своей фундаментальной важности. Кривая средних издержек, которая, как показывает Чем-берлин, в точке равновесия является убывающей, - это сумма затрат на производство и рекламу. Уровень и наклон каждой кривой dd задается уровнем затрат на рекламу. Кривая затрат на рекламу в расчете на единицу продукции описывается гиперболой, и мы вычерчиваем кривую SRAC, складывая по вертикали эту гиперболу с U-образной кривой средних производственных издержек. Из этого построения следует, что минимум чемберлиновской кривой средних производственных плюс торговых издержек приходится на больший объем выпуска, чем точка минимума на кривой, которая учитывает только производственные затраты. Так что "касательное" решение совершенно совместимо с растущими единичными издержками производства в том случае, если единичные издержки сбыта падают достаточно быстро, чтобы компенсировать любое повышение единичных производственных издержек. Даже находясь на позициях Чемберлина, невозможно продемонстрировать, что неограниченный вход в отрасль, находящуюся в условиях монополистической конкуренции, ведет к излишним мощностям и неиспользованной экономии от масштаба.
Одним из парадоксов истории мысли является то, что случай, за который ухватился Чемберлин, - большое число фирм при свободном входе в отрасль и дифференциации продукта, но без осознанной взаимозависимости - сегодня рассматривается как тривиальная модификация модели совершенной конкуренции. Революция в теории цены, вызванная "Теорией монополистической конкуренции", заключалась в том, что возросло число рыночных структур, которые экономическая теория должна проанализировать, чтобы показать, что удовлетворительное функционирование рынка - не простое автоматическое следствие из типа конкуренции. В мире монополистической конкуренции и олигополии суждения о благосостоянии и политические рекомендации не могут базироваться только на степени отклонения конкретной рыночной структуры от норм совершенной конкуренции. Теория цены с тех пор стала более сложной и менее удовлетворительной, и неудивительно, что некоторые критики сейчас жалуются, что в нашем распоряжении осталось не более, чем теоретизирование ad hoc. Мы никогда не сможем вернуться к смелым обобщениям теории цены Маршалла. Именно по этой причине мы вправе говорить о чемберлинианской революции в современной микроэкономической теории подобно тому, как мы говорим о кейнсиан-ской революции в макроэкономике.
ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО "ПРИНЦИПАМ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ" МАРШАЛЛА
Предисловие к первому изданию книги отдает дань принципу непрерывности, выраженному в эпиграфе Natura поп facitsaltum (природа не делает скачков - лат.), который служит объединяющим стержнем книги. "Общая теория равновесия спроса и предложения" представляет собой "единую фундаментальную идею", пронизывающую "Принципы". Последняя часть предисловия содержит характерные для Маршалла скептические замечания о математической экономической теории: математика - в лучшем случае может служить лесами при постройке теоретического здания, которые следовало бы снять, представляя окончательные аргументы (см. также книгу III, часть I; приложение D, параграф 1; математическое приложение XIV).
Предисловие к восьмому изданию содержит оправдания по поводу статического по большей части анализа, применяемого в "Принципах". Несмотря на часто встречающийся прием ceteris paribus (прн прочих равных - лат.) Маршалл настойчиво утверждает, что основной лейтмотив книги - скорее динамика, чем статика. Но статика плюс динамика - еще не вся экономическая теория: "Меккой экономиста является скорее экономическая биология, нежели экономическая динамика". Понятие, определяющее цену предела, замечает Маршалл, имеет все возрастающее значение в последующих изданиях "Принципов", а вместе с тем усиливается акцент на том факте, что этот предел "изменяется в зависимости от конкретной рассматриваемой проблемы, и в частности от периода, который имеется в виду".
10. Введение
Подход Маршалла к экономической теории характеризует утверждение, с которого начинается книга, о том, что устранение "тягот нищеты и губительного воздействия непомерного физического труда" "составляет главное и высшее предназначение экономических исследований" (книга), глава 1, параграф 2). Основополагающая черта современной индустриальной жизни, продолжает Маршалл, - это не конкуренция, но уверенность в собственных силах, осторожность в выборе решений и целесообразная предусмотрительность (параграф 4). Приложения А и В дополняют вступительную главу: первое дает беглый очерк развития системы свободного предпринимательства, авторов содержит краткое изложение истории экономической мысли, которое примечательно примиренческими замечаниями о немецкой исторической школе.
11. Предмет, содержание и метод
Прогресс экономической теории обязан тому факту, что "деньги служат вполне сносным мерилом движущей силы большой части побудительных мотивов, формирующих образ жизни людей". Этот тезис составляет основную мысль главы 2-4 книги I. Маршалл предполагает, что "желания", которые побуждают к действию, подчас имеют слабое отношение к полученному "удовлетворению" (параграф 1; см. также книгу III, гл. 3, примечание 1). Теория цен может, однако, работать только с "выявленными желаниями". Расхождение между желанием и удовлетворением не представляет специальной проблемы, пока мы не касаемся теории благосостояния. Но Маршалл не хочет уступать ни в чем. После того, как он отмечает реальные трудности, связанные с межвременными и межличностными сравнениями полезностей, он тем не менее заключает, что "деньги, которые люди с равным доходом отдают ради получения какой-либо пользы или избежания какого-либо вреда, служат надлежащей мерой этой пользы или вреда" (параграф 2). Точно так же после формулировки гипотезы Бернулли о снижающейся предельной полезности дохода он избегает применять ее непосредственно ко всем классам дохода, но не из-за того, что невозможно агрегировать индивидуальные полезности, но вследствие удивительного утверждения, что "намного большее количество явлений, с которыми имеет дело экономическая наука, почти в равных пропорциях оказывают воздействие на все различные классы общества" (параграф 2). Параграфы 3-7 объясняют, почему экономисты занимаются рациональными действиями, той областью поведения человека, в которой доминирует обдуманный выбор. Приложения С и D освещают проблемы предмета экономической теории и ее метода. Глава 3 книги I определяет понятие экономического закона. Глава 4 касается отношений между чистой экономической теорией и ее применением; параграф 3 содержит интересный перечень основных практических вопросов, к которым следует обращаться экономистам. Четыре короткие главы, составляющие книгу II, имеют дело с определением фундаментальных понятий. Книга ill, глава 3, параграф 2, содержит несколько очень разумных комментариев к учению Смита о произаодительном труде. Книга III, глава 4, и приложение Е знакомят читателя с весьма дискуссионным вопросом об адекватном определении капитала.
12. Потребности и деятельность
Книга III, глава 1, содержит теорию спроса, предмет, которым "до недавних пор... несколько пренебрегали". Типично для примирительного отношения Маршалла к его английским предшественникам то, что он критикует Рикардо и его последователей только за то, что они "признавали чрезмерное значение роли издержек производства*: они "сознавали, что в определении ценности факторы спроса играют такую же важную роль, как и факторы предложения, однако они не выразили свои взгляды достаточно четко" (см. также книгу III, гл. 3, параграфе; книгу V, гл. 5, параграф 5; книгу VI, гл. 2, параграф 1 и приложение 1). Столь же характерным является заключительный комментарий главы по поводу того, что "реакция на относительное невнимание Рикардо и его последователей к изучению потребностей обнаруживает признаки устремления в другую крайность".
Маршалл настойчиво указывал на важность анализа предложения, и это согласуется с высказываемым в главе 2 книги III принципом, согласно которому "деятельность", т. е. энергия, усилия и качества людей в экономическом процессе, в определенном смысле доминирует и создает те самые "потребности", которые считаются данными при анализе с позиций статического равновесия. Здесь и в других местах "Принципов" Маршалл выражает нежелание принимать потребности как данность. Прежде чем приниматься за развитие теории ценности, основанной на данных предпочтениях (гл. 3), он углубляется в исследование вопроса о формировании предпочтений потребителя (книга III, глава 2). Изменения в методах производства и их влияние на человеческий характер, говорит он в гл. 2, являются более важными детерминантами экономического благосостояния, чем механическая эффективность распределения ресурсов для удовлетворения данных потребностей. Несмотря на его утверждение, что децентрализованная экономика в определенных пределах имеет тенденцию к достижению оптимальных результатов, его вера в систему свободного предпринимательства на самом деле основана на том, что высшие качества человеческого характера - инициатива, усердие, умеренность и рациональность - неизменно связаны с такого рода системой. Он был непоколебимо враждебен к социализму, хотя и симпатизировал некоторым взглядам социалистов, потому что считал, что социализм не способствует развитию "твердости характера", которая поддерживает энергию предпринимательства при системе частной собственности. Без сомнения, такой образ мышления отражает то, что Шумпетер называл "викторианской моралью, приправленной бентамизмом".
13. Предельная полезность
Книга III, глава 3 начинается с утверждения "закона насыщаемых потребностей, или закона убывающей полезности" как "привычного, коренного свойства человеческой натуры". Маршалл не дает доказательств существования такого закона, но защищает его от возможных неверных толкований. Предположим, утверждается, что предельна! полезность последнего ярда обоев, необходимого для оклейки стены, выше, чем предшествующих ярдов; в данном случае Маршалл предлагает, чтобы мы взяли стену в целом в качестве единицы анализа полезности. А как же случай, когда желание слушать музыку нарастает по мере того, как человек слушает все больше музыки, или благодетельное свойство чистоплотности, или порок пьянства, которые нарастают по мере насыщения? Здесь мы должны волей-неволей заключить согласно Маршаллу, что произошел сдвиг функции полезности. В конечном итоге мы остаемся с совершенно тавтологическим определением закона убывающей предельной полезности, относящегося к заданным вкусам на данный момент времени и сформулированного таким образом, чтобы учесть любые, возможные ситуации.
