economicus.ru
 Economicus.Ru » Галерея экономистов » Н. Осинский

Н. Осинский
(1887-1938)
N. Osinskiy
 
Шетов В. Х. У истоков научного менеджмента в России: идеи, концепции, направления. - Нальчик, ИЦ <Эль-фа>, 1999.
Шетов В. Х., Пшеунов М. Х.
Воззрения Н. Осинского
Первым Председателем ВСНХ был Валериан Валэрианович Оболенский (псевдоним - Н. Осинский). Прежде, чем говорить об управленческих воззрениях Н. Осинского, вернемся к эпохе <военного коммунизма>, когда был создан ВСНХ.
Поначалу многоголосый хор экономистов этого периода был достаточно стройным и дружным. Все они без каких-либо серьезных исключений обосновывали и защищали от <нападок буржуазных экономистов> идею абсолютного, тотального централизма. Провозглашенная марксизмом, она, как тогда казалось русским марксистам, как будто даже подтверждалась опытом организации германской милитаризованной экономики. <Здесь мы имеем <последнее слово> современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации>, - отмечал Ленин и призывал соединить германскую военно-хозяйственную систему с советской властью1. И вождь не встретил отпора со стороны своих соратников, когда уже в конце декабря 1917 г. предложил покрыть страну сетью потребительно-производительных союзов и комитетов, которая могла бы <правильно> организовать не только снабжение, но и производство в общегосударственном масштабе и осуществить общее регулирование производства и потребления из единого центра2.
Наоборот, идея всеохватывающего централизма завладела умами всех марксистов-большевиков, в мировоззрении которых она мыслилась показателем прогресса производственных сил. Так, Н. И. Бухарин3, в явлениях жесткой централизации усматривает тенденцию к <превращению всего национального хозяйства в одно гигантское комбинированное предприятие... являющееся пред-предпосылкой организованного социалистического хозяйства>.
<Мы за централизованное крупное производство, развивающее до максимума производительные силы>, - писал тогда этот именитый автор, впоследствии резко разошедшийся со своими соратниками4. Подобную точку зрения нетрудно найти и в работах Л. Д. Троцкого. Считая главным критерием экономического развития рост производительных сил, Троцкий видел основную задачу в том, чтобы <повышать производительность труда на тех <принудительных>, то есть плановых, а не вольных, рыночных основах, на которых строится все наше хозяйство>5. Иными словами, если при капитализме эта задача решается через рынок, конкуренцию, колебания цен, спроса и предложения и т. д., то при социализма - через централизованное управление всем хозяйством на основе директивного плана, в котором учтены и строго соразмерены экономические ресурсы и потребности.
Не будем более расширять приведенную коллекцию формулировок, легко обнаруживаемых в публикациях всех известных авторов большевистского лагеря. Все они в первый послереволюционный период, как справедливо отмечает В. May, отождествляли прогресс производства с централизацией, а эту последнюю - с планомерностью6. Однако, сходясь в главном - в единодушной поддержке марксистской идеи экономического централизма, авторы уже тогда начинали расходиться в понимании границ и степени ее абсолютизации. Они по-разному представляли себе принципы построения системы управления национализированным производством, о чем ниже еще будет говориться.
Первое свое практическое воплощение идея централизма находит в организации в декабре 1917 г. Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ). Этот орган, по мысли его создателей, должен был вырабатывать общие нормы и планы регулирования экономической жизни страны, согласовывать и объединять деятельность центральных и местных регулирующих учреждений. Все такого рода учреждения подчинялись ВСНХ, при отделениях которого организовывались главные и центральные управления и комитеты по отраслям промышленности. Непосредственного управления промышленными предприятиями со стороны ВСНХ, однако, не предусматривалось, оно возлагалось на местные СНХ, создаваемые с конца декабря 1917 г. при местных органах Советской власти. В пределах своей области (района) совнархозы объявлялись органами управления национализированной промышленностью, а их постановления - обязательными для всех местных учреждений и предприятий. Организационная структура ВСНХ получала, таким образом, одновременно территориальное и отраслевое выражение, являлось результатом существования двух весьма различных позиций. Суть одной из них сводилась к обоснованию необходимости строго централизованной системы хозяйственного управления, суть другой - к предоставлению местам достаточно широкой хозяйственной самостоятельности.
Различия особенно сильно проявлялись при обсуждении вопроса об управлении национализированными предприятиями в секции организации производства на I съезде СНХ. СНК во главе с В. И. Лениным и поддерживаемый А. И. Рыковым отстаивал принцип строгого подчинения нижестоящего звена вышестоящему органу хозяйственного управления и исходил из необходимости максимального усиления роли центра в управлении предприятием. Последние, по их мнению, обязаны руководствоваться в своей деятельности только распоряжениями центра и нести перед ним полную ответственность. Рыков, например, заявлял: <Мы переживаем эпоху величайших кризисов... и пережить такую эпоху можно только путем невероятной централизации>7. Такую же позицию занимал А. Лозовский: <Децентрализация, - предупреждал он, - понизит производительные силы России и подорвет фундамент под русской революцией>8. Строго централистские позиции занимали Ю. Ларин, Л. Крицман и др.
Сторонники известной хозяйственной самостоятельности мест (областники), напротив, настаивали на разграничении функций центрального управления и управления на местах. Конкретно их позиция сводилась к тому, что все управление национализированными предприятиями должно быть сосредоточено в областях, на местах, центр же <не должен вмешиваться в дело, а должен давать только определенное задание>9. Заводоуправлениям, по их мнению, следует передать право определять, какое количество продукции данный завод может произвести при данных условиях, а центр, обеспечивая данное предприятие сырьем, топливом, деньгами, <во всем остальном должен иметь только контрольные функции>. Рабочие данного завода должны реорганизовать правление сами>10. Так, делегат Уральского ОСНХ Андронников прямо заявил: <Нужно ВМНХ разгрузить от функций чисто исполнительных, от функций управления непосредственно заводами>11.
Наиболее ярким и последовательным приверженцем второй позиции, защищавшим самостоятельность мест и ратовавшим за <демократический централизм>, и был В. В. Оболенский, упорно отстаивавший тезис, согласно которому <Россия настолько велика.., что она должна управляться более децентрализованно>12.
Таким образом, уже на I съезде СНХ начинается борьба между сторонниками чрезмерного централизма и централизма <неполного>, умеренного. Она продолжалась весь период <военного коммунизма> и отражала два разных подхода к управлению, один из которых обосновывал В. И. Ленин и большинство его соратников, а другой - В. В. Оболенский с единомышленниками. В. И. Ленин настаивал исключительно на строго централизованном руководстве, и аргументация его сводилась к следующему: <Коммунизм требует и предполагает наибольшую централизацию крупного производства по всей стране. Поэтому общероссийскому центру, безусловно, надо дать право подчинять себе непосредственно все предприятия данной отрасли. Областные центры свои функции определяют в зависимости от местных, бытовых и прочих условий, согласно общепроизводственным указаниям и решениям центра. Отнять право у Всероссийского центра подчинять себе непосредственно все предприятия данной отрасли во всех концах страны, как это вытекает из проекта комиссии, было бы областническим анархо-синдикализмом, а не коммунизмом>13. Фактически В. И. Ленин предлагал установление полного контроля центра над всеми сторонами деятельности предприятий. И такая точка зрения, еще раз подчеркнем, отстаивалась им еще до начала Гражданской войны и интервенции, то есть в условиях отнюдь не экстремальных.
Н. Осинскому, идеалом которого было <государство-коммуна>, претили подобные, по его мнению, гиперцентралистские, устремления, неизбежно ведущие, как он небезосновательно полагал, к гибельной для общества всеобщей бюрократизации. Суть его позиции сводилась к мысли о том, что управление любым предприятием должно быть прерогативой данного рабочего коллектива, и только такое коллективное, коллегиальное руководство (в форме фабрично-заводского управления - ФЗУ) способно предотвратить бюрократизацию системы и обеспечить демократический характер централизма.