14. Потребительский спрос
Установив закон убывающей предельной полезности в параграфе 1, Маршалл тут же выводит из него, что графики спроса имеют отрицательный наклон (параграф 2). Применяя "аддитивную" функцию полезности и предполагая, что предельная полезность денег является "фиксированной величиной", он показывает, что цена индивидуального спроса на товар будет падать с каждым добавлением к уже имеющемуся или уже потребленному количеству продукта. Смысл этой процедуры задается уравнением
из математического приложения II. Маршалл обозначает предельную полезность денег, "или общую покупательную силу, которой располагает данное лицо в какой-то момент", как dm/dm, или МUe,. Его du/dx и du'/dx' есть наша MUx и MUy. Определяя р как "цену, которую потребитель еще согласен уплатить за количество х товара, доставляющее ему общее удовлетворение m, dp/dx есть цена, уплаченная за дополнительную единицу х. Таким образом, в равновесии мы имеем
,
что эквивалентно нашему MUepx = МUx, и аналогичной формуле для любого другого товара. Уравнение Джевонса для изолированного обмена, а именно MUe/px= MUy/py принимает вид
Постоянная MUe и убывающая МUx, дают отрицательный наклон кривой спроса; аналогично, замечает Маршалл, постоянная МUx н гипотеза Бернулли относительно убывающей МUe, d2m/dm2 < 0, дают положительную функцию спроса от дохода: "предельная полезность для него количества х товара останется неизменной, прирост егс средств увеличит... норму, по которой он будет склонен платить за дальнейшее расширение его потребления" (математическое приложение II игл. 3, параграф 3).
Маршалл выводит кривую спроса в параграфе 4. Курно, следуя стандартной математической практике, расположил цену как независимую переменную на оси абсцисс, а покупаемое количество как зависимую переменную на оси ординат. Маршалл установил привычное ныне расположение цены на оси у, а количества на оси х. Причина нарушения общеупотребительных математических правил заключалась в том, чтобы представить графическое построение рыночных кривых спроса как суммы индивидуальных кривых спроса (параграф 5); при использовании такой системы координат рыночные кривые спроса могли быть потом объединены на одном графике с рыночными кривыми предложения, причем количество теперь становилось независимой переменной, а цена - зависимой, которую следовало определить. Тем не менее, маршаллова процедура тоже не совсем удобна: при вычислении ценовой эластичности спроса на индивидуальной кривой спроса мы должны привыкнуть использовать величину, обратную первой производной функции спроса.
Кривая спроса на товар строится при условии "прочих равных". Маршалл никогда не предоставлял подробный перечень содержания ceteris paribus, но ближе, чем где бы то ни было в своей книге, он подходит к этому в параграфе 6. Сноска затрагивает трудности, связанные с определением товара.
Книга III, глава 4 определяет понятие ценовой эластичности как геометрически, так и алгебраически. Математическое приложение III вводит понятие кривой постоянных расходов - кривой спроса, эластичность которой повсюду равняется единице. Спрос на "предметы необходимости", как здесь говорится, обычно неэластичен, в то время как спрос на "предметы роскоши" высоко эластичен - старая идея в истории экономической мысли (параграф 3). Эластичность спроса зависит от легкости замещения в потреблении (параграф 4); эластичность спроса на товар, следовательно, имеет значение лишь применительно к конкретному определению данного товара (первая сноска, параграф 3). Концептуальные и статистические трудности при определении эластичности рассматриваются в параграфах 5-8.
Принцип равенства отношений предельных полезностей к ценам, применительно к потреблению устанавливается в книге III, глава 5, параграфы 1-2. Затем он применяется к распределению покупок во времени. При заданном субъективном предпочтении, отдаваемом текущему потреблению перед будущим, предельная полезность товара будет различаться в зависимости от времени, когда ожидается его потребление (параграф 3). Хотя в принципе межвременные сравнения полезности, даже для одного и того же индивида, не имеют научной ценности, возможно вывести существование и форму кривой индивидуальной межвременной полезности из желания этого индивида платить проценты по денежному займу, предполагая, что его вкусы и денежный доход остаются неизменными между двумя моментами времени, и игнорируя неопределенность будущих событий (параграф 4). Лаконичность и осторожность, с которой Маршалл излагает понятие межвременных предпочтений, представляют собой резкий контраст с многословным и путаным изложением той же мысли Бём-Баверком (см. также книгу IV, гл. 7, параграф 8).

15. Потребительский излишек
Потребительский излишек определяется в книге Ill, глава 6, параграф 1, как превышение той суммы, которую потребитель заплатил бы за товар, чтобы не остаться без него, над той суммой, которую он действительно уплачивает - другими словами, это напоминающая треугольник площадь под кривой спроса и над прямоугольником "цена-количество" (см. математическое приложение VI). Такой же излишек полезности может быть определен для кривой предельной полезности, лежащей в основе кривой спроса. Излишек потребителя становится излишком потребителей в параграфе 3 в том случае, если мы "на момент пренебрегаем тем обстоятельством, что одна и та же сумма денег представляет для разных людей разные удовольствия". Первая сноска в параграфе 3 провозглашает намерение Маршалла "впредь" определять цену на единицу товара, на который предъявляется спрос, путем умножения "конечной полезности" Джевонса du/dx на dx, см. также математическое приложение 1, Главная трудность при агрегировании индивидуальных потребительских излишков состоит в существовании различных кривых полезности дохода (параграф 3). Маршалл отметает это возражение на основании упоминавшегося ранее факта, что важные экономические события примерно в равной степени воздействуют на классы с различным уровнем дохода. Это прокладывает путь для применения анализа потребительского излишка в гл. 13 книги V, включая межгрупповые сравнения полезности. В данном пункте Маршалл сталкивается с двумя дальнейшими трудностями. Во-первых, функция индивидуальной полезности конкретного товара варьируется в зависимости от количества других потребляемых товаров: следовательно, потребительский излишек может быть оценен только при статическом предположении, что цены на другие товары не изменяются (параграф 3). Кроме того, следует предположить, что MUe постоянна на протяжении всей кривой спроса (параграф 4), что приблизительно верно, когда затраты на данный товар составляют лишь небольшую часть общих затрат индивида (см. математическое приложение VI). По обеим этим причинам Маршалл теперь отказывается от предыдущей концепции потребительского излишка и вместо этого принимает определение, которое ограничивает подсчет излишка лишь "окрестностями привычной цены" (параграф 4). Суммируя, мы придем к выводу, что потребительский излишек приблизительно поддается измерению, когда данный товар составляет незначительную часть в бюджете индивида, а изменение цены небольшое. Не приводится никаких доводов, которые убедили бы нас, что индивидуальные излишки могут быть удовлетворительно агрегированы в совокупный потребительский излишек.
Установив "один общий закон спроса" в главе 3 книги III, Маршалл теперь допускает возможность положительного наклона кривых спроса - так называемый парадокс Гиффена - книга III, глава 6, параграф 4. Парадокс Гиффена, однако, подразумевает "обобщенную" функцию полезности, концепцию, которую Маршалл отвергает как "менее пригодную для отражения повседневных фактов экономической жизни", чем "аддитивная" функция полезности (см. математическое приложение XII). Заключительный параграф этой главы снова постулирует гипотезу Бернулли (см. также математическое приложение VIII). В сноске Маршалл обращает внимание на ее применение к азартным играм и страхованию.

16. Закон убывающей отдачи
Книга IV, глава 1 представляет триаду факторов производства и понятие увеличивающейся предельной тягости труда как один из "основных принципов человеческой натуры", приводящий к положительному наклону кривой предложения человеческих усилий в краткосрочном периоде. Земля определяется в параграфе 1 главы 2 как часть тех ресурсов, которые достаются без затрат или усилий: "коренным свойством земли является ее протяженность". Это определение, однако, немедленно забывается, и к концу главы мы возвращаемся к сельскохозяйственной земле, за которую фермер платит землевладельцу договорную ренту. Это прямой дорогой приводит к утверждению закона убывающей отдачи a la Милль: действие закона не только ограничивается случаем, когда капитал и труд совместно применяются к земле, но и - при заданном постоянном уровне технического знания - предполагается, что уменьшается скорее пропорциональная, чем приростная отдача (книга IV, глава 3, параграф 1). Недвусмысленное "приростное" определение закона обнаруживается позже в той же главе (параграфы 3 и 8), но "пропорциональное" определение встречается снова в параграфе 1 гл. 2 книги V и в параграфе 8 главы 10 книги VI. Маршаллово доказательство закона опять-таки совершенно классическое по характеру: если бы не этот закон, земледелие никогда бы не распространилось на новые земли (параграф 1).
Маршалл не оставляет сомнения в том, что он рассматривает закон убывающей отдачи в этом контексте как исторический закон, поскольку "при любом будущем улучшении агротехники непрерывный рост приложения капитала и труда к земле должен в конечном счете привести к уменьшению дополнительного продукта, который может быть получен отданного добавочного вложения капитала и труда" (книга IV, глава 3, параграф 2). Излишек над предельными издержками культивации земель является только частью "полной ренты фермы в давно заселенной стране" (параграф 2). Разнообразие вариантов отдачи, совместимых с законом убывающей отдачи, проиллюстрировано в параграфе 3. Утверждения Рикардо о порядке возделывания земель в растущей экономике защищаются от нападок Кэри (параграф 5). Рикардо неосторожно писал так, "словно существует абсолютный стандарт плодородия", игнорируя тот факт, что "простое увеличение спроса (на продукт) может поменять соотношение плодородия" двух соседних участков земли (параграф 3) и что "последовательность уровней плодородия различных почв подвергается перестройке под влиянием изменений в способах обработки земли и в относительной ценности различных культур" (параграф 4). Не следует сомневаться, что существует нечто, напоминающее мальтузианское давление населения на средства существования; тем не менее "Рикардо и экономисты его времени... недостаточно учитывали фактор организации в качестве источника эффективности" (параграфе; см. также книгу IV, гл. 7, параграф 3).
До сих пор вся глава 3 книги IV целиком выдержана в классическом тоне, нечто вроде усовершенствованной версии теории Дж. С. Милля. Однако ближе к концу главы Маршалл, наконец, обобщает закон уменьшающейся отдачи для всех агентов производства, делая его применимым к промышленности так же, как и к сельскому хозяйству (параграф 7). Тем не менее, "неизменность общего запаса пригодных к обработке земель в давно заселенной стране" предполагает, что "с общественной точки зрения земля не находится в одинаковом положении с другими средствами производства, которые человек может увеличивать беспредельно" (параграф 8). В конце анализа, следовательно, Маршалл сохраняет классическое понятие земли и как "бесплатного дара природы", и как фактора производства, и одновременно почвы, за которую фермеры уплачивают ренту.