Надо сказать, что ощутимый перевес в столкновении мнений на I съезде Советов народного хозяйства оказался на стороне централистски настроенных делегатов. Эту победу воплотило в себе и выработанное съездом <Положение об управлении национализированными предприятиями>, узаконившее жестко субординированную трехзвенную систему: центральное правление ВНСХ - областное правление - предприятие. Однако демократические усилия Н. Осинского и его сторонников не оказались совершенно безрезультатными, особенно в решении вопросов соотношения коллегиальности и единоначалия, выборности и назначенчества. Если во главе капиталистического частного предприятия стоит единоличный руководитель - <наместник капитала>, то в условиях, когда предприятия становятся объектом общественной собственности, управление из единоличного может и должно стать коллегиальным. Выборный пролетарский орган, ФЗУ, - вот кто теперь должен быть коллективным директором предприятия. Столь же ясной была позиция Осинского по вопросу о формировании состава органов управления. Должны ли сами рабочие данной отрасли выбирать целиком центральные и областные правления, состоящие при ВСНХ и областных советах? Или все они должны назначаться? Ответ автора был следующим: все органы должны выбираться низами, но утверждаться <наверху>.
<Положение>, принятое съездом, интегрировало в себе противоборствующие течения и предусматривало назначение 2/3 членов ФЗУ или правления и избрание 1/3 членов рабочими предприятия и отрасли. Так что демократическая ориентация Н. Осинского не осталась бесследной, хотя и потерпела поражение.
К сожалению, почти бесследной осталась концепция Осинского в историко-экономической литературе. Этот блестящий интеллектуал, первый Председатель ВСНХ, автор интересной концепции <демократического централизма> оказался в полном забвении. С учетом этого обстоятельства остановимся несколько подробнее на воззрениях Н. Осинского.
Прежде всего, не следует переоценивать его увлечение демократией. В полном соответствии с положениями марксизма, горячим апологетом которого Осинский был всю свою жизнь, он мечтал о новом строе, о государственном, централизованном социализме, ибо капитализм не в состоянии избавиться от имманентных ему антагонистических противоречий; последние в рамках этого строя неустранимы. И никакие <ухищрения> финансового капитала, ГМК и т. п. не способны излечить этот насквозь <больной>, <дышащий на ладан> способ производства. Впрочем, Осинский не исключает того, что на время эта <болезнь> может быть загнана внутрь14. Но неизбежно вырвавшись наружу, она свалится на голову пролетариата <в удесятеренном размере> в виде войн, голода, физической нищеты, моральной деградации, тяжкого политического гнета. Вот тогда-то обнаружится, что капитализм - <слишком дорогостоящая роскошь>, и, чтобы существовать, общество должно будет сломать все перегородки частной собственности (причем, непримиримо добавляет Осинский, не только крупной, но и мелкой) и организовать управление производством, как <технически единым аппаратом>, направив этот аппарат на удовлетворение потребностей всех членов общества (без преимуществ и различий) и создав <железную власть, опирающуюся на миллионы, порожденную ими и развивающую их самодеятельность, несмотря на всю мощь этой власти>15.
Н. Осинский честно признавал, что и у него, и у других государственных руководителей отсутствуют ясные представления о том, как надо строить такой аппарат, то есть новые органы управления, как связать их между собой и как разграничить сферы их компетенции. Поэтому выработку основ социалистического управления он считал важнейшей задачей <нашей практической работы>16.
Связывая социализм с централизованным общественным хозяйством, руководимым пролетарской государственной властью, Осинский сводил его к понятию государственного социализма. Он полагал, что в силу недостаточной централизации производства во многих отраслях промышленности и ограниченных пространств страны, всего многообразия ее экономического наследия хозяйственное строительство может еще только стремиться к развернутому государственному социализму, то есть < к централизованной системе общественного производства, монополизированного распределения продуктов и планомерного использования рабочей силы>17. В первое время потребуются значительные отступления от полной централизации управления хозяйством, так как <исходной ступенью социалистического строительства в России является недоразвитой и потому, по необходимости, децентрализованный государственный социализм>18. Каковы же должны быть, по мнению Н. Осинского, основные вехи в выработке основ управления, соответствующих будущему государственному социализму? На первое место им ставится проблема соотношения центра и регионов.
Рассматривая под этим углом зрения деятельность ВСНХ, Н. Осинский указывал на необходимость не только единства плана, но и единства управляющей воли, подчинения всех частей хозяйства одной и той же коллективной личности. Предвидя, что чрезмерная централизация ВСНХ будет тормозить его работу, вызывать перегрузку массой мелких дел, постоянные задержки в решении местных вопросов, теоретически беспочвенные решения, что на местах из-за этого будет развиваться сепаратизм, стремление отделиться от центра, ученый полагал, что <демократический централизм> вовсе не сводится к тому, что широкие массы, избрав центральный орган, сами отказываются от всяких самостоятельных действий. Они, считал он, вверяют всю полноту власти центру, но центр не может монополизировать все ответственные решения: он должен передоверять часть своих общих полномочий местным органам, не говоря уже о частных конкретных вопросах19, причем в различных отраслях хозяйственной жизни и по различным функциям пределы этого делегирования полномочий могли быть различными. Так, например, строгая централизация необходима в финансовых вопросах, в установлении твердых цен, в области распределения, снабжения и заготовки продовольствия, в вопросе использования рабочей силы. Наоборот, децентрализация возможна в работе по организации потребления. Н. Осинский также справедливо считал, что необходимо сочетание территориального и вертикального управления хозяйством.
Второе по значимости место в работе отводится проблемам разграничения компетенции центрального правления (при ВСНХ), областного правления (при областных СНХ) и местных фабрично-заводских управлений. По мнению автора, прерогативами центрального правления должны стать общероссийская сводка и согласование смет и программ производства, его снабжение и учет: оно должно осуществлять общее руководство и надзор, в его распоряжении должны быть резервы; денежные, технические, человеческие. Иначе говоря, центр (ВСНХ) должен быть законодателем, учетчиком, контролером и регулятором производства20. Настоящее же управление предприятиями следует сосредоточить в областных органах ВСНХ, возложив на них снабжение предприятий средствами производства и продовольствием, рациональное использование рабочей силы и другие вопросы, не требующие вмешательства центра. И, наконец, низовое звено, фабрично-заводское управление, задача которого <во всех случаях чисто исполнительная и техническая>. Оно должно принимать от руководящего органа денежные средства, сырье, рабочие кадры, работать по его заданиям и сдавать товар в указанное место. Различия функций объясняют, указывает Н. Осинский, почему центральный и областной органы управления называются правлениями, а местный орган - фабрично-заводским управлением: первые два могут распоряжаться, а последнее - только выполнять чужое задание. Видимо, поэтому в <Положении об управлении национализированными предприятиями> от 3 июня 1918 г. говорится о правах и обязанностях заводоуправления, а не предприятия.
Как видим, автор противоречив, в нем борются две противоположные тенденции, и при всех симпатиях к одной из них - демократии - часто берет верх другая - централизм. Ведь что остается от демократических устремлений, когда предприятиям уготована роль лишь пассивных исполнителей <единой> воли центра? Правда, ФЗУ должны принимать участие в предварительной работе по составлению производственных программ, финансовых смет, планов снабжения и т. д., но все это представляет собой лишь сырой материал, который еще будет рассмотрен и переработан в вышестоящих органах (областных СНХ, ВСНХ) и лишь тогда приобретет вид действительных планов и смет. Предприятие не имеет никаких прав на произведенную им продукцию, вся она должна сдаваться в центр. Право центра - требовать продукт, обязанность ФЗУ - сдавать его. Никаких самостоятельных операций, не одобренных центром, только выполнение его заданий!
Возобладание централизаторского начала в концепции Н. Осинского нашло свое отражение и в его представлениях о предназначении ВСНХ, объектом воздействий которого должно быть все народное хозяйство в целом.