17. Рост населения
Как и у Милля, объяснение закона исторически уменьшающейся отдачи ведет к дискуссии о динамике роста населения (книга IV, глава. 4). Мальтусову теорию народонаселения Маршалл излагает с поразительной краткостью и смело провозглашает ее истинность: "вероятно, будут внесены крупные усовершенствования в агротехнику; если это произойдет, то давление численности населения на объем средств существования можно будет удерживать под контролем примерно в течение двухсот лет, но не более" (параграф 3). В параграфах 4-5 обсуждаются обратные связи между плодородием и доходом. Параграфы 6-7 содержат довольно скучную историю роста населения в Англии со средних веков. Глава 5 и 0 книги IV могут быть целиком пропущены, хотя их заключительные параграфы вновь подтверждают ортодоксальное, в духе классической школы, отношение Маршалла к проблемам народонаселения.
18. Рост капитала
Книга IV, глава 7, продолжает обсуждение темы межвременных предпочтений и предложения сбережений, начатой ранее в гл. 5 книги III. Как замечает Маршалл, экономисты-классики считали, что сбережения делаются почти полностью из прибыли от бизнеса {параграф 7). Но "в современной Англии важным источником накопления служат рента и заработки лиц свободных профессий и наемных рабочих" в частности потому, что "способности человека так же важны в качестве средства производства, как и любой другой вид капитала". С точки зрения общепринятого понимания капитала, однако, может показаться, что Маршалл, как многие экономисты его поколения, преувеличивал важность индивидуальных сбережений; его теория сбережений совершенно игнорирует сбережения бизнеса, которые в его время, возможно, составляли около половины всех новых фондов.
"Поскольку натура человеческая остается неизменной, мы с полным основанием можем рассматривать процент на капитал как вознаграждение за потери, с которыми связано ожидание будущего удовлетворения от материальных ресурсов (параграф 8), Нейтральный термин "ожидание" Маршалл предпочитает "воздержанию", хотя и не объясняет, почему термин Сениора часто понимается неправильно: причина не только в том, что термин "воздержание" вызывает "благородные" ассоциации, но и в том, что Сениор имел в виду скорее среднее, чем предельное воздержание. Маршалл отмечает, что краткосрочная кривая предложения сбережений имеет положительный наклон (параграф 9). Однако она может иметь обратный наклон из-за эффекта Сарганта: индивиды, которые сберегают, чтобы обеспечить некоторый доход в старости, обнаруживают, что в результате падения нормы процента они вынуждены сберегать все больше и больше. Тем не менее, "пока натура человеческая сохраняет свои извечные свойства, каждое сокращение процентной ставки способно побуждать многих людей сберегать меньше, а не больше, чем в противном случае" (параграф 9). Долгосрочная кривая предложения сбережений также имеет положительный наклон не столько потому, что "повышение ставки увеличивает желание сберегать", сколько потому, что оно часто увеличивает способность сберегать, или, вернее, оно часто служит показателем повышения эффективности наших производительных ресурсов".
19. Разделение труда или организация отрасли
Книга IV, глава 8-9 трактует традиционную тему традиционным способом. Гл. 8, однако, содержит несколько резких комментариев относительно социального дарвинизма - философии бизнесменов, повсюду пробившей себе дорогу на исходе столетия, В заключении гл. 9 экономии от масштаба подразделяются на два класса: 1) внешнюю экономию, зависящую от "общего развития отрасли", и 2) внутреннюю экономию, "зависящую от ресурсов отдельных занятых в ней предприятий". Книга IV, глава 10 анализирует пространственную локализацию отрасли как главный источник внешней экономии (см. в особенности параграф 3). Развитие отраслей третичного сектора (сферы услуг) в Англии обсуждается в параграфе 4. Глава 11 обращается к внутренней экономии как источнику преимуществ крупномасштабного производства. Маршаллов перечень видов внутренней экономии беспорядочно смешивает условия совершенной и несовершенной конкуренции: 1) лучшее использование специализированного оборудования; 2) лучшие возможности для разработки нового оборудования и продуктов; 3) скидки с оптовых покупок; 4) большие возможности для отбора управляющих и мастеров со специальными знаниями; 5) благоприятные отношения с банкирами и, следовательно, возможность брать взаймы на более легких условиях и 6) возможность преодолеть трудности маркетинга путем увеличения расходов на рекламу (параграфы 1-3 и 5). Возникает вопрос, не уничтожит ли конкуренция рост фирм, пожинающих плоды внутренней экономии. Ответ Маршалла таков: мелкие фирмы фактически существуют благодаря кратким периодам динамичного предпринимательства, а также вследствие трудностей с маркетингом, с которыми сталкиваются растущие фирмы (параграфе).
Характер предпринимательских способностей и обстановка, в которой энергичные новаторы выходят на первый план, обсуждаются далее в главе 12 книги IV. Объяснение Маршаллом уникальных функций, выполняемых предпринимателем в отличие от простого управляющего, далеко от точности (параграфы 2 и 5). Необыкновенные деловые таланты редко наследуются. Это объясняет тот факт, что фирмы, находящиеся в руках партнеров, редко когда будут быстро расти в течение более чем одного поколения (параграф 6). Но "английские акционерные компании осуществляют очень большую часть всякого рода предпринимательской деятельности в стране", предлагая "широкие возможности для людей, обладающих природными талантами в области управления предприятиями, но не имеющих какого-либо унаследованного вещественного капитала или каких-либо деловых связей" (параграф 9), поэтому непонятно, как эта глава может исполнить поставленную перед ней задачу и показать, почему большие фирмы в действительности не вытесняют из бизнеса своих меньших соперников. Знаменитый параграф о "деревьях в лесу" в следующей главе (глава 13, параграф 1) не добавляет ясности в разрешение этой проблемы. Несмотря на "бурное распространение огромных акционерных компаний, которые часто превращаются в застойные, но нелегко поддаются уничтожению... природа все еще оказывает свое влияние на частное предприятие, ограничивая продолжительность жизни его первооснователей и даже еще более ограничивая тот период в их жизни, в течение которого они сохраняют свои способности во всей их силе". С помощью арифметики нас убеждают, что "почти в любой отрасли постоянно происходят возвышение и упадок крупных предприятий, одни фирмы находятся в стадии подъема, а другие в стадии упадка".
В последнем параграфе этой главы Маршалл проводит различие между процентом как "ценой предложения капитала", чистым доходом управляющих как "ценой предложения деловых способностей и энергии" и валовым доходом управляющих как суммой чистых доходов плюс "цена предложения той организации, которая соединяет воедино надлежащую предпринимательскую способность и требующийся капитал". Маршаллов чистый доход управляющих соответствует тому, что другие авторы называли "платой за управление". Валовой доход Маршалла, очевидно, корреспондирует с общепринятым понятием "прибыли", когда в нее включается заработная плата управляющих. Пока что мы встречались только с одним видом внешней экономии, которая связана с локализацией отрасли. Книга IV, глава 11, параграф 4, кратко упоминает другой вид: рост профессиональных знаний как результат распространения большего количества газет и технических публикаций. В резюме гл. 14, однако, упоминается более общий вид внешней экономки, происходящей из "современных средств сообщения, созданных паровым транспортом, телеграфом и печатным станком", которые достаются отрасли независимо от ее собственного роста. Параграф 2 определяет "репрезентативную фирму" в отрасли "как в определенном смысле среднюю фирму", чьи затраты управляют ценой предложения продукта этой отрасли. Это подводит автора к формулировке закона возрастающей отдачи, противостоящего закону убывающей отдачи. Маршалл доверяет классической идее о том, что в сельском хозяйстве доминирует последний закон, тогда как промышленность подвержена действию первого; в сноске, однако, он допускает, что "силы, действующие в направлении возрастающей отдачи, не того же порядка, что силы, действующие в направлении убывающей отдачи". Параграф 3 излагает теории оптимального народонаселения. "Накопление богатства цивилизованных стран, - делает вывод Маршалл, - растет в настоящее время быстрее, чем население".
20. Равновесие спроса и предложения
Большая часть вклада Маршалла в теорию ценности и распределения может быть найдена в книге V. Глава 1 содержит краткое описание понятия "рынок". Глава 2 исследует простой случай, когда предложение совершенно неэластично и все продажи делаются из фиксированных запасов. Еще раз повторяется оговорка, что предельная полезность денег предполагается постоянной (параграф 3). Последний параграф гл. 2 обращает внимание на важную "особенность" рынка труда. Низкая заработная плата, происходящая от изначальной монопсонии на рынке труда, может побудить рабочих придавать высокую предельную полезность деньгам, которая затем увековечивает низкую заработную плату, влияя на готовность рабочих предлагать свой труд. Более того, рабочие продают труд целиком и, таким образом, не занимаются расчетами предельных усилий и вознаграждений. "Это лишь два факта из многих, в которых мы по мере дальнейшего исследования обнаружим объяснение значительной части того инстинктивного неприятия трудящимися классами привычки некоторых экономистов. .. рассматривать рынок рабочей силы как любой другой рынок".
Усилия и жертвы, связанные с трудом и ожиданием вместе составляют "реальные издержки производства" товара (книга V, глава 3, параграф 2). Когда реальная ставка заработной платы и норма процента постоянны, "денежное выражение затрат соответствует реальным затратам" (глава 3, параграф 7). Нормальная цена предложения товара может быть обозначена как "нормальные издержки производства (включая валовой доход управляющих)" "репрезентативной фирмы"; это цена, которая обеспечит постоянный агрегированный выпуск отрасли (параграф 5). Маршалл определяет равновесие не в терминах равенства величины спроса и предложения, а как равенство цен предложения и спроса (параграф 6). Рынок и нормальные цены отождествляются с рынком и естественной ценой Смита (параграф 6). Далее следует знаменитый параграф "о лезвиях ножниц", включающий не менее знаменитое утверждение, что "как общее правило, чем короче рассматриваемый период, тем больше надлежит учитывать в нашем анализе влияние спроса на ценность, а чем этот период продолжительнее, тем большее значение приобретает влияние на ценность издержек производства".