К сожалению, сетует Осинский, пока наблюдается ведомственная разобщенность и <чересполосица>, причем каждое ведомство (комиссариаты промышленности, торговли, земледелия, труда и т. д.) склонно проводить собственную политику. Говорить в этих обстоятельствах о единстве управляющей воли - необходимой предпосылке социалистического строительства - не приходится. Подобное положение, по мнению автора, должно быть незамедлительно ликвидовано признанием верховенства ВСНХ в планировании и регулировании всех отраслей <частного> и <публичного> хозяйства. Только так можно будет победить ведомственную болезнь. Однако предложение Осинского было отклонено, Совет Народных Комиссаров счел нецелесообразным признать ВСНХ органом, монопольно узурпировавшим всю хозяйственную власть в стране. Ведь помимо прочих моментов в таком случае возникла бы реальная опасность противопоставления его самому СНК, а подобная перспектива вряд ли могла показаться его председателю, В. И. Ленину, <захватывающей>.
Свою идею <единого хозяйственного центра> Н. Осинский распространял и на сельскохозяйственное производство, как известно, менее всех других отраслей подходящее для <руководящих и направляющих> воздействий. На этом хотелось бы подробнее остановиться, так как этот <блок> воззрений Осинского достаточно иллюстративен. Начнем с того, что к совхозно-колхозному варианту построения сельского хозяйства, очень удобному для осуществления идеи <единого центра>, автор, как ни странно, относился холодно, считая, что строительство совхозов и коллективных хозяйств (артелей, коммун) <не есть главный фактор социалистической перестройки русского сельского хозяйства>, более того, в целом это - <утопический путь>21.
В противовес такой организационной модели устройства аграрного сектора экономики автор предлагал свою версию которую оценивал как гораздо более плодотворную. Ее смысл сводился к принудительному государственному регулированию сельскохозяйственного производства в целом, <которое будет проникать все глубже и перейдет в государственную организацию этого производства>22. Думается, в таком общем виде гипотеза Н. Осинского просто малопонятна, а потому нуждается в пояснении. Что имел в виду Н. Осинский, когда со свойственной ему запальчивостью утверждал, будто центр тяжести все работы по переустройству сельского хозяйства на социалистических началах лежит в полномасштабном принудительном вмешательстве государства?
Под таким <вмешательством> автор разумел многослойный и многоэтапный процесс эскалации централизованных государственных воздействий на различные стороны сельскохозяйственного производства. Он, этот процесс, начинается с элементарной борьбы против недосева. Так, крестьянам предъявляется требование засеять обязательно весь яровой (или озимый) клин своими средствами и своими семенами. Собственно производственного плана, предписывающего стройную систему заданий, пока нет. Но уже на будущий год <к этому первому пласту может уже добавиться следующий: примитивные указания, чем именно засевать (скажем, например, овсом, а не в обход разверстки другими кормовыми средствами) и как обрабатывать землю>23. Следующий этап - <взятие на учет и мобилизация людей, лошадей и инвентаря, как для организованного выполнения предшествующих требований, так и для переброски туда, где не хватает рабочих рук и средств производства>24
Далее, руководящие указания бурно нарастают, превращаясь в настоящий шквал. Так, за полным регулированием севооборота следует трансформация <индивидуальных полос в общественное поле с общественной запашкой>. Все это позволит вплотную подойти к работе по составлению планов снабжения и производственных планов, которые станут сердцевиной централизованного управления сельским хозяйством в масштабах <от Москвы до самых до окраин>. Таким образом, мажорно заключает автор, <пройдет несколько лет, и деревня наряду с городом станет незыблемой опорой Советской власти, социализма и Коммунистической партии>25