21. Условия устойчивости
Условия устойчивости на рынке затрагиваются в сноске к параграфу 6 главы 3 книги V и также в параграфе 2 приложения Н.
Маршалл настаивал, что его формулировка проблемы тождественна формулировке Вальраса. В то же время Вальрас настаивал, что его подход не приводит к тем же результатам, что подход Маршалла. И в этом отношении Вальрас был прав. Общепринятый ныне подход Вальраса трактует кривые предложения и спроса как конечные точки горизонтальных прямых, соответствующих величине спроса или предложения приданной цене. Маршалл же рассматривал их как конечные точки ряда вертикальных линий, каждая из которых соответствует цене, по которой данное количество производится или потребляется; вместо цены как независимой переменной, а количества как зависимой. Маршалл рассматривает количество как независимую переменную, а цену - как зависимую Маршалл говорит о цене предложения количества; индивида спрашивают, не сколько он желал бы приобрести или предложить поданной гипотетической цене, а какова наиболее высокая цена, которую он был бы готов заплатить или получить за определенное количество товара. Графики спроса Mapшалла должны были бы в действительности носить название функций продаж, а не функций спроса, поскольку они изображают цену, по которой определенное количество может быть продано.
Подход Вальраса основан на движении цены к равновесному состоянию, в то время как подход Маршалла основан на движении количеств, т. е. Вальрас разрабатывает то, что было названо "моделью корректировки рыночных цен", в то время как Маршалл дает "модель корректировки выпуска". Конечно, как цена, так и количество в состоянии неравновесия варьируют, и для простых задач разницы между этими двумя подходами нет. Но динамические предпосылки этих двух систем совершенно различны.
Возьмем случай нормальной кривой спроса и падающей или загибающейся назад кривой предложения. В анализе Маршалла (см. рис. 13), сдвиг вправо кривой спроса при данной кривой предложения всегда увеличивает предлагаемое количество, если кривая предложения имеет положительный наклон. Но если кривая предложения имеет отрицательный наклон, такой результат получается, только если алгебраическое значение наклона у кривой предложения меньше, чем у кривой спроса. Для Маршалла рис 13а представляет устойчивое равновесие: в тот момент, когда кривая спроса смещается, цена спроса d1 превышает цену предложения s1 для количества q1, побуждая к росту предложения, который постепенно сокращает разрыв между ценой спроса и ценой предложения до тех пор, пока не достигается состояние устойчивого равновесия в точке q2- Оно устойчивое в соответствии с критерием устойчивости Маршалла: цена избыточного спроса ЕР вызывает увеличение количества товара, производимого в единицу времени, и наоборот.
Рис. 13b изображает неустойчивое равновесие по Маршаллу. Когда спрос смещается, цена спроса d1 превосходит цену предложения s1, в результате чего увеличивается количество, производимое в единицу времени, так, что выпуск движется не в сторону равновесного значения, а от него. Любая точка правее q1 ведет к увеличению выпуска, любая точка левее q1 ведет к его уменьшению: следовательно, q1 - неустойчивый уровень выпуска.
Условие устойчивости Вальраса в том, что избыточный спрос ED в точке равновесия равняется нулю; избыточный спрос всегда ведет к росту цены, и наоборот. Когда кривая предложения имеет положительный наклон, перемещение кривой спроса вверх вызывает избыточный спрос, который заставляет цену подняться до нового устойчивого равновесия. Это также верно для отрицательно наклоненных кривых предложения, но только если алгебраическое значение наклона у кривой предложения больше, чем у кривой спроса. Для Вальраса рис. 14b отражает устойчивое равновесие. Как только спрос смещается, избыточный спрос e1e2становится положительным, цена возрастает, и это сокращает предложение, "сжимая" избыточный спрос до нуля. Конечная цена p2 устойчива, так как при большем выпуске возникнет избыточный спрос: увеличение цены побуждает предложение сокращаться еще больше, чем спрос, уничтожая таким образом избыточный спрос. Ситуация же на рис. 14а являет пример неустойчивого равновесия. Как только спрос смещается, возникает избыточный спрос e1e2, цена возрастает, но новая равновесная цена ниже, чем старая; по мере того, как цена уходит от равновесного значения, предложение сокращается быстрее, чем спрос, увеличивая избыточный спрос, который еще более ускоряет рост цены.
Подведем итоги: по критерию Маршалла, цена равновесия устойчива, если кривая цены "избыточного" спроса ЕР имеет отрицательный наклон (как на рис. 13а и 14b); она неустойчива, если ЕР имеет положительный наклон (как на рис. 13b и 14b). По критерию Вальраса цена равновесия устойчива, если кривая "избыточной" цены спроса ED имеет отрицательный наклон (как на рис. 13b и 14b) и неустойчива, если ED имеет положительный наклон (как на рис. 13а и 14а).
Ни Маршалл, ни Вальрас не понимали, почему их подходы приводили к прямо противоположным результатам. Маршалл обычно имел в виду случай падающей вперед кривой долгосрочного предложения, обнаруживающий существование внешней экономии. В контексте долгосрочной теории производства единственно разумным казалось представление о продавцах, приспосабливающих свой выпуск к изменению спроса. Вальрас, с другой стороны, имел в виду кривую предложения, поднимающуюся назад в течение такого рыночного периода, когда запасы товаров заданы. Он считал разумным предположить, что в ответ на изменение спроса покупатели корректируют цены. Действительно, когда Маршалл в гл. 2 книги V "Принципов" рассматривал определение цены зерна в рыночном периоде, он использовал язык Вальрасовой модели корректировки цен, аналогично Вальрас в "Элементах чистой экономической теории" использовал корректировку выпуска, чтобы показать, что устойчивость цены в условиях долгосрочного равновесия. Тем не менее, ни Маршалл, ни Вальрас не представляли себе, что вопрос о том, будут ли покупатели или продавцы в условиях неравновесия корректировать выпуск или цены, не может быть решен a priori: это лишь различные поведенческие предположения. В краткосрочном периоде, когда запасы товаров не заданы и выпуск существующих заводов и оборудования может варьироваться, модель корректировки выпуска так же уместна, как и модель корректировки цен, и только эмпирическое исследование может обнаружить, как ведут себя покупатели и продавцы, когда цена уходит от своего равновесного значения.
Сравнительный статический анализ показывает, что точка равновесия определяется пересечением кривых спроса и предложения. Но из этого не следует, что система достигнет нового состояния равновесия, когда кривая спроса или предложения сместится. Это верно даже для случая, когда кривая предложения имеет положительный наклон, хотя мы обычно этого не признаем. В действительности, мы, конечно, делаем некоторые молчаливые, не строгие предположения о динамических свойствах рыночного процесса даже в рамках статической теории. Но концепция избыточного спроса Вальраса, которой обычно придерживаются современные учебники, внушает не больше доверия, чем маршаллова концепция цен избыточного спроса. Строгий анализ условий устойчивости наблюдаемого рыночного поведения является ядром теории экономической динамики - отрасли науки, едва ли существовавшей несколько десятилетий назад.
Под устойчивостью мы понимаем необходимое условие, при котором система должна возвращаться в состояние равновесия после любого малого "потрясения". В экономической науке мы обычно рассуждаем об устойчивости с точки зрения того, что математики называют "асимптотической устойчивостью": любая траектория, начинающаяся достаточно близко от положения равновесия, сходится к равновесию по прошествии времени. Это наводит на мысль о более слабом определении, которое можно использовать в некоторых случаях, а именно о "квазиусточивости": ею обладает любая траектория, которая начинается вблизи положения равновесия и остается в границах, близких к равновесию, без обязательного его достижения. Как более сильное, так и более слабое определение относятся только к небольшим возмущениям ограниченного характера. Система может быть локально устойчивой в теории, но неустойчивой на практике, так как она всегда подвержена более сильным возмущениям. Так, велосипед в движении обычно устойчив к небольшим потрясениям, но не к сильным; так же и организм человека обычно устойчив к слабым, но не к сильным инфекциям. Легко видеть, что даже если мы доказали локальную устойчивость рыночной цены, из этого вовсе не следует, что она глобально устойчива т. е. равновесие достигается при всех возможных движениях системы независимо от того, начинаются ли они из точек, близких к равновесию, или нет. Итак, уже достаточно сказано, чтобы понять, что задача экономиста далека от решения, когда он показал, что "лезвия ножниц" сходятся для определения единственной цены и количества на рынке.
22. Краткосрочный и долгосрочный периоды
Книга V, глава 4 показывает, что инвестиции осуществляются до той точки, в которой дисконтированные будущие поступления равняются совокупной величине издержек (параграф 2). Распределение инвестиций между альтернативными возможностями иллюстрирует принцип равенства отношений предельных полезностей к ценам (параграф 4). Основные и дополнительные, или переменные и постоянные издержки, выделяются в параграфе 5 главы 4. Сложная проблема ценности должна быть расчленена с помощью метода ceteris paribus (книга V, глава 5, параграф 2). "Знаменитая фикция стационарного состояния" стала удобным первым шагом к решению проблемы ценности. В стационарном состоянии "простейшим правилом служит то, что ценность определяют издержки производства, так как существует постоянная отдача от масштаба (параграф 2). Предположение о стационарном состоянии "фактически подразумевается во многих популярных толкованиях теории ценности Рикардо, хотя в его собственной версии этого нет" (сноска, параграф 8). Случай, когда капитал растет теми же темпами, что и труд, при доступности и изобилии земли, а также неизменности технического базиса, демонстрирует все отличительные черты стационарного состояния (параграф 3). Затем Маршалл переходит к определению того, что он называет "статическим методом", который впоследствии был назван "анализом частичного равновесия" (параграф 3). Влияние фактора времени на отношения между издержками производства и ценностью иллюстрируется на примере рыбного промысла.