Итак, по Осинскому, панацея - принудительное государственное регулирование сельского хозяйства, причем предлагалась она им уже в 1920 г., то есть тогда, когда за плечами был достаточно солидный опыт <военно-коммунистического> государственного руководства аграрной экономикой, основанного на пресловутой продразверстке, приведшей к заметному сокращению посевных площадей, резкому снижению урожайности, катастрофическому ухудшению животноводства. Неужели Осинский этого не видит? Нет, видит. Видит и понимает, что устойчивая тенденция к падению сельскохозяйственного производства связана отнюдь не только и не столько с <погодными условиями>, ставшими, как известно, для многих последующих поколений прекрасным, просто незаменимым объяснением перманентных <провалов> в области реализации наших впечатляющих аграрных планов, хотя всякий раз эти провалы тускнели на фоне еще более величественных <замыслов> и <задумок> центра. Она, эта мрачная тенденция, связана, конечно, и с продразверсткой. Потребовав от крестьян сдачи всех излишков сверх определенной потребительской нормы, государство пока не смогло дать им в обмен орудия крестьянского производства и предметы широкого потребления. В итоге, правильно рассуждает Осинский, у мелкого самостоятельного хозяина (крупные, или <крепкие*, крестьянские хозяйства кулацкого типа были, по существу, сразу же уничтожены введением самой системы уравнительного землепользования, <поравнения>) поблек стимул к производству продукции в объемах, превышающих его личные потребительские нормы и внутренние нужды его хозяйства. <С точки зрения хозяина-собственника у него остается позыв только к чисто потребительскому натуральному хозяйству, не к потребительски-трудовому, дающему некоторые излишки без применения наемного труда>26. Кроме того, справедливо отмечает автор, тяжесть разверстки <ударяет больше всего по хорошему, работающему хозяину в пользу <лодыря>-спекулянта. Хороший хозяин ворчит на государство и на лодырей, а частью - что еще хуже - заражается примером последних>27. Казалось бы, недостатки столь <варварского> государственного вмешательства вскрыты, неприкрытая внеэкономическая эксплуатация крестьянства обнажена, и теперь остается сделать лишь один шаг, заключающийся в отмене продразверстки и провозглашении необходимости продналога, способного восстановить поблекшие стимулы. Но нет, как раз этого шага, предопределяемого самой логикой предыдущего анализа, Осинский не делает. Более того, он решительно возражает против уже к тому времени (1920) выдвигавшихся предложений к ликвидации разверстки и установлении твердо фиксированной <порции каждого рода продуктов>, благодаря которой все произведенное сверх заранее объявленной ставки налога останется в свободном расположении крестьян и, естественно, приобретает стимулирующий эффект, побуждающий больше производить и развивать свое хозяйство.
Идея продналога Н. Осинского не манит, у него есть контраргументы против этого имеющего очевидные выгоды маневра, а именно: он боится реставрации буржуазных отношений, возрождения фигуры капиталиста-кулака и сопряженной с этими отношения и этой фигурой <свободной торговли>, а значит крушения отстаиваемой им самой системы государственного принудительного регулирования, которая, как он не без оснований полагает, не выдержит соперничества с <вольными аграриями>.
Но идея для Осинского в данном случае важнее хлеба. Поэтому нельзя сдавать государственных позиций в пользу <частнохозяйственных отношений>, наоборот, следует наращивать силу государственных воздействий на крестьянское хозяйство, опираясь при этом на <старательных> хозяев (<лодырей> автор не почитал) и подпирая их плечами государства.
В какие же конкретные организационные формы может вылиться государственное регулирование? Прежде всего, в форму посевкомов - <боевых сельскохозяйственных органов>, призванных встать во главе <великой кампании> по <планомерному засеву и упорядоченной обработки земли>28
Такова вкратце трактовка Н. Осинского вопроса о принудительном государственном вмешательстве в аграрную экономику, основанная на фанатичной вере в силу, в возможности единого центра. Оценивая ее, следует сказать, что она прямо не отторгала крестьянина от земли, не превращала хозяина в равнодушного к земле наемного работника колхозов-совхозов, этих, как полагал автор, утопических образований, которые тем не менее в годы <великого перелома были утверждены в качестве единственной формы организации сельского хозяйства. Гораздо более утопичной была как раз его гипотеза регулирования 20 миллионов крестьянских хозяйств страны из государственного центра, которая, конечно же, не могла стать сколько-нибудь серьезной альтернативой сталинской коллективизации. Вряд ли она была способна обеспечить высокую продуктивность труда в сельском хозяйстве, ибо труд этот, как и труд работника колхозно-совхозного генотипа, не был раскрепощенным, свободным, заинтересованным. Можно, разумеется, приказать засевать пшеницу вместо ржи или овса, но наль-зя заставить <подневольного крестьянина командой <сверху> собирать урожаи, скажем, по 60 центнеров с гектара.