Давая общую характеристику краткосрочных корректировок, Маршалл отмечает, что производители часто практикуют "ограничительную стратегию", когда существующая цена не может покрыть постоянные издержки. Вместо того, чтобы "подорвать рынок" путем предложения такого количества, которое предусматривают их кривые предельных издержек, они предлагают меньше, чтобы вызвать рост цены (см. рис. 15). "В действительности, однако, они редко проводят подобную политику постоянно и неуклонно". Пояснения, подобные этим, показывают, как Маршалл учитывает феномен несовершенной конкуренции, даже когда он излагает теорию совершенной конкуренции.
Причины использования концепции "репрезентативной фирмы" изложены в книге V, глава 5, параграф 7. Параграф 8 классифицирует проблемы ценности по периодам, к которым они относятся: проблема рыночной цены, нормальной краткосрочной цены, нормальной долгосрочной цены, а также вековых движений нормальной цены. "Остальная часть настоящего труда будет посвящена преимущественно третьей из указанных четырех категорий, т. е. нормальным связям между заработной платой, прибылью, ценами и т. п. на протяжении довольно долгих периодов". Использование анализа частичного равновесия при решении проблем, относящихся к очень длительным периодам, "опасно" (сноска, параграфе). "По мнению автора настоящей работы, проблема нормальной ценности относится к области экономической динамики" (сноска, параграф 2).
23. Совмещенный и совокупный спрос, совмещенное и совокупное предложение
Когда на два или более факторов производства предъявляется совмещенный спрос, шкала спроса на любой из факторов может быть выведена путем вертикального вычитания из графика спроса на конечный продукт кривых предложения других факторов, кроме искомого (книга V, глава 6, параграф 1). Графическая иллюстрация в сноске предполагает, что технические коэффициенты производства фиксированы. Четыре закона эластичности производного спроса утверждают, что эластичность спроса на фактор будет тем ниже, 1) чем труднее этот фактор может быть заменен другими факторами в производстве конечного продукта; 2) чем менее эластичным является конечный спрос на продукт; 3) чем меньше доля этого фактора в общих издержках - как важно быть неважным; 4) чем менее эластично предложение факторов, взаимодействующих с данным (параграф 2 и математическое приложение XV). Агрегированная кривая спроса на фактор является суммой совокупного спроса на него при различных вариантах использования (параграф 3). Хорошо известная трудность, впервые рассмотренная Дж. С. Миллем, невозможность приписать отдельные цены предложения двум или более совмещенным продуктам - упоминается в параграфе 4. Последняя сноска в параграфе 5 показывает, как вывести кривую совокупного предложения фактора, и затем переходит к толкованию неустойчивости конкурентного равновесия в случаях, когда некоторые отрасли функционируют в условиях возрастающей отдачи. Предвосхищая современное решение проблемы, Маршалл отмечает, что "дифференциация продукта" может "долгое время удерживать в отрасли многих соперников". Математическое приложение XXI показывает, что общее равновесие цен теоретически определено, несмотря на существование совмещенного спроса и предложения.
Книга V, глава 7, содержит несколько общих замечаний о подсчете постоянных издержек при производстве совмещенных благ. Параграф 2 еще раз рассматривает тенденцию к олигополии, которой благоприятствует экономия от масштаба. Параграф 3 касается предложенного Найтом различия между неопределенностью и риском. Если индивиды, вовлеченные в определенную отрасль, являются "азартными игроками", для которых "сдерживающее влияние риска понести убытки меньше, чем притягательность шанса получить большую выгоду", неопределенность может действительно сократить средние доходы в отрасли, как когда-то утверждал Адам Смит (параграф 4). Однако Маршалл отваживается утверждать, что "в подавляющем большинстве случаев риск действует в противоположном направлении", т. е. большинство людей ограждают себя от риска, для них "общая полезность растущего богатства увеличивается медленнее, чем сам размер богатства".
24. Предельный чистый продукт
Книга V, глава 8 открывается изложением концепции общего равновесия (параграф 1) и переходит к демонстрации принципа предельного замещения (параграф 2). Предельный продукт фактора производства определяется как предельный чистый продукт, это означает попытку преодолеть возражение Гобсона, что единичный фактор не может количественно меняться без изменения количества всех других применяемых факторов; математически это сводится к утверждению, что изменение любой среди первых частных производных производственной функции приводит к существенным изменениям всех других дифференциалов первого порядка. Маршалл правильно отмечает, что предельный продукт переменного фактора производства определяется при оптимальном сочетании всех факторов - случай, при котором изменение производительности постоянных факторов вслед за изменением в переменном факторе повлечет лишь незначительные изменения дифференциалов высших порядков. Однако в таком случае предельный чистый продукт фактора будет равняться его предельному валовому продукту, и терминологическая уступка Гобсону становится бессмысленной и даже может ввести в заблуждение.
В параграфе 4 Маршалл впервые делает четкое разграничение между статическим законом изменяющейся отдачи и историческим законом убывающей отдачи. Однако он смазывает это разграничение, приводя примеры лишь из сельского хозяйства. Он настаивает, что теория предельной производствительности - не законченная теория распределения, но скорее теория сил, управляющих спросом на факторы (параграф 5).
25. Рента и квазирента
Знаменитое различие между процентом с нового капитала и квазирентой с капитала, безвозвратно затраченного (при этом земельная рента считается просто "ведущим представителем более широкого класса"), развивается в книге V, главе 9. В сноске Маршалл обращается к нападкам Феттера на "протяженность как коренной атрибут земли и как основу ренты". Ответ Маршалла таков: выдающаяся роль земельной ренты в развитии теории ренты - историческая случайность, рента - платеж за любой невоспроизводимый ресурс. Отличие ренты, обусловленной редкостью, от дифференциальной ренты рассматривается в заключительном параграфе главы. Однако Маршалл предупреждает, что "в известном смысле все виды ренты являются рентами, обусловленными редкостью, и все виды ренты являются дифференциальными рентами".
Последняя сноска книги V, главы 9, и первые несколько страниц главы 10 посвящены прояснению недоразумений, относящихся к природе квазиренты: квазирента еще раз определяется как валовой доход временно специализированных агентов производства минус издержки возмещения. Глава 10, параграф 5, затрагивает концепцию издержек упущенной возможности, или альтернативных издержек - выражение, которое Маршалл никогда не употреблял. Сноска к этому параграфу, критикующая формулировку проблемы ренты Джевонсом, и содержащая знаменитое утверждение, что "нецелесообразно твердить, что земельная рента не входит в цену продуктов земли", но "еще того хуже утверждать", что она сюда входит, была предметом бесконечных дискуссий. Маршалл не указывает, что на проблему можно посмотреть не только с краткосрочной и долгосрочной точек зрения, но также, с точки зрения индивида и общества. Если "земли в давно заселенной стране - это приблизительно (а в известном смысле и абсолютно) постоянная и фиксированная величина", как провозглашал Маршалл (глава 10, параграф 3), рента определяется ценой даже в долгосрочном периоде. Однако пока земля имеет различные виды использования, рента определяет цену для индивидуального фермера.
Книга V, глава 11, завершает обсуждение ренты анализом стоимости городских участков земли. Сноска к параграфу 1 приводит простую теорему экономической теории размещения производства, одну из "множества причудливых, ко и поучительных проблем, которые здесь сразу же возникают".
26. Возрастающая отдача
Глава 12 возвращается к предмету, поднимавшемуся ранее в гл. 3 и 5 книги V: специальным трудностям, связанным с отраслями с уменьшающимися издержками. Маршалл отмечает, что на первый взгляд "эластичность предложения товара, согласующегося с законом возрастающей отдачи... для долгих периодов теоретически беспредельна" (параграф 1). Это подразумевает, что нет пределов росту размеров фирмы, но такое положение несовместимо с сохранением конкуренции в отрасли. Разрешение этой дилеммы лежит в некотором сочетании: 1) "реальной" внешней экономии; 2) жизненного цикла фирм и 3) "трудностей маркетинга". Параграф 2 главы 12 упоминает все три теории подряд. Первый раздел ясно подразумевает существование "реальной' экономии, внешней по отношению к фирмам, но внутренней по отношению к отрасли. В параграфе 3 Маршалл замечает, что "мы ожидаем, что цена предложения в краткосрочном периоде будет возрастать с ростом выпуска", но "мы также предвидим, что постепенное увеличение спроса... приведет к росту экономии внутренней и внешней", оказавшейся в распоряжении большинства фирм. При построении долгосрочной кривой предложения будут "исключаться из рассмотрения любые виды экономии, которые могут возникнуть в результате использования значительных новых изобретений", но будут "включаться те, которые могут возникнуть естественным путем в процессе освоения уже существующих технических идей". В этом смысле кривая не является полностью обратимой. Второй раздел параграфа 2 дает беглый обзор причин "взлета и падения индивидуальных фирм". Третий раздел обращается к несовершенствам рынка для объяснения, почему фирмы не могут постоянно пользоваться преимуществами внутренней экономии. Сноска закладывает начало теории монополистической конкуренции; "когда мы рассматриваем индивидуального производителя, мы должны сопоставлять его кривую предложения не с общей кривой спроса на товар на широком рынке, а с особой кривой спроса на его собственном особом рынке. Эта особая кривая спроса обычно бывает очень крутой". Последняя сноска этого параграфа, кажется, обвиняет Курно в том, что он проглядел несовместимость внутренней экономии с сохранением конкуренции. Но именно Курно первым ясно поставил эту проблему.
Прием введения в анализ репрезентативной фирмы еще раз обсуждается в книге V, глава 12, параграф 3. Глава заканчивается допущением, что это именно проблема "органического роста", а не "статического равновесия". "Статическая теория равновесия служит лишь введением к экономическим исследованиям, причем она даже вряд ли является введением к изучению возникновения и развития отраслей, которые обнаруживают тенденцию к возрастающей отдаче". Мы переходим к приложению Н, где проблема обсуждается далее. В параграфе 3 этого приложения Маршалл доказывает, что ни долгосрочная кривая спроса, ни долгосрочная кривая предложения не являются действительно обратимыми, независимо оттого, является ли данная отрасль отраслью с уменьшающимися или с растущими издержками. В одном знаменитом предложении он суммирует основную трудность, связанную с понятиями краткосрочного и долгосрочного периодов, ориентирующимися скорее на "операциональное время", нежели на "реальное": "мы добились бы большого прогресса, если бы могли представить нормальную цену спроса и нормальную цену предложения в качестве функций нормально производимого количества продукта и времени, в течение которого это количество является нормальным".
27. Кривая особых затрат
Книга V, глава 12 параграф 4 представляет концепцию кривой особых затрат. Объяснение Маршаллом этого инструмента в высшей степени запутанно. Он применяет ее к краткосрочному периоду только в последнем разделе приложения Н. Его рис. 39 (рис. 16) изображает кривую спроса и кривую для отрасли в долгосрочном равновесии. Долгосрочная кривая предложения для отрасли не изображена вообще, но вполне ясно, что она лежала бы над кривой РЕ. Различие между кривой особых затрат и кривой нормального предложения состоит в том, что в отношении первой мы принимаем, а в отношении второй не принимаем общую экономию в производстве фиксированной и единообразной, т. е. мы должны начертить различные кривые PE для каждой точки на кривой предложения. Причина, по которой Маршалл использует кривую РЕ, чтобы показать производительский излишек, или "дифференциальные преимущества", накапливающиеся в отрасли в долгосрочном периоде, связана с его уверенностью, что различия в средних издержках между фирмами будут сохраняться в долгосрочном периоде. Если бы он начертил кривую предложения отрасли, она представляла бы собой единичные издержки репрезентативной фирмы. Но это подразумевает, что "сильные" или "зрелые" фирмы с низкими издержками получат положительный производительский излишек, в то время как "слабые" или "дряхлые" фирмы с высокими издержками сталкиваются с отрицательным производительским излишком. Фирма, которая является типичным представителем отрасли в целом, не получает никакого производительского излишка даже в долгосрочном периоде. Маршалл допускает, что "производитель ОН-м единицы товара не имеет дифференциальных преимуществ". В этом случае производитель ОН-й единицы является предельной фирмой, и кривая предложения отрасли является обычной кривой предельных издержек отрасли в целом. Мы можем интерпретировать маршаллов рис. 39 непосредственно без предположения, что "производительский излишек" (имеется в виду излишек единственного производителя) достается репрезентативной фирме.
28. Анализ налогов и субсидий
Маршалл открывает книгу V, главу 13 рассуждениями о различных причинах смещения кривых спроса и предложения (параграфы 1 и 2). Результаты таких сдвигов зависят от эластичности кривой, которая остается неизменной (параграф 3). В параграфе 4 показано, что специфический налог, которым облагаются отрасли с увеличивающимися издержками, в сочетании с субсидиями отраслям со снижающимися издержками, увеличивает совокупный потребительский излишек. Доктрина, утверждающая, что "максимальное удовлетворение вообще достигается путем поощрения каждого индивидуума расходовать свои собственные средства таким образом, чтобы это лучше всего отвечало его желаниям", является, таким образом, ограниченной, даже если мы проигнорируем неравенство в доходах, предположив, что "счастье стоимостью в один шиллинг имеет равное значение для всякого, кому оно достается" (параграф 7). Маршалл отмечает, что совокупная потеря в производительском и потребительском излишках от налогообложения отраслей с увеличивающимися издержками фактически превосходит размер налоговых поступлений (сноска к параграфу 6), в то время как субсидии отраслям с уменьшающимися издержками могут не увеличивать производительского излишка, хотя они должны увеличивать потребительский излишек (параграф 5). Он доказывает, что последняя трудность может быть преодолена с помощью "компенсационных выплат": "если оказывается возможным широкое соглашение между потребителями, может быть достигнута договоренность об условиях, которые обеспечат достаточное вознаграждение для производителей и одновременно сохранят значительные выгоды для потребителей (параграф 5). Выводы этой главы, предупреждает он, "сами по себе не служат веским основанием для государственного вмешательства". Чтобы избежать неправильного понимания, читатель должен сейчас обратиться к приложению К, где показано, что потребительский или производительский излишек не может складываться с излишком рабочего или лица, делающего сбережения.
29. Теория монополии
Чистый доход монополиста, производящего при убывающих издержках, максимизируется на уровне выпуска, при котором кривая чистого дохода становится касательной к кривой "постоянных расходов" (книга V, глава 14, параграф 3). Мы можем предположить, что монополист уже использовал все возможности внутренней экономии и строит предприятие оптимального размера. Снижение цены предложения происходит из-за внешней экономии и, следовательно, кривая предложения на рис. 34 книги Маршалла является долгосрочной кривой средних издержек монополиста. Как замечает Маршалл в математическом приложении XXII, если у= f1(x) является функцией спроса, а у= f2(x) - функцией предложения, то максимальный чистый доход находится путем максимизации [xf1(x) - хf2(x)]. Поскольку xf1(x) - это валовой доход, xf2(x) - общие издержки, это равносильно приравниванию предельного дохода к предельным издержкам.
Налог фиксированной суммы, такой, как лицензионная пошлина на валовой или чистый доход, не изменит уровня оптимального выпуска (параграф 4 и математическое приложение XXIII). Но налог, пропорциональный выпуску, побудит монополиста поднять цену и сократить выпуск (параграф 4). Маршалл достаточно осторожен, чтобы не согласиться с утверждением, что выпуск при монополии всегда меньше, а цена всегда выше, чем при конкуренции (параграф 5). Одна из трудностей заключается в том, что монополист может выбрать стратегию убытков в коротком периоде, чтобы в долгосрочном периоде максимизировать прибыль (параграф 6).
Маршалл складывает чистый доход монополиста с потребительским излишком, чтобы получить "общую выгоду", достающуюся производителям и потребителям вместе от продажи продукта. В сноске он показывает, как получить кривую общих выгод. Решение национализированной отрасли о максимизации общей выгоды всегда приводит к большему выпуску и более низкой цене, чем решение максимизировать только чистый доход (параграф 7 и математическое приложение XXIII).
Эти результаты используются в параграфе В для интересного заключения, что, возможно, имеет смысл, чтобы государственное предприятие функционировало с убытками, если общая выгода или по крайней мере "компромиссная выгода" - из потребительского излишка вычитаются налоговые платежи, необходимые для компенсации дефицита, - положительна. Маршалл высказывает наивную надежду на то, что в будущем появятся статистические "достаточно достоверные шкалы спроса, которые бы наглядно показывали на диаграммах величины потребительского излишка, являющиеся следствием того или иного курса действий государства и частных предпринимателей", рассеивая, таким образом, возражения против создания общественных предприятий, которые не сулят денежной прибыли (параграф 9). Глава заканчивается кратким замечанием по поводу неопределенности дуополии и распространенности конкуренции даже в отраслях, которые технически являются "естественными монополиями" (параграф 9).
Книга V, глава 15, представляет полезное краткое изложение всей книги V, но не добавляет ничего нового.
30. Теория распределения на основе предельной производительности
Как замечает Маршалл, основная мысль книги VI состоит в том, что свободные человеческие существа нельзя заставлять выполнять свою работу так же, как заставляют работать машину, лошадь или раба. Если бы людей заставляли трудиться именно так, то существовало бы очень малое различие между распределительным и меновым аспектом ценности. Первая глава книги VI абстрагируется от этой трудности, так же как и от других аспектов предложения факторов. После краткой истории теории заработной платы (глава 1, параграф 2) и беглого очерка простой рикардианской теории распределения (параграфы 3-6) нам предлагается краткое изложение теории предельной производительности как теории спроса на факторы производства. Заработной платой "предельного пастуха" управляет его предельный продукт (глава 1, параграф 7); этот результат прилагается к рынку капитала в параграфе 8, чтобы показать, что чистая норма процента таким же образом регулируется предельной производительностью капитала. Маршалл утверждает, что из теории предельной производительности "нельзя вывести теорию процента, как нельзя из нее вывести теорию заработной платы, не попадая в порочный круг". Его возражение основано, вероятно, на том, что эта теория ничего не может сказать о силах, управляющих предложением факторов. Но здесь он выражает свою мысль иначе. Наоборот, здесь он, кажется, поддерживает критику со стороны Гобсона, которую он ранее отвергал (см. книгу V, гл. 8, параграф 4): "Доктрина о том, что заработок рабочего имеет тенденцию быть равным чистому продукту его труда, сама по себе не имеет никакого реального смысла, поскольку для определения размера чистого продукта мы должны, помимо заработной платы самого рабочего, принимать в качестве фиксированных все другие издержки производства товара, над изготовлением которого трудится рабочий" (параграф 7). Такое утверждение может иметь различные интерпретации, но, кажется, оно не допускает взаимного и одновременного определения цен факторов. Заканчивается глава кратким комментарием по поводу вычисления национального дохода (параграф 10).
31. Предложение факторов производства
Книга VI, глава 2, обсуждает "обратное воздействие вознаграждения на предложение различных факторов производства". Маршалл настаивает на важности джевонсовско-го понятия тягот труда, которое управляет предложением производственных усилий в краткосрочном периоде. "У Бём-Баверка, по-видимому, не было достаточных оснований утверждать... что ценность обычно должна определяться спросом без прямой связи с издержками, поскольку эффективное предложение представляет собой фиксированную величину: дело в том, что даже если бы количество рабочих часов в году было жестко фиксировано, - а это не так, - интенсивность труда оставалась бы эластичной" (сноска, параграф 2). Краткосрочная кривая предложения труда вообще имеет положительный наклон, хотя и может загибаться назад (параграф 2). Кривая предложения труда в долгосрочном периоде также имеет положительный наклон (параграф 3). Любое увеличение доходов расширяет предложение труда, тем не менее, "железный закон заработной платы" не имеет силы "в современном западном мире". Заработная плата поднялась, так как потребности приспособились к более высокому уровню "активности", означающему усиление энергии и инициативы человеческого фактора и увеличение затрат на воспитание и обучение. Аналогично предложение сбережений обычно положительно реагирует на ставку процента не из-за статического принципа замещения, а потому что привычка сберегать становится все более и более целесообразной по мере того, как все более принимается во внимание будущее (параграф 4). Интерес Маршалла к "высокой теме экономического прогресса" нигде та> не очевиден, как в этой главе. Его окончательное отношение к теории распределение по принципу предельной производительности суммируется в параграфе 3; "заработка* плата имеет тенденцию быть равной чистому продукту труда; предельная производительность труда регулирует цену спроса на него; но, с другой стороны, заработной плате присуща тенденция находиться в тесном, хотя и в непрямом и весьма сложном соотношении с издержками воспроизводства, обучения и содержания производительных работников".