Самое, однако, удивительное состоит в том, что концепция Н. Осинского была принята Коллегией Наркомпрода 28 октября 1920 г.29 И не только Коллегией. VII съезд Советов в полном соответствии с этой концепцией принял одно из самых утопических решений выдыхавшейся уже эпохи <военного коммунизма> - о социализации крестьянского хозяйства, которое предписывало повсеместную организацию посевкомов, устанавливающих размеры, характер и способ обработки каждого из 20 млн крестьянских хозяйств, развивающихся по единому плану и под единым руководством. И только 21 марта 1921 г. ВЦИК издает Декрет об отмене продразверстки. Система <военно-коммунистического> регулирования сельского хозяйства рухнула, хотя, впрочем, ненадолго. <Великий перелом> был не за горами, и он впоследствии причудливо соединяет колхозную идею с идеями Осинского об указаниях <сверху>, чем засевать, сколько засевать, когда засевать и т. п.
Таким образом, как видим, и в области промышленности, и в области сельского хозяйства Н. Осинский уповает на магические способности единого центра. Казалось бы, политическим эквивалентом такой модели экономической системы может быть только неограниченная диктатура, тоталитаризм. Это было бы логично.
Но, подчеркнем еще раз, несмотря на многочисленные централистские акценты Н. Осинского, безусловно, главные в его концепции, демократическая компонента в ней тоже достаточно выражена. Порой его стремление к демократическому управлению даже раздражало более высоких руководителей. Так, уже 23 декабря 1917 г. Совет Народных Комиссаров принял постановление, которым специально обращалось внимание Осинского на то, что ВСНХ должен немедленно превратить себя из органа дискуссионного (ибо с первых дней организации ВСНХ в его Президиуме велись жаркие творческие дискуссии) в орган, практически управляющий промышленностью30.
Об этом же свидетельствует и негативное отношение Осинского к так называемой главкистской системе, вдохновенно насаждавшейся Ю. Лариным и ознаменовавшей наступление эры максимальной централизации управления. В то время, когда нужно вести решительную борьбу с ведомственностью, ведомственным сепаратизмом, возмущался Осинский, главки и центры еще больше расчленяют народное хозяйство на отдельные отсеки, препятствуя таким образом установлению подлинной планомерной централизации хозяйственного руководства и, наоборот, способствуя углублению всевозможных бюрократических извращений. Главкистская система была уязвима, по мнению Н. Осинского, прежде всего своим <Вертикальным> строением, устраняющим трудящиеся массы от управления и представляющим собой вследствие этого не демократический, а бюрократический централизм, на котором не может созидаться социалистическое общество. <Вертикальное> устройство должно обязательно дополняться <горизонтальным>, связанным с территориальным управлением, предполагающим широкую самостоятельность мест и децентрализацию управления. Территориально организованной должна стать, например, вся добывающая промышленность, рыбное и лесное хозяйство, все предприятия местного значения, обслуживающие данный регион. Отрасли же обрабатывающей промышленности, за некоторым исключением, необходимо <отдать> центру.
Сражаясь против чрезмерной централизации и главкизма, за расширение прав местных Советов в области хозяйствования, Н. Осинский оставался верен этой линии и в области партийного устройства, настаивая, в частности, на том, чтобы всякий сколько-нибудь важный вопрос прежде, чем получить решение, должен обсуждаться в широких партийных массах; чтобы заседания ЦК были открытыми для всех членов партии; чтобы партийное большинство при выборах в различные учреждения не <давило> меньшинство, а предоставляло ему места в соответствии со сложившимися пропорциями; чтобы партия предоставляла меньшинству часть средств для печатания статей и т. д.
Как видим, пресловутому <единству> Н. Осинский противопоставлял широкую демократизацию в партии. Настойчивая, мужественная борьба Н. Осинского и его единомышленников за демократию была вскоре расценена как фракционная борьба против партии со всеми вытекающими отсюда печально известными последствиями.
Завершая обзор взглядов Н. Осинского, кратко коснемся его позиции по вопросу о товарно-денежных отношениях. Надо сказать, что демократическиэ устрэмле-ния автора совершенно не увязывались с его трактовкой рынка, в соответствии с которой при социализме на смену стихии меновых связей приходит строгий, выверенный плановый расчет.
Взглядам Н. Осинского была свойственна <презумпция виновности> товарно-денежных отношений, их несовместимости с социалистическим хозяйством, как хозяйством натуральным, которое не требует для своего развития денег и свободной игры рыночных сил. Конечную цель финансовой политики автор видел в естественном переходе к <безденежному распределению благ (по крайней мере, внутри страны) и превращению денежных знаков в расчетные знаки>31. Иными словами, <бестоварному социализму> соответствует и <безрыночная демократия>, в корне отличающаяся от буржуазной частнохозяйственной демократии.
В основе этих представлений Н. Осинского лежит мысль, согласно которой в системе новых, специфических хозяйственных взаимоотношений, рожденных промессами национализации, государство становится монопольным поставщиком товаров на внутреннем рынке, и в этих условиях обмен товарами становится, в известной мере, формальным актом, простым <перемещением ценностей>, при котором участие денег <теряет всякий смысл>32
Резюмируя все вышесказанное еще раз, отметим, что трактовка Н. Осинского крайне противоречива: призывая к демократии, она в то же время была одной из самых апологетичных по отношению к идеям <бестоварного социализма>.
Но не на этой ноте хотелось бы закончить очерк об Н. Осинском. Он дорог нам тем, что являлся одним из первых мужественных борцов за демократизацию нашего общества, отдавшим за нее свою жизнь. Об этом мы не имеем права забывать.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 300.
2 См.: Широкорад Л. Д. В. И. Ленин и формирование основ командно-административной системы // Вопросы экономики. 1991. N 12. С. 97.
3 См.: Бухарин Н. И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989. С. 53.
4 Бухарин Н. Ахархизм и научный коммунизм // Коммунист. 1918. N 2. С. 12.
5 Троцкий Л. Д. Сочинения. Т. 15. М.; Л., 1927. С. 140.
6 См.: May В. Реформы и догмы. 1914 - 1929. М., 1993. С. 60.
7 Труды I Всероссийского съезда совнархозов. М., 1918, С. 353
8 Там же. С. 211.
9 Там же. С. 344.
10 Там же.
11 Там же. С. 350.
12 Там же. С. 104.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 392.
14 См.: Осинский Н. Строительство социализма. Общие задачи. Организация производства. М.; Пг., 1918. С. 15.
15 Там же. С. 16.
16 Там же. С. 2.
17 Там же. С. 28.
18 Осинский Н. Строительство социализма. Общие задачи. Организация производства. С. 28.
19 Там же. С. 72.
20 См.: Осинский Н. Строительство социализма. Общие задачи. Организация производства. С. 81.
21 Осинский Н. Государственное регулирование крестьянского хозяйства. Рязань, 1920. С. 9-10.
22 Там же. С. 9.
23 Там же. С. 11.
24 Там же.
25 Осинский Н. Государственное регулирование сельского хозяйства. С. 13.
26 Там же. С. 17.
27 Осинский Н. Государственное регулирование крестьянского хозяйства. С. 18.
28 Там же. С. 36-38.
29 См.: Осинский Н. Государственное регулирование крестьянского хозяйства, С. 36-38.
30 См.: Венедиктов А. В. Организация государственной промышленности в СССР. Т. 1. Л., 1957. С. 259.
31 Осинский Н. Безденежные расчеты и их роль в финансовом хозяйстве//Народное хозяйство. 1920. N 1 - 2. С. 8-9.
32 Там же. С. 9.
Как найти и купить книги
Возможность изучить дистанционно 9 языков

 Copyright © 2002-2005 Институт "Экономическая школа".
Rambler's Top100