Особый характер земли как производительного фактора еще раз подчеркивается в главе 2, параграф 5. Параграф 9 затрагивает отношения между заработной платой и процентом в экономике, где запас капитала растет быстрее, чем рабочая сила: "процентная ставка постоянно снижается, если только новое изобретение не открывав! новых выгодных областей применения окольных методов производства". Несмотря на всю грубость классической доктрины фонда заработной платы, "существуют... весьма убедительные аргументы в пользу утверждения, что доходы рабочих зависят от авансирования труда капиталом". Во всяком случае "современная концепция отношений между трудом и капиталом есть результат, к которому прежние концепции по этому вопросу пробивали себе дорогу; лишь большей точностью, завершенностью и цельностью отличается она от той доктрины, которую Милль сформулировал в третьей главе своей четвертой книги, т. е. в единственном месте, где он собрал воедино все различные элементы этой проблемы" (параграф 10).
32. Особенности труда
Книга VI, глава 3, имеет дело с проблемой относительной заработной платы, не говоря уже об уяснении различий между повременным, сдельным заработком и заработком, обусловленным повышением производительности труда, и ничего не добавляет к обсуждению этих материй Адамом Смитом. С другой стороны, главы 4 и 5 содержат, возможно, наиболее глубокий вклад в экономическую теорию труда со времен "Богатства народов". В этих главах Маршалл анализирует те силы, которые действуют на стороне предложения труда, что ведет к нарастающей "слабости" рыночных позиций труда. Он выделяет пять "особенностей". Первые две касаются особой роли неденежных компенсаций в предложении труда: 1) отсутствие "рынка капитала для труда" (параграфы 2-4) и 2) неотделимость самого работника от услуг его труда (параграфе). Образование и трудовое обучение не являются только функцией будущих заработков: поскольку "работник ... сохраняет свою собственность: те, кто несет затраты по воспитанию и образованию его, получают лишь очень немного от той цены, которая выплачивается за его услуги в последующие годы". Дети рабочего класса обычно получают недостаточное образование и трудовое обучение: и "это бедствие накапливается" (параграф 2). Более того, трудовое обучение работников, организованное нанимателем, приносит выгоду, которая не может быть полностью им присвоена (параграф 4); трудовое обучение являет важный пример необратимой "реальной" внешней экономии. Вторая "особенность труда" относится к тому факту, что продажа труда связана с "покупкой" условий работы. Следовательно, потогонная работа, оплачиваемая по ставке зароботной платы, но меньшей, чем эффективная, может со временем понизить производительность труда.
Следует отметить, что Маршалл вовсе не безоговорочно одобрял смитианскую концепцию, по которой образование и обучение могут рассматриваться как разновидности инвестиций в "человеческий капитал". Сегодня совершенно ясно, что современная экономика испытывает недостаток в "рынке капитала для труда", и в этом смысле образование "человеческого капитала" не является точной аналогией капитала физического. Тем не менее, недавнее появление программ студенческих займов в ряде стран показывает, что отсутствие рынка капитала для труда - явление скорее количественное, чем качественное. Но и с учетом этого из отсутствия рынка капитала для труда всего лишь следует, что формирование "человеческого капитала" не следует доводить до того пункта, где будущие доходы труда, дисконтированные с учетом превалирующей ставки процента, будут равны издержкам. Однако это не означает что не существует общей тенденции к такому равновесию в пределе. Таким образом, быть может, стоит взглянуть на спрос на образование как на инвестиционное решение, которое приведет к доходам в последующий период жизни. Во всяком случае, в последние годы ряд экономистов пришли к соглашению, что Маршалл, переоценивая две первые "особенности труда", закрыл для себя ту линию анализа, которая могла бы пролить свет на сложные отношения между образованием и экономическим ростом.
Более того, Маршалл мог ошибиться, считая, что обучение по месту работы является примером реальной внешней экономии, которая не может быть присвоена фирмой, обеспечивающей это обучение, Беккер недавно разграничил "общее обучение" и "специальное обучение": первое повышает предельную производительность рабочих в равной степени для любой фирмы, а второе повышает ее в большей степени на той фирме, которая обеспечивает обучение, нежели на других. Идея общего обучения не нуждается в объяснении: официальное образование является выдающимся его образцом; специальное обучение может принимать форму ориентационных программ, ротации между подразделениями и т. д. В условиях конкуренции, уровень заработной платы определяются предельной производительностью рабочих в любой фирме. Следовательно, фирмы не будут иметь побудительных мотивов оплачивать затраты на "чисто общее обучение". Это не означает, что такое обучение не будет обеспечиваться, а только предполагает, что затраты на него будут переноситься на самих обучающихся путем урезания их заработка в течение периода обучения. Только в той степени, в которой обучение по месту работы является "специальным", фирмы могут быть заинтересованы в том, чтобы нести тяжесть расходов по обучению. Однако, по определению, "специальное обучение" не вызывает реальной внешней экономии. Такое различие теряет силу, если обучение по месту работы является совместно с оборудованием вкладом в конкретный инвестиционный проект, в этом случае нельзя выделить затраты на обучение, которые могут быть перенесены на обучающихся. Это вопрос эмпирического характера, требующий дальнейшей разработки. Так или иначе, это означает, что следует быть осторожным, делая вместе с Маршаллом предположения, будто обучение в отрасли обязательно предполагает реальную внешнюю экономию.
Следующие две "особенности труда"носят во многом количественный характер, и их важность спорна. Это: 3) преходящий, несохраняемый характер труда и 4) отсутствие "резервного фонда" (параграфе). Маршалл, однако, заключает: "Бесспорно, что работники физического труда как класс в торге с работодателями находятся в невыгодном положении при заключении сделки и что когда такое невыгодное положение существует, оно по своим последствиям носит нарастающий характер... Оно понижает заработную плату, ведет к понижению производительности труда работника, а следовательно, к снижению цены, которую предприниматель платит, чтобы не остаться без его труда".
Пятая и наиболее важная из особенностей состоит в длительности периода времени, требующегося для изменения предложения специализированного труда: "С момента выбора родителями требующей квалификации профессии для одного из детей и до момента, когда он уже пожинает зрелые плоды их выбора, проходит период немногим короче жизни поколения" (глава 5, параграф 2). Кроме того, "уровень рождаемости в каждой категории населения определяется многими причинами, среди которых сознательные расчеты на будущее занимают лишь второстепенное место" (параграф 3). Но какой бы ни была важность пятой особенности в ограничении действия конкуренции на рынке труда, трудно увидеть, каким образом она может представлять собой нарастающую силу, усугубляющую "неблагоприятное положение" труда в торге с работодателем. Возможно, этим объясняется, почему Маршалл перенес обсуждение этого вопроса в гл. 5.
33. Теория процента
Реальная ставка процента со стороны предложения капитала зависит от предпочтения настоящего будущему, а со стороны спроса на капитал от его "производительности" (книга VI, глава 6, параграф 1). Маршалл сводит к минимуму вклад Бём-Баверка в теорию процента и в сноске спорит с его утверждением, что "всякое удлинение окольных методов процесса производства сопровождается дальнейшим увеличением технического результата". Наоборот, спорит Маршалл, технические процессы осуществляются в порядке их окольности именно потому, что норма процента положительна. Этот момент, однако, допускался самим Бём-Баверком и существенно не влияет на его теорию. За кратким описанием концепции процента у схоластов (параграф 2) следует единственное пространное обращение Маршалла к Марксу (параграф 3). Любая попытка отстаивать посылку, что процент - это "неоплаченный труд", отмечает Маршалл, молча подразумевала, что оказываемые капиталом услуги являются "даровым" благом, предоставляемым без всяких жертв... Это именно тот вывод, который названная посылка стремится доказать. Если кто-либо собирается охарактеризовать марксистскую экономическую теорию в одном предложении трудно представить, что можно было бы сделать более глубоко.
Валовой и чистый процент разграничиваются в параграфах 4 и 5. Разграничение между денежной и реальной ставкой процента, данное Фишером, объясняется в параграфе 7: денежная ставка в 5% ежегодно соответствует реальной ставке в 15,5%, когда цены в течение года падают на 10%, т. е. покупательная способность в 105 долларов в начале года эквивалентна покупательной способности в 115,5 доллара в конце года. Аналогично, денежная ставка в 5% соответствует отрицательной реальной ставке в 5,5%, когда ежегодный темп роста цен составляет 10%.
34. Теория прибыли
Следующие две главы о прибыли предприятий чересчур многословны и с трудом поддаются краткому изложению. Здесь очень много ярких моментов, но в целом рассуждениям не хватает терминологической ясности. Заметим, что Маршалл сомневается, обладают ли акционерные компании "предприимчивостью, энергией, единством цели и быстротой действий, присущими частной фирме" (книга VI, глава 7, параграфе); важное значение трестов и картелей, несмотря на их недавний рост, "имеет склонность быть преувеличенным" (глава 8, параграф 10). Мнения "некоторых американских авторов", которые рассматривали прибыль как "только вознаграждение за риск", подвергаются нападкам на том основании, что от многих видов риска можно застраховаться; здесь Маршалл близко подходит к выдвинутой впоследствии Найтом теории прибыли, основанной на неопределенности (глава 8, параграф 2). Маршалл приписывает прибыль четвертому фактору производства, а именно "организации", институциональному устройству современного бизнеса. В дополнение он описывает конъюнктурные, или обусловленные благоприятными возможностями, доходы, которые проистекают из факта, что факторы производства более производительны, когда скомбинированы на данном предприятии, нежели когда используются в одиночку (глава 8, параграф 10). Мы будем иметь возможность проверить значимость этих заявлений в следующей главе. Сноска в главе 8, параграф 3, касающаяся "торговцев рыбой и зеленщиков в рабочих кварталах" заслуживает специального упоминания. Она содержит намек на содержание теории монополистической конкуренции Чемберлина: несмотря на географическую дифференциацию продукта и конечную эластичность спроса, прибыль является нормальной, т. е. мы имеем дело с так называемым "касательным" решением.
35. Теория ренты
Главы 9 и 10, книги VI могут быть пропущены, учитывая, что в них описывается уже известная проблема различных систем землевладения. Маршалл отмечает, что отличительные черты английского землевладения сказались на открытии Рикардо "глубочайшей и самой важной разграничительной линии в экономической теории": "различия между квазирентой, которая не входит, и прибылью, которая прямо включается в нормальную цену предложения продукта для периодов средней продолжительности" (гл. 9, параграфе).
Глава 11 представляет собой отличное краткое изложение всей книги VI.
36. Ход экономического прогресса
Последние две главы дают Маршаллу благоприятную возможность заглянуть в прошлое и будущее, коснуться источников векового роста и прогнозов на будущее. Книга VI, глава 12, параграфы 2-4, содержит интересное описание промышленного развития Англии в XVIII и XIX столетиях. "Вероятно, более чем тремя четвертями той прибыли, которую она извлекла из совершенствования своей промышленности в XIX в., Англия была косвенно обязана снижению стоимости перевозок людей и товаров, удешевлению водоснабжения и освещения, электроэнергии и средств информации: главным экономическим событием нашего века является развитие не обрабатывающих, а транспортных отраслей" (параграф 4). Экономический рост привел к увеличению "дальновидности" человека (глава 12, параграф 8), постепенному сокращению различий в заработной плате (параграф 9), заметной тенденции выравнивания доходов в Англии (если не в Америке) и к уменьшению "непостоянства занятости" (параграф 12). Перспективы в области народонаселения рассматриваются еще раз в параграфах 1 и 2 главы 13. Выражается некоторая поддержка движению за сокращение рабочего дня (параграф 3). Заблуждение относительно фиксированного фонда работы подвергается осуждению в параграфе 4, за чем следует агностическое обсуждение последствий деятельности профсоюзов (параграфы 7-10). В параграфе 10 делается ссылка на формулировку Миллем закона Сэя о рынках; "хотя люди обладают покупательной способностью, - отмечает Маршалл, - они могут предпочесть не использовать ее". Далее идет описание общих характеристик подъема и кризиса, затрагивающее механизм мультипликатора. В параграфе 11 высказываются доводы против социализма; но "это осторожное мнение не означает молчаливого одобрения существующего неравенства богатства". Гипотеза Бернулли подсказывает, что любое движение в сторону выравнивания доходов поднимает экономическое благосостояние (параграф 13). Заключительные страницы книги содержат некоторые советы по расширению государственного контроля над "медицинским и санитарным вопросами" и по увеличению государственной помощи образованию.
37. Величие вклада Маршалла
Если следовать придирчивым стандартам современных теорий, "Принципы" Маршалла - неудовлетворительная книга. В надежде, что его книга будет читаться деловыми людьми, Маршалл спрятал свои диаграммы и математические построения в сноски и приложения и замаскировал каждый запутанный пункт анализа. Более того, противоречивое отношение автора к своему собственному предмету исследования пропитывает всю книгу. Очевидно, "Принципы" являются изложением статической микроэкономической теории, но время от времени читателю говорится, что выводы статического анализа ненадежны и что микроэкономическая теория не смогла охватить жизненные вопросы экономической политики. "Мекка экономиста", говорит Маршалл, лежит не в сравнительной статике и даже не в динамическом анализе, а скорее в "экономической биологии". Под "экономической биологией" Маршалл, видимо, подразумевает изучение экономической системы как организма, развивающегося в историческом времени. Это весьма напоминает методологическую программу американского институционализма. И все же усилия Маршалла на протяжении всей его жизни были посвящены преподаванию, разъяснению и усовершенствованию той самой разновидности теории, против которой он неоднократно протестовал в своей книге.
Не один комментатор Маршалла был поставлен в тупик его "шизоидным" отношением к анализу частичного равновесия. И все же в этом нет ничего таинственного: это типичная позиция современного экономиста. Ценность неоклассического вклада в экономическую теорию, выразившегося в строгом объяснении определения цен в условиях долгосрочного устойчивого равновесия, редко отрицается. Но ограниченность такого рода анализа и крайняя его отдаленность от практических задач теперь достаточно понятны, в том числе и тем, кто продолжает посвящать себя его усовершенствованию. Величие Маршалла состоит в видении им такого рода перспективы в то время, когда многие из его современников уже полностью упустили из виду стародавние "исследования о причинах богатства народов".
Не стоит отрицать, однако, что маршаллово необычное соединение статической микроэкономической теории с фрагментами классической теории экономического развития затруднило последующим авторам понимание истинного значения анализа частичного равновесия. Заслугой Маршалла было разграничение рыночного, краткосрочного и долгосрочного периодов, в результате которого возникла общая структура, в которой нашлось место всем предыдущим теориям ценности. Его неоднократный акцент на "двух лезвиях" спроса и предложения, как ничто другое, заставил понять действия обеих сил - технологии производства и потребительских предпочтений в определении относительных цен. Его анализ законов убывающей и возрастающей отдачи упорядочил теории Смита, Рикардо и Маркса. Вместе с тем попытка Маршалла совместить уменьшающиеся издержки и конкурентное равновесие с помощью понятий внешней экономии, монополистической конкуренции и репрезентативной фирмы, хотя введение всех этих категорий (кроме последней) было весьма плодотворным, поставило ложные проблемы, разобраться в которых пыталось целое поколение экономистов. А его полное пренебрежение денежными факторами в работе о принципах экономической теории, несмотря на то, что он много раз предупреждал своих читателей об этом недостатке работы, убедило многих экономистов, будто теория денег относится к периферии науки.
Тем не менее, если вклад человека оценивать с точки зрения решения им старых проблем и постановки новых для последующих поколений, "Принципы" Маршалла должны быть признаны одной из наиболее долговечных и жизнеспособных книг в истории экономической науки: это единственный трактат XIX в. по экономической теории, который все еще продается сотнями каждый год и который все еще с большой пользой может быть прочитан современным читателем.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Современная экономическая теория изобилует определениями, которые выражают время в операциональных терминах; так "день" Д.Х. Робертсона - период слишком краткий, чтобы успеть распорядиться полученным доходом; Хиксова "неделя" - период, в течение которого можно пренебречь изменением цен, и т.д. Но "стационарное состояние" в классической экономической теории до сих пор представляет собой высочайший пример функционального определения времени.
2 Термин "cost" ниже переводится двумя способами: "издержки" или "затраты". Употребление их в данном случае совершенно синонимично. - Прим. ред.
3 Винер в своей классической статье 1931 г. об огибающей кривой инструктировал своего чертежника, чтобы он нарисовал U-образную LRAC как кривую, проходящую через точки минимума всех кривых SRAC и не лежащую выше любой их них. Его чертежник говорил ему, что это математически невозможно, но Винер настаивал, что тот должен постараться. В последующих перепечатках статьи Винер умышленно оставлял эту ошибку неисправленной с тем, чтобы доставить "развлечение будущим преподавателям и студентам". Сегодня ошибка совершенно очевидна. Таковы преимущества ретроспективного взгляда.
4 Понятие "чистой конкуренции" как противовеса "монополистической конкуренции" ввел в употребление Э. Чемберлии (Теория монополистической конкуренции. М.: Изд-во иностранной литературы, 1959. С. 37-39). Оно обозначает состояние, когда "никто и ни в какой степени не осуществляет" контроля над предложением и тем самым над ценой. Это требует, во-первых, достаточно большого количества продавцов и покупателей, чтобы каждый продавец исходил из предположения, что вся его продукция может быть реализована по рыночной цене. (Происходит ли это на самом деле или нет - неважно.) Во-вторых, товар должен быть абсолютно однородным или стандартным, поскольку даже небольшое различие товара у разных продавцов предполагает, по Чемберлину, что они до некоторой степени в состоянии контролировать цену на свой продукт.
Чемберлин считал" чистую конкуренцию" более простым понятием, чем "совершенная конкуренция", которая предполагает не только отсутствие монополии, но и выполнение многих дополнительных условий, Согласно Дж. Стиглеру полный перечень необходимых и достаточных условий "совершенной конкуренции" включал: большое число продавцов и покупателей, свободный вход в отрасль и выход из нее, полную информацию и пренебрежимо малые издержки ее поиска, однородность и делимость продукта, отсутствие сговора, отсутствие побочных эффектов (externalities), отсутствие эффекта возрастающей отдачи (Stigler G. Perfsct Competition Historically Contemplated //Journal of Political Economy. V. 65.1957. P. 1-17).
5 Вспомним, что наклон убывающей функции f''() отрицателен. Следовательно, условие f"() < 0 для такой функции означает, что она убывает в возрастающем темпе. На диаграмме 1 рис. 5 f''() = -? и f''(C) = 0; на диаграмме 2 рис. 5 f"(R) < 0 и f"(C) > 0 и т.д.
6 Для убывающей, быстро падающей кривой предложения увеличение предложения, соответствующее техническому прогрессу, изображается перемещением кривой влево, что предполагает сокращение средних затрат на единицу выпуска, при которых могут производиться различные размеры выпуска. Если бы отрицательно наклоненная кривая предложения была не быстро падающей, но, напротив, медленно возрастающей - типичный пример этого - рабочие, работающие дольше, когда падает уровень зарплаты, - увеличение предложения было бы корректно изображать сдвигом кривой вправо